ЛитМир - Электронная Библиотека

Но Елисава понимала, что просить теперь денег на новые наряды – совершенно безнадежное занятие. Князь Ярослав наряжал жену и дочерей ровно настолько, чтобы женщинам их ранга не стыдно было показываться на люди. Спасали собственные доходы княгини Ингигерды, в полном владении которой, по брачному договору, оставался торговый город Ладога. И все три княжьи дочери хорошо знали, какая статья будет первой и самой главной в их собственных брачных договорах!

Глава 3

Сокровище Харальда - _049.png

В начале месяца березеня по Киеву прошел слух, что к князю Ярославу едет посольство какого-то немецкого государя. Это был Фридрих, сын герцога Баварии Генриха Второго.

– И чего ему от нас надобно? – спрашивала любопытная Прямислава.

– Известно что, – рассуждал воевода Вукол Божилович, который и принес это известие в княжий терем. – В Баварии уж лет двадцать война, вот тамошние князья и пытаются оттягать ее себе. Подмоги будет просить. То на Баварию рот разевает, то на Каринтию, то на Лотарингию. А силенок-то не хватает, ну и ищет, где бы занять.

Названия этих земель дочери Ярослава знали, да и каково положение дел там, тоже примерно представляли. Около года назад старшая дружина с князем во главе весьма настойчиво обсуждала возможный брак овдовевшего короля Германии Генриха Третьего, по прозвищу Черный, с одной из княжьих дочерей. По порядку старшинства он, конечно, назначался Елисаве, и она весьма живо расспрашивала купцов, ездивших в Германию, что им известно о нем как о человеке. Но Генрих в конце концов предпочел посвататься к Агнессе де Пуатье, дочери герцога Аквитании Гильома Пятого. Поэтому оскорбленная в лучших чувствах Елисава теперь только насмешливо и презрительно поджимала губы: очень ей нужны эти немецкие герцоги!

– А свататься не будет? – улыбаясь, спросила не такая гордая Предслава и оправила свою гладкую русую косу.

– Если вместе воевать хочет, то и посватается, никуда не денется! – смеялся один из братьев, семнадцатилетний Святослав. Он уже три года ходил в походы (под руководством своего кормильца Заремысла Некрутича) и говорил с уверенностью бывалого воина. – Вот если ляхов задумал воевать, то зря старается: мы теперь с Казимиром родня!

– Ой, тебе бы все воевать! – простонала Прямислава. – Дурак ты, Святша!

– Молчи, малявка! – Святослав, разом растеряв свою взрослую важность, хотел было залепить ей подзатыльник, но Прямислава увернулась, села за большой ларь и завопила, точно ее убивают. Две старшие сестры зажали уши.

– Ну, не грустите, может, и свататься тоже будет! – утешил ее другой брат, четырнадцатилетний Всеволод, отцовский любимец. – Говорят же, что сам хозяин с послами едет.

– Вот, Севушка добрый! – обиженно протянула Прямислава, выбираясь из-за ларя и оправляя помятые ленты. – А что, герцог – это больше короля или меньше?

– Будешь, будешь королевой! – утешила ее боярыня Саломея. – Не терпится!

– А то! – подтвердила Предслава. – Простые девки в пятнадцать лет замужем, давно детей растят, а мы сидим тут, женихов перебираем, как горох в решете.

– Ждем, пока к нам архангел Гавриил прилетит! – хмыкнула Прямислава, но боярыня, сделав страшные глаза, приложила палец к губам и предостерегающе кивнула в угол, где за жемчужным пологом висела византийская икона Божьей Матери.

– Ничего, успеете! – успокоила их боярыня Любава Прозоровна. – Еще пять раз замужем побываешь, гляди, надоест! Вон стрыйка ваша, Добруша Владимировна, чуть не до тридцати лет дожидалась, зато теперь княгиня!

– Я не доживу столько, помру! – обиженно тянула Прямислава.

– Доживешь авось. А князей на свете много, всем хватит.

– Таскать вам не перетаскать! – ухмыльнулся Святослав.

Елисава молчала. Ей кончался двадцать первый год, и по меркам простонародья она давно уже была «перестарком». Но короли и князья женятся не на девушках, а на державах и чем более могуч новый союзник, тем прекраснее невеста, будь ей хоть сорок лет! Даже если польский король Казимир и решил, увидев сестру Ярослава Доброгневу Владимировну, что она могла бы быть и помоложе, отступать ему было некуда. И немногим моложе ее были другие их тетки, родные сестры Ярослава, Предслава и Прямислава, когда они после всех превратностей борьбы за киевский стол наконец отбыли к своим женихам в Чехию и Венгрию. А теперь, при Ярославе, Русь настолько могуча и влиятельна, что они, его дочери, будут желанными невестами для любого государя. И не важно, сколько им лет.

– Не спеши расставаться – ведь разъедетесь и не увидитесь больше! – Прозоровна погладила Прямиславу по гладко зачесанным волосам. – Вас ведь не в соседние села отвезут – за моря! Никогда больше родной земли не увидишь – ни березки, ни сосенки, ни гор киевских! Вон Стрида, ваша бывшая невестка. Ваш братец Мироша, упокой его Господь, был ее третьим мужем, да моложе ее лет на шесть: его отец тогда только на стол новгородский посадил, ему едва четырнадцать сравнялось, как Севушке нашему. А Стриде уж за двадцать было, детей имела! Мне матушка моя рассказывала, она на свадьбе была.

– Упаси Боже! – Елисава прижала руки к груди.

Как знать, не припасен ли у судьбы и для нее женишок четырнадцати лет от роду! Елисава представила себя рука об руку с каким-нибудь прыщавым юнцом, едва достающим ей до плеча макушкой, и содрогнулась. Она будет выглядеть дура дурой, даже если к свадьбе вельможный отец поднесет отпрыску какой-нибудь престол.

– Да такое и с простыми девками случается! – Саломея махнула рукой. – Я в селе у тестя видала. Когда страда на носу, а в семье работников не хватает, совсем мальчишек женят, таких, что едва порты надели[9]. Да еще девок подбирают постарше да поздоровее. Если с лица страшна, как лешачиха, – не беда, лишь бы граблями за цепом размашисто махала! Пока муж подрастет, она уж состарится. Тоже счастья не дождешься.

– А у Стриды от Мироши ведь не было детей? – спросила Предслава.

– Да где там! Они и прожили-то с полгода всего, а то и меньше. А как помер, прямо от его могилы ее с четвертым окрутили! И все в разных землях! Что же это за жизнь – хуже робы, что на торгу от одного хозяина другому продают! С рук на руки! И все на чужую сторону, в другой язык! То Англия, то Нормандия, то Дания, то Русь! Хочешь не хочешь – собирайся да поезжай!

– Все равно что четыре жизни прожить вместо одной! – мечтательно произнесла Предслава.

– А хорошо, что этот немец сам явится, – отозвалась Прямислава. – Посмотрим на него. Если он старый и злой, пусть себе едет восвояси.

– И там на хромой козе женится! – добавил Святша, и братья покатились со смеху.

Если речь заходила об ожидаемом посольстве, Елисава держалась с небрежным равнодушием и даже делала вид, будто вовсе не слушает. Но мысли об этом приходили к ней нередко, и она прислушивалась, когда женщины принимались гадать и судачить, хотя, конечно, ничего дельного они сказать не могли. А вдруг герцог Фридрих и впрямь едет свататься? А вдруг это ее судьба? Конечно, ему нужен союз не столько с девушкой, сколько с князем Ярославом, а о дочерях его он знает не больше, чем они знают о нем. Но поскольку она, Елисава, из трех старшая, то первый же достойный их ранга жених Богом и людьми предназначен ей.

Правда, сам князь Ярослав без особого воодушевления думал об этом родстве. Знатностью рода Фридрих был их вполне достоин, поскольку приходился внучатым племянником германскому императору Оттону Первому Великому. Ярослав рассказывал дочерям, что отец Фридриха, герцог Генрих, при жизни носил прозвище Строптивый, так как с самых юных лет и до смерти не раз устраивал заговоры, поднимал мятежи баварской знати и всеми средствами пытался завладеть престолом Германии, но неизменно терпел поражения, изгонялся и сиживал в заточении. Даже если Фридрих и не унаследовал беспокойный нрав отца, короли и императоры обязательно имеют и будут иметь подозрения на его счет. И киевскому князю от такого родства достанется больше беспокойства, нежели чести.

вернуться

9

Штаны детям мужского пола полагались с семилетнего возраста. По византийским церковным правилам жениться можно было с 14 лет, но на практике случались и более ранние браки.

10
{"b":"156358","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Halo. Сага о Предтечах. Книга 1. Криптум
Неискренне ваш
Счастье пахнет корицей. Рецепты для душевных моментов
Квази
Нарушенный договор
Дезертиры любви
Я работаю на себя
Начало пути
Где живет счастье