ЛитМир - Электронная Библиотека

Линда стала готовиться ко сну, убеждая себя, что должна радоваться: Джеральд оказался таким джентльменом, позаботился о комфорте и отнесся с пониманием к ее измученному состоянию. Но на самом деле она не была рада, чувствовала себя отвергнутой и одинокой. Более одинокой, чем когда-либо.

Глава седьмая

Сьюзен, должно быть, заварила очень крепкий кофе, подумала Линда. Запах не только добрался до ее квартиры, он пропитал даже подушку. Она вдохнула поглубже и повернулась так, чтобы аромат лучше доходил до нее. Немного погодя она встанет и тоже сварит себе кофе…

— Вставай, соня.

Звук мужского голоса в спальне заставил ее полностью проснуться и вспомнить, что она вовсе не у себя дома и этот запах доносится не из квартиры соседки. Линда открыла глаза и увидела перед собой что-то ярко-желтое, но что — не могла как следует рассмотреть, потому что предмет находился всего в сантиметре от ее носа. Однако похож был на чашку. А за чашкой виднелся свитер цвета свежей травы. На краю кровати сидел Джеральд.

— Так, теперь я знаю, что автоматическая кофеварка, включенная рядом с твоей кроватью, сработает лучше любого будильника. Я думал уже, что ты никогда не проснешься.

— Ты же посоветовал мне выспаться. — Линда потянулась и приподнялась с подушки.

— Но я же не сказал, чтобы ты проспала целый день. Не так далеко и полдень. Нет, не вставай, сначала съешь тост. — Он протянул руку к тарелке, стоящей на тумбочке рядом с кроватью, и положил маленький кусочек тоста супруге в рот.

— И кто дал тебе такие указания? — спросила Линда, прожевывая последние крошки. — Сьюзен?

Джеральд покачал головой.

— У меня есть знакомый врач-акушер. И если ты еще не выбрала себе врача…

— Еще нет.

— Тогда я хотел бы, чтобы ты повидалась с Кэтрин.

Женщина? Неудивительно, подумала Линда. У него множество друзей среди женщин, и большинство из них блестящие специалисты — каждая в своей области.

— Она хороший врач?

— Ну, я сам не могу судить, как ты понимаешь, но отзывы, которые я слышал, очень впечатляющие. — Он сделал большой глоток кофе.

Линда с тоской взглянула на свою чашку:

— Это не мой кофе ты пьешь?

— Съешь тост, и я налью тебе свежий и горячий, каким был этот, когда я принес его сюда.

Линда повиновалась. Пока Джеральд ходил за кофе, она взбила подушку и пригладила волосы. Она, конечно, не могла себя видеть, но не сомневалась в том, что сейчас ее прическа смотрится как шерстяной клубок, с которым хорошо поиграли котята, таская его по всему дому.

Это не имеет значения, сказала себе Линда. Он видел ее и в худшем виде, например когда она крепко спала, зарывшись лицом в подушку, и, возможно, даже храпела. И что бы она ни сделала теперь, это впечатление уже не поправить. Впрочем, какое все это имеет значение? Прошлой ночью он достаточно ясно дал понять, что, если и испытывал к ней влечение, оно было кратковременным.

Джеральд вернулся с новой чашкой, на этот раз ярко-синей. Линда осторожно села и потянулась к ней. Джеральд присел на соседнюю кровать.

— Нормально себя чувствуешь?

— Конечно, для марафона не гожусь, но чувствую себя даже лучше обычного. Чего, наверное, нельзя сказать о моем внешнем виде.

Его взгляд остановился на ее лице. Что он так внимательно рассматривает? Считает веснушки, что ли?

— Да, ты чувствуешь себя получше, — вынес он свой вердикт и подоткнул ее одеяло.

Линда и не подозревала до этого, что оно соскользнуло. Какая разница, однако? На ней была ее обычная старенькая фланелевая рубашка, а не какое-нибудь модное прозрачное белье. И все же ей было немного неловко, что она сейчас сидит перед ним в таком неприглядном виде.

— Мне лучше встать, — проговорила она быстро. — А то я так целый день продержу тебя возле постели.

— Не торопись. Кэтрин сказала, что надо оставаться в постели около получаса после того, как проснешься. — Он поднялся. — Я спущусь вниз за газетой.

Дверь за ним мягко закрылась, а Линда продолжала лежать, злясь на себя. Теперь ей предстояло полчаса быть в постели и корить себя за то, что практически выпроводила Джеральда из комнаты. А он, конечно, ушел — от такой скучной дурочки, да еще доставляющей одни хлопоты, любой убежал бы. А впереди еще несколько дней…

— Я хочу домой, — произнесла она вслух.

Ее слова, прозвучавшие почти жалко и безнадежно, напомнили ей, что в действительности у нее больше нет дома, куда она могла бы вернуться. Нанятые люди уже паковали сейчас ее вещи под присмотром Сьюзен. Она сама сделала выбор, и ей не в чем обвинить Джеральда.

Единственное, что теперь оставалось, — быть верной клятве, которую она дала вчера перед судьей. Она обещала сделать все от нее зависящее, чтобы брак был счастливым. Так, для начала не помешало бы выглядеть пожизнерадостней и перестать без конца жаловаться. Ведь они с Джеральдом решили объединить свои усилия ради ребенка. Если дружба — это большее, на что они способны, пусть будет дружба. По сравнению с отношениями во многих других супружеских парах это не так уж и плохо.

Когда Линда появилась на кухне, Джеральд приветствовал ее искренней улыбкой.

— Никто не хочет погулять? — спросила она.

— А ты уверена, что хочешь этого? — Он отложил газету в сторону.

— Ну, карабкаться в гору я, наверное, не смогу, но если ты знаешь какие-нибудь ровные тропки и дорожки…

— Так уж случилось, что знаю. — Он усмехнулся. — Относительно ровные, конечно.

Лесную тропинку, которую они выбрали, нельзя было назвать ровной и пологой. Она то поднималась вверх, то спускалась, но они шли неторопливо, и Линда получила большое удовольствие от прогулки. Когда они вернулись, она с аппетитом накинулась на завтрак.

Джеральд с удивлением наблюдал, как супруга уминает салат.

— Завтра отправимся в это же время, — предложил он.

Линда кивнула.

Ежедневная прогулка стала у них традиционной. Иногда, захватив какую-нибудь еду, они брали напрокат велосипеды и устраивали пикник где-нибудь под соснами, но обычно просто гуляли по лесу. Супруги говорили о природе, о погоде и бизнесе — предмет разговора всегда находился, и Линда обнаружила, что не так уж трудно избегать опасной темы.

Во время их последней прогулки в понедельник она оступилась, перелезая через поваленное дерево, и, падая, налетела на Джеральда. Он только что одолел это препятствие и повернулся, чтобы помочь ей. Под неожиданной тяжестью ее тела он зашатался, но удержался на ногах. Линда ухватилась за него, борясь с неожиданным головокружением. Ей казалось, что она падает лицом прямо в сосновые ветки. Но вместо этого ощутила возле своей щеки мягкую ткань твидового костюма Джеральда. Она слегка повернула голову, чтобы не уткнуться носом в его ключицу, и снова закрыла глаза. В его объятиях было тепло и уютно, горный воздух уже не казался прохладным.

Он приподнял шелковистую прядь ее волос, прикоснувшись к шее холодными пальцами, и нежно поцеловал супругу в висок.

Линда вздохнула и повернула к нему лицо.

Джеральд тихо рассмеялся.

— Притворяемся, а? — спросил он с хрипотцой в голосе. — Еще немного, и я бы подумал, что ты нарочно споткнулась.

Эти слова были как ушат холодной воды. Линда отпрянула от него и только тут заметила, что стоит на его ноге. Почувствовав неловкость, она быстро отступила в сторону.

— Извини, я отдавила тебе ногу, да?

— Если выбирать, пусть лучше моя нога, чем твое лицо. — Джеральд опустился на бревно.

Линда застыла рядом.

— Ну вот, теперь ты будешь хромать.

— Я уверен, все в порядке, ну разве что будет синяк.

— Мы можем развести огонь, чтобы отпугнуть медведей. — Линда смотрела прямо перед собой. — Но это не имеет значения, потому что мы все равно умрем с голоду в этой глуши, да?

— Едва ли. — Джеральд осторожно попробовал встать. — Мы лишь в сотне ярдов от цивилизации. Курорт начинается прямо за нашей спиной.

18
{"b":"153190","o":1}