ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Однако! – не удержался от замечания секретарь Совбеза. – Хотелки у эстонских генералов толстые!

– Если подытожить, – высказался президент, – то что мы имеем? Несчастные маленькие государства, которым угрожает русский медведь. Они вовсю вооружаются, но это их вооружение по сравнению с масштабом угрозы выглядит незначительно. Добрый дядюшка из НАТО, к которому они кинулись за подмогой, отказал им в защите. Значит…

– Значит, они найдут другого, более сговорчивого дядюшку – Соединенные Штаты, – продолжил его мысль министр иностранных дел.

– Точно! А этот дядюшка привезет свою армию, которую и разместит в Прибалтике, прямо у нас под носом, – добавил министр обороны. – Без многомесячной говорильни в Брюсселе. Семенов мне уже всю плешь проел разговорами об опасности этого! Да и сам я понимаю.

– А что Владимир Алексеевич говорит? – заинтересовался мнением начальника Генштаба секретарь Совбеза.

– Очень образно говорит. Россия, говорит, это Кремль. Калининградская область – Кутафья башня. А мост от Кутафьей к Троицким воротам – это Прибалтика. Прибалтика захвачена противником. Не важно, как он там оказался, по опорам моста, допустим, влез. Если начнется война, то осаждающим потребуется быстро захватить Кутафью, чтобы оказать помощь своим на мосту. А гарнизону Кремля, соответственно, быстро прорваться через мост на подмогу к защитникам предмостного укрепления. А значит, получить на этом мосту, в Прибалтике то есть, американскую или натовскую группировку мы себе позволить не можем. Вплоть до ввода войск на их территорию.

15 января 2014 года. США, Вашингтон

Стив Хейли, государственный секретарь США, оказавшись за кулисами, вытер пот. Днем раньше президент Кейсон окончательно определился с тем, что Соединенные Штаты не присоединятся к бойкоту Олимпиады, и сегодня ему пришлось выдержать целый шквал вопросов о причинах этого решения. Советник президента по нацбезопасности Оскар Шаняк посмотрел на шефа сочувственно. В тщательно культивируемой им в США обстановке русофобии выйти к репортерам с его обоснованием было равнозначно входу в клетку с тиграми.

Однако именно он предложил президенту сделать этот шаг и был вполне уверен в его последствиях. Соединенные Штаты должны были любыми средствами остаться выше конфликта между Россией и «Балтийским измерением», чтобы иметь свободу маневра в тот момент, когда это будет необходимым.

23 февраля 2014 года. Россия, Адлер

По маленькому телевизору в углу кабины управления передавали в прямом эфире церемонию закрытия Олимпийских игр с олимпийского стадиона Сочи. Ведущие, захлебываясь от возбуждения, в который раз уже перечисляли страны, в которые отправятся разыгранные на Олимпиаде восемьдесят четыре комплекта наград. То, что значительная часть из них останется в России, грело душу, но офицеры управления зенитно-ракетной бригады особого назначения, измотанные почти месячным непрерывным боевым дежурством, на внешние раздражители реагировали слабо.

Бригада была временной единицей, сформированной специально для охраны и обороны района проведения двадцать вторых зимних Олимпийских игр от возможного нападения с воздуха. Восемь ее дивизионов – по два, оснащенных системами С-400[8] и «Панцирь»[9], и четыре – системой С-300[10] – создали над западной частью Северного Кавказа очень плотное прикрытие.

Больше всего повезло дивизионам «Панцирей», которые вместо положенного им по штату прикрытия дальнобойных комплексов составили ближнее кольцо обороны олимпийских объектов и стали для туристов одной из сочинских достопримечательностей и излюбленной целью уличных фотографов.

Боевая тревога за это время объявлялась три раза. Первый раз – за день до открытия, когда в районе Геленджика обнаружился неопознанный вертолет. Оказалось, что это МЧС оперативно перебрасывало ремонтников к месту аварии: налипший снег оборвал провода ЛЭП. Второй – когда Босфор прошла группа из трех американских кораблей из состава шестого флота в Средиземном море – просто так, на всякий случай. Гостей взяли в плотное сопровождение моряки-черноморцы, а режим тревоги через сутки отменили. И то сказать, американцы – это не та сторона, от которой можно ожидать гадостей в ходе Олимпиады. Вот перед Олимпиадой – это да. Всякого можно было ожидать. Но администрация Кейсона не захотела пойти по пути картеровской и к объявленному Польшей и прибалтами бойкоту Олимпиады не присоединилась, чем фактически его и сорвала.

Третий случай произошел позавчера и стал самым неприятным. У украинского Ту-154 после взлета отказал двигатель. Пилоты приняли решение возвращаться в Адлер. Самолет, ведомый наземными диспетчерами, пересек дальнюю закрытую зону, чтобы выйти на посадочную глиссаду. А у офицеров бригады стыли пальцы на джойстиках управления: безусловный приказ требовал сбить все, что войдет в ближнюю – пятикилометровую, от набережной считая, – закрытую зону. А ведь самолет с отказавшим двигателем – малопредсказуемая система. Куда его поведет в следующий момент? В сторону города – и надо сбивать, несмотря на то что на борту полторы сотни человек пассажиров и экипажа. Обошлось.

– Внимание! Неопознанная цель!

Сонная одурь скинута, все внимание на планшеты воздушной обстановки. Масштаб приличный, в планшет влез весь Северный Кавказ, Крым, северный краешек Турции. Светлые точки – самолеты. Большинство из них неспешно ползет по обозначенным воздушным коридорам. Они светятся желтым. Оранжевые – военные самолеты. Их мало, и в основном они над Турцией. У турок опять не ладится что-то в иракском Курдистане, и их активность объяснима. Красная точка по азимуту 152 – новая цель.

– Цель скоростная, маловысотная, азимут сто пятьдесят два. Удаление двести десять! – Пауза. – Цель групповая!

– Грузины? – предположил очевидное кто-то.

Уже шестой год висящий на волоске после провальной военной авантюры режим Тбилиси с достойным лучшего применения упорством устраивал провокации против России и потерянных Абхазии и Южной Осетии, которые в Тбилиси выспренно именовали «оккупированными Россией территориями». Попытки переключить внимание собственного народа с его бедственного положения на «внешнего врага» особенно участились в период подготовки к Олимпиаде. Из Тбилиси миру не уставали напоминать о том, что идею бойкота Олимпиады высказали именно здесь, чуть ли не сразу после того, как стало известно, что спортивные игры пройдут в Сочи.

После летнего разгрома в две тысячи восьмом зараженная реваншизмом грузинская элита в открытую ставила на вмешательство США как на способ вернуть обретшие свободу республики. Ставка оказалась проигрышной. Американцы ценили Грузию исключительно в качестве «крысиной норы» к богатому ресурсами каспийскому региону и вовсе не собирались еще раз рисковать потерей своей фактической колонии для удовлетворения амбиций очередного «своего сукиного сына».

Не удивительно, что на таких беспокойных соседей все службы, обеспечивающие безопасность Олимпиады, обращали пристальное внимание.

– Цель разделилась, наблюдаю две! Тип – «истребитель», азимут сто пятьдесят два. Удаление – сто девяносто!

Грузинские F-16, в свое время поставленные Грузии американцами в порядке восстановления уничтоженного Россией военного потенциала, пройдя на малой высоте над западной Грузией, повернули на северо-запад и шли в сторону Сочи вдоль абхазского побережья. Они уже находились в радиусе поражения «четырехсотых» систем и приближались к границе поражения «трехсоток».

– Удаление – сто пятьдесят!

– Ну что же они не отворачивают? – процедил сквозь зубы кто-то из операторов.

Командир бригады взял в руку микрофон громкоговорящей связи.

– Тархун – Звезде!

– Тархун на связи! – донеслось из динамика голосом командира одного из дивизионов «трехсоток», Нефедова.

вернуться

8

С-400 «Триумф» – российский дальнобойный зенитно-ракетный комплекс нового поколения.

вернуться

9

«Панцирь-С1» – российский зенитный ракетно-пушечный комплекс (ЗРК) наземного базирования.

вернуться

10

С-300 — российская зенитно-ракетная система, семейство зенитно-ракетных комплексов дальнего и среднего радиуса действия.

12
{"b":"156193","o":1}