ЛитМир - Электронная Библиотека

Эптон Билл Синклер

Нефть!

Часть первая

Глава первая

Поездка

I

Дорога в пятнадцать футов шириною бежала гладкая, без колей и выбоин, с ровными, как по нитке обрезанными краями, точно лента из серого бетона, которую чья-то гигантская рука протянула через долину. Почва шла волнами: длинные постепенные подъемы, а потом резкие спуски. Но эти спуски вас не пугали, вы знали, что на волшебной ленте из серого бетона, разостланной на вашем пути, нет, ни бугров, ни расселин, – ничего опасного для дутых шин ваших колес, вращавшихся со скоростью семи оборотов в секунду. Утренний холодный ветер, стремительно кидавшийся вам навстречу, свистел и гудел на все лады, но вы сидели удобно и уютно: вас защищал наклонно поставленный щит, который перебрасывал всю эту бурю через вашу голову. Порой вам нравилось поднять кверху руку и почувствовать холодное прикосновение воздуха; порой вы сами высовывались за край щита, и тогда воздушный поток ударял вас по лбу и бешено трепал ваши волосы. Но большую часть времени вы сидели неподвижно и молча, преисполненные чувства собственного достоинства, – совершенно так же, как сидел папочка, а папочка – мистер Дж. Арнольд Росс – воплощал собой всю этику автомобилизма. На мистере Россе было надето пальто из мягкой шерстяной материи бронзово-коричневого цвета, удобного широкого покроя, с большим воротником, большими отворотами и большими патами на карманах – портной постарался проявить свою щедрость всюду, где только мог. Пальто мальчика было сшито тем же портным, из той же мягкой шерстяной материи, с такими же большими отворотами, воротником и патами на карманах. На руках у мистера Росса были специальные автомобильные перчатки, и совершенно такого же сорта перчатки были и у мальчика. Очки у мистера Росса были огромные, в роговой оправе, и хотя мальчик никогда еще не был ни у одного окулиста, но он нашел в одном магазине очки с простыми дымчатыми стеклами, в роговой оправе, точь-в-точь такой же, как и у его отца. На голове у мистера Росса не было шляпы, так как он считал, что ветер и солнечный свет лучше всего сохраняют волосы, а потому и на голове мальчика ничего не было, и его кудри свободно развевались по ветру. Вся разница между ними – за исключением, конечно, роста – заключалась в том, что отец держал в зубах, в углу рта, большую незажженную сигару, пережиток прежних трудных времен, когда он перевозил на мулах разные тяжести и жевал табак.

Измеритель скорости показывал пятьдесят миль в час. Это была скорость, установленная мистером Россом для езды по открытой местности, и он изменял ее только в сырую погоду. Высота местности не влияла на нее. При каждом подъеме мистер Росс сильнее нажимал на педаль правой ногой, и машина устремлялась вверх, выше и выше, пока не достигала перевала, откуда неслась в следующую долину, все время держась в самом центре волшебной ленты серого бетона; машина ускоряла ход, катясь вниз, и мистер Росс слегка ослаблял давление правой ноги, позволяя мотору сокращать скорость. «Пятьдесят миль в час достаточно», – говорил мистер Росс, а раз он что-либо решил, то следовал этому неизменно.

Далеко впереди, по волнистой дороге, навстречу ему мчалась другая машина: небольшое черное пятно, скрывавшееся в низинах и становившееся все больше и все виднее на вершинах подъема. Еще несколько мгновений – и встречный автомобиль был перед вами. Он летел на вас со стремительностью большого снаряда.

Момент для испытания нервов автомобилиста. Волшебная лента из серого бетона не обладала никакой задерживающей силой; грунт по обеим ее сторонам был приспособлен на случай неожиданных столкновений и необходимости съехать за край дороги, но вы, конечно, не могли точно знать, насколько хорошо приготовлен этот грунт, и рисковали попасть или в сыпучий песок, который затруднил бы ваше продвижение вперед, или же в липкую грязь и глину, что затормозило бы ваши колеса и положило бы конец вашему путешествию.

Вот почему законы хорошего управления автомобилем разрешают вам съезжать с волшебной ленты из серого бетона только в самых крайних случаях. В вашем распоряжении имеется несколько дюймов этой ленты по правую сторону вашей машины, и столько же дюймов – у человека, едущего вам навстречу. И между этими двумя стремительно мчащимися навстречу друг другу снарядами остается расстояние всего в несколько дюймов. Риск, казалось бы, довольно значительный, но и вселенная держится на основе таких же вычислений, и около этой мгновенной черты, близкой к столкновению, все же остается достаточно времени или для создания новых миров, или для того, чтобы деловые люди могли успешно промчаться друг мимо друга. «Ууушшш»… – зловеще шипел и свистел пушечный снаряд, несясь вам навстречу. Пред вами мелькает лицо встречного автомобилиста с такими же очками в роговой оправе, как и ваши, так же крепко ухватившегося двумя руками за рулевое колесо, с таким же напряженным остановившимся взглядом, как у вас. И вот он уже промчался. Вы не обернулись потому, что при скорости в пятьдесят миль в час ваше дело – смотреть только вперед, оставляя прошлое прошлому. Сейчас может появиться другая машина, и вам опять придется покинуть удобную середину бетонной ленты и довольствоваться одной ее драгоценной половиной, учитывая те несколько дюймов, которые у вас в запасе. Каждый раз ваша жизнь зависит от вашего искусства поставить вашу машину на той черте, которая ей полагается, а также от искусства вашего неизвестного партнера и его готовности сделать то же самое. И в том случае, когда вы убедитесь, что мчащийся вам навстречу партнер не принял всех требуемых от него мер, вы можете быть уверены, что машиной управляет или пьяный, или женщина – кто именно, у вас нет времени выяснить, так как в вашем распоряжении остается одна тысячная доля секунды, чтобы повернуть рулевое колесо на десятую часть вершка и въехать правыми колесами машины в грязь.

Такие случаи происходили не чаще одного или двух раз в день, и всякий раз, когда это случалось, мистер Росс совершенно одинаково передвигал сигару из одного угла рта в другой и бормотал: «Проклятый идиот», – единственное бранное слово бывшего погонщика мулов, которое он позволял себе произносить в присутствии мальчика и которое теперь в его устах было просто «научным термином». Он употреблял его при встречах с пьяными, с женщинами, управлявшими автомобилями, возами с сеном, повозками с мебелью, грузовыми автомобилями, мотоциклетками, мчавшимися с такой быстротой, что их бросало из стороны в сторону; с мексиканцами в тряских таратайках, которые вместо того, чтобы месить колесами придорожную грязь, как им, собственно, полагалось, выезжали на ленту из серого бетона – и как раз в ту самую минуту, когда навстречу вам мчался другой автомобиль. И вы принуждены были хвататься сразу за все тормоза, останавливать свою машину и, что хуже всего, скользить на шинах. Быть вынужденным скользить на шинах – одна из самых больших неприятностей для автомобилиста, и мистер Росс был убежден, что настанет день, когда будет запрещено законом ездить по государственным дорогам со скоростью меньше сорока миль в час и когда всем желающим трястись на ветхих таратайках с едва передвигающими ноги лошадьми будет предоставлена полная свобода оставаться дома или быть перерезанным автомобилем пополам.

II

Горный хребет пересекал дорогу. Издали горы казались голубыми; как прозрачная завеса, висел туман над их вершинами; они громоздились одна на другую беспорядочными массами; более далекие из них, с неясными очертаниями и бледной окраской, были полны манящей таинственности, – вы знали, что вам надо было ехать прямо на них, прямо на эти горы, и вас интересовал вопрос: которую же из них прорвет наша дорога? Чем ближе подъезжали вы к горам, тем ярче становилась их окраска – зеленая, серая, бронзово-желтая. По их склонам росли не деревья, а густые заросли кустарников самых разнообразных оттенков. Там и сям выступали отроги скал – черные, белые, коричневые, красные. Местами среди зелени кустов нежно алела юкка, стебель которой, в десять и больше футов вышиной, был покрыт на конце сплошной массой мелких красных цветов и напоминал пламя свечи, которое, однако, не колебалось от ветра.

1
{"b":"159342","o":1}