ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Подождите секунду, — пробормотала она. Дверь закрылась, и тут же послышался звук сдвигаемой цепочки. Она открыла дверь шире на этот раз, глядя на Хельсинга.

- Я не видела его здесь раньше, — начала она.

Изумрудный свет сверкнул из глаз Кости, ярче, чем огни светофора. Она успела лишь втянуть себя в воздух, прежде чем оказалась поймана в их глубине, молча отступая назад, когда Кости сказал ей впустить нас внутрь.

Я закрыла за нами дверь, вздрагивая, когда увидела разруху в её квартире. Кушетка была перевёрнута, лампы и столы разломаны, кухонные шкафы наполовину сорваны с петель, а несколько кусков разбитой посуды валялись на полу. Либо это работа Крамера, либо у неё реальные проблемы с раздражительностью.

- Кто это сделал? — спросил Кости, всё ещё удерживая её взгляд.

Боль мелькнула на её лице.

- Я не знаю его имени. Я даже не могу увидеть его, если он не хочет.

Для меня это было достаточным подтверждением, но Кости задал ей ещё один вопрос.

- Сколько времени он уже приходит к тебе?

- Больше трёх недель, — прошептала она.

Мы с Кости обменялись мрачными взглядами. Это было раньше, чем мы ожидали. Если Крамер начал терроризировать своих предполагаемых жертв в конце сентября, понятно, что он уже выбрал сообщника. Крамеру, в конце концов, будет только на руку, если его грязный маленький помощник знаком с местом, где он будет похищать женщин. И если Крамеру удалось прятать свои передвижения так хорошо, что Элизабет потребовалось пять недель, чтобы найти первую из трёх женщин, сможет ли она найти двух остальных всего за семнадцать дней?

- Не бойся, но ты должна пойти с нами, — сказала я ей.

Одинокая слеза скользнула по её щеке, но она не выразила протеста, когда я повела её к двери. Кости остановил меня, указывая на то, что, как я предполагала, было её комнатой.

- Пусть она соберёт немного вещей, и убедись, что она заберёт всё самое ценное для себя. Позже это поможет ей чувствовать себя комфортнее. Я зажгу немного шалфея на всякий случай.

Уж кто-кто, а Кости знает, как заставить девушку почувствовать себя лучше даже в самых напряжённых условиях.

- Пойдём, нам нужно очень быстро упаковаться, — сказала я, убедившись, что произнесла это, сверкая изумрудным взглядом. — Не забудь взять всё, что ценно для тебя.

- Я не могу, — сказала она, и ещё одна слезинка потекла по щеке.

- Конечно, можешь, — ободряюще пробормотала я. Затем, снова взглянув на ковёр, я подняла её на руки. В противном случае, её босые ноги будут сплошь изрезаны битым стеклом. Судя по исходящему от неё запаху меди, она порезала ноги ещё до того, чем впустить нас. Почему она не надела туфли, прежде чем открыть дверь?

Как только мы оказались в её спальне, превращённой в такие же руины, как и вся остальная квартира, я получила ответ на свой вопрос.

- Ублюдок, — прошептала я с нахлынувшим чувством отвращения.

Судя по виду её шкафа, Крамер уничтожил всю её одежду. Костюмы, платья, блузки, брюки… невозможно было различить их среди кучи изрезанной ткани. Ящики комода были перевернуты, высыпая на пол ещё больше беспорядочных кусков ткани. Он даже обувь её разворотил.

- У меня не осталось ничего, что имело бы для меня значение. Он уничтожил всё, — произнесла она слова, ещё более душераздирающие из-за принятия, скользнувшего в её голосе.

От ярости у меня затряслись руки. Поскольку он умер, у Крамера не было возможности вырывать женщин из их домов, забирая в безжалостные тюрьмы. Поэтому, чтобы компенсировать себе это, в тюрьмы он превращал их дома. Эта женщина — а я до сих пор не знала её имени — не могла даже покинуть квартиру, не реши она выйти в этом халате на улицу.

- Не волнуйся, мы отвезём тебя в безопасное место, — пообещала я, снова поднимая её.

Я уже прошла через дверь спальни, когда Хельсинг протяжно замяукал.

23

Кости в мгновение ока оказался передо мной, держа две пригоршни горящего шалфея. Я держала женщину одной рукой, другой пытаясь достать свой собственный тайничок шалфея, но что-то тяжёлое ударило меня в затылок с силой достаточной, чтобы я потеряла равновесие. Кости резко обернулся, схватил нас обеих и толкнул к стене, так что она и его тело стали щитом от любых возможных атак.

- Дверь, — пробормотала я, увидев через его плечо то, чем мне размозжили голову на этот раз. — Ублюдок ударил меня дверью спальни!

- Убирайтесь, — зашипел разъярённый голос.

Кровь пропитала мои волосы прежде, чем рана успела закрыться, но первоначальное головокружение исчезло, оставив меня здоровой и жутко злой. Бешенство лишь усилилось, когда вся разбитая посуда поднялась в воздух и вонзилась в Кости, словно стеклянные кинжалы.

Женщина не закричала, а лишь издала страшный вой, зажмурив глаза.

- Нет, нет, нет, — начала голосить она.

Мне удалось освободить свои руки из тесного клина, в который нас загнал Кости, чтобы вытащить немного шалфея и поджечь его. За то время, что мне для этого потребовалось, Крамер швырнул в Кости диван. Я почувствовала его боль, обжёгшую моё подсознание, когда удар вонзил эти стеклянные осколки глубже ему в спину, но Кости собрался, принимая этот удар, не сместив свой вес ни на дюйм. Затем он хищно улыбнулся невидимому духу.

- Это всё, что у тебя есть?

Крамер взвыл от ярости, тем самым выдавая своё положение, хотя внешне так и не появился. Я прицелилась и бросила, прилагая достаточно силы, чтобы шалфей пролетел через всю комнату. Снова раздался вой, на этот раз наполненный болью, отчего я со злобным удовлетворением улыбнулась. Я швырнула в этом направлении ещё одну горсть, но Крамер, должно быть, переместился, потому что единственный последовавший звук — грохот от дверец шкафа, которые он принялся срывать и швырять в нас. Одна из них ударила в переноску Хельсинга. Кот взвизгнул, но клетка была сделана из крепкого материала, потому защитила его от удара.

- Китти, — крикнула я Кости, всё ещё удерживающему меня слишком крепко у стены, что не позволяло мне забрать его самой.

Кости не сдвинулся, но посмотрел на переноску. Его аура заискрилась, словно он только что запустил невидимый фейерверк. Переноска заскользила вдоль стены, протискиваясь через дерево и стекло на своём пути, пока не оказалось достаточно близко, чтобы Кости смог зацепить её ногой и спрятать под прикрытием наших ног.

Я не успела восхититься полезностью его силы, прежде чем раздался стук в дверь, сопровождаемый кричащим женским голосом:

- Это уже слишком, Франсина. На этот раз я звоню в полицию!

Затем через одну из стен ворвалась Элизабет, а за ней Фабиан.

- Крамер, — закричала она. — Где ты, шмутз [17]?

Воздух закрутился плотными кругами возле кухни, становясь всё темнее, пока не появилась высокая, худая фигура Инквизитора.

- Здесь, хурэ [18], - зашипел он на неё.

Я была в шоке, когда Элизабет метнулась к Крамеру и замахнулась. В отличие от того, что происходило, когда то же самое пыталась сделать я или Кости, её удары не прошли через него безболезненно. Голову Инквизитора развернуло в сторону от ошеломляющего удара Элизабет. Затем он практически упал на колени от беспощадного пинка, который она направила ему в пах. Крамер не мог быть ранен никем, обладающим плотью, но ясно, что это же правило не действует, когда нападает другое нематериальное существо.

Во время всего этого женщина — Франсина? — казалось, потерялась в своём личном аду, бормоча «Нет, нет, нет» в бесконечной, прерывающейся литании. Через плечо Кости я увидела, что Крамер начал переворачивать на Элизабет столы. Он жестоко ударил её в живот, заставляя согнуться пополам. Фабиан вскочил на спину Инквизитора, ударяя ногами и руками, но Крамер схватил его и швырнул с такой лёгкостью, что Фабиан исчез в стене. Думаю, призраки были похожи на вампиров в плане того, что с годами сила возрастала. Элизабет и Крамер были почти одного спектрального возраста, но Фабиан был гораздо моложе и, судя по тому, как это выглядело, являлся совсем не равносильным противником Инквизитору.

вернуться

17

Шмутз — (нем.) грязь.

вернуться

18

Хурэ — (нем.) шлюха.

36
{"b":"152812","o":1}