ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Откуда их столько? — недоумевает охранник — инструктор.

— Ну, может крыса где-то сдохла, в ней червяки завелись, из них мухи вылупились, — иронизирую я.

— Надо кому-то сообщить. Нашествие борщевика, нашествие мух… Нужно найти эту крысу, — Олег воспринимает мои слова серьезно, но уже через минуту заговорщицки спрашивает, — ты сколько убила? У меня пять.

— А у меня двадцать две.

В конце смены я делаю необходимые отчеты и с грустью смотрю на полупустые витрины — проблемы с продуктами уже налицо.

— Значит так, — по военному командует Олег, — запиши в журнале передачи смен, сколько ты убила мух за свою смену — завтра сравним.

Выйдя на улицу, я бросаю взгляд в огромное окно кофейни. На ярко освещенном фоне отчетливо видны ребята, работающие в ночь. Пытаюсь вспомнить, кто же сказал, что общепит затягивает как наркотик. Кофейня становится твоим домом, персонал — семьей, работа полностью овладевает мыслями… Олег машет мне на прощание свернутой газетой и широко улыбается. Взаимная симпатия, долгие разговоры на личные темы — я думаю, между нами могло бы что-то быть, но никогда не будет. У него жена и двое детей. Для меня это табу.

* * *

Самое неприятное, с чего может начаться мое рабочее утро — это звонок генерального директора — тридцатипятилетней миловидной, изящной женщины с ледяными глазами, которая умудряется держать в страхе всю компанию.

— Милена? Здравствуйте, как у вас с народом?

— Здравствуйте, пока не очень.

— Хм, у меня будет для вас поручение.

— Какое? — стараюсь, чтобы голос не дрожал и не выражал излишний энтузиазм подобострастной собачонки.

— Я в курсе, что вы в довольно хороших отношениях с управляющей… — ее голос не выражает никаких эмоций, — Елена не отвечает на звонки, что-то случилось. Но не будем пока о плохом. Нужно съездить к ней домой. Могу я на вас положиться?

— Да, конечно, Лариса Евгеньевна. Съезжу.

— Сделайте все необходимые дела и езжайте, не тяните.

Елена, не отвечающая на звонки самой Ларисы — нонсенс. Она — трудоголик. Я смотрю, как новый бармен Дима сосредоточенно выполняет заказ. За все утро не сказал и пары слов. До него был похожий на девочку Андрюша непонятной ориентации. Яркий, веселый. Девчонкам очень нравился. С ним и в солярий можно было сходить, и проблемы у него были женские: «Вот прямо не знаю, кого выбрать: Витю я люблю, а у Кости — машина, квартира». Как быстро сменяются люди: появляются, исчезают. Сколько их проходит через нашу жизнь, оседая в памяти. Иногда навсегда…

Из задумчивости меня выводит пронзительный визг уборщицы, доносящийся из подсобки. Перескакивая через три ступеньки, прибегаю на крик, сзади подтягиваются любопытные ребята.

Первое, что я вижу — дрожащую как осиновый лист Рахат, заслонившуюся передником. Следую глазами за ее взглядом и упираюсь в довольно крупный зонтик борщевика, торчащий из вентиляционной решетки. В следующий миг зеленый монстр конвульсивно дергается, и под потолком прямо над нами зависает легкое облачко семян. Теперь уже кричим мы обе.

Опомнившись, хватаю остолбеневшую Рахат за руку, и мы несемся к раковине в баре. Поочередно засовываем голову под кран, льем воду на плечи, ноги, чтобы смыть, возможно попавшие на одежду и волосы, семена. Кажется, нигде не жжет — будем надеемся, что опасность миновала. Испуганные перешептывания ребят распарывает фраза нового бармена: «Вот это картина!» Оказывается, в панике, торопясь обезопаситься от семян борщевика, я скинула форменную блузку. Хоть этот не гей!

Позже выясняется, что в вентиляцию действительно заползла крыса — в ней-то и пророс смертоносный монстр, и развелись мухи. Квартира нашей управляющей Лены находится на окраине города. Чтобы найти нужную улицу, приходится останавливать нескольких прохожих.

Новенькие, аккуратные многоэтажные комплексы, построенные на пустырях, утопают в борщевике. Как люди здесь живут?

К дому Лены ведет узкая дорожка, выложенная плиткой, с обеих сторон вдоль нее — частокол трехметровых мутантов. Похоже, в этом районе редко проводят чистку.

Я останавливаюсь в раздумье: вернуться, сказать, что никого нет дома? Стоит ли подвергать себя опасности? Кто для меня Лена? Начальница, о которой я знаю не так уж много. Знаю, что она живет одна, с мужем развелась. В прошлом несколько лет занималась гимнастикой, и, видимо поэтому, обладает огромной работоспособностью. Лена никогда не повышает голос, временами веселая: шутит, делиться бизнес-планами, иногда молчаливая, грустная. Но, кроме того, это человек, который верил в мои способности, когда я только пришла в компанию, и у меня не все получалось, который вступился за меня, когда служба внутренней безопасности несправедливо подозревала в махинациях с кассовым терминалом; человек, который подарил розу на день моего рождения (мелочь, но приятно); который отговаривал от увольнения в минуты слабости и который последнее время доверяет мне безоговорочно и называет не иначе как Миленочка.

Затягиваю платок, стараясь спрятать все волосы, высоко поднимаю воротник куртки; на глазах — очки, ниже все лицо закрывает защитная маска, убираю руки в карманы и… вперед! Делаю несколько осторожных шагов по узкому коридору, оставленному ядовитыми растениями. Если протянуть руку можно дотронуться до ярко — зеленых листьев. Я слышу легкое потрескивание — борщевик начинает стрелять семенами мне вслед. Бегу сломя голову. Вот, наконец, и спасительный подъезд.

Начало дня. Большинство жильцов на работе. Кажется, что дом вымер. Лифт не работает. Поднимаюсь на шестой этаж. Несколько раз нажимаю на звонок Лениной квартиры, но за дверью глухая тишина: ни шагов, ни включенного телевизора, ни каких-либо других признаков жизни. Да, похоже, спасать некого.

Может, управляющей просто все надоело. Моторчик сгорел, и она уехала куда-нибудь. Бывает же такое, крутится человек, вертится с утра до ночи, энергия бьет фонтаном, работает за десятерых, все вовремя, везде успевает. Но однажды просыпается с утра, и ничего не хочется, никаких сил. Много ли мы знаем о тех с кем встречаемся каждый день?

Делаю контрольный звонок — глухо. С чувством выполненного долга опускаю на лицо маску, собираясь на улицу. Замечаю, что штанина слегка задралась, наклоняюсь поправить, теряю равновесие и, чтобы не упасть хватаюсь за ручку двери. Дверь неожиданно подается, и я вваливаюсь в квартиру Лены.

Лежа на полу прихожей, я вижу в полутора метрах от себя несколько борщевиков.

Приторный сладковатый запах ударяет в нос. Растения вытянулись почти до потолка, а под ними кровавое месиво, темные длинные волосы и пара сапог — все, что осталось от Лены. Кажется, я слышу, как корни жадно всасывают растворенную кислотами человеческую плоть.

Крик застывает в горле. Мозг командует встать, но тело не слушается. Я знаю, что борщевик — это всего лишь растение, лишенное разума, однако создается ощущение, что ядовитые гиганты не только чувствуют мою близость, но и готовятся к нападению. Они разворачивают в мою сторону листья, тянуться трубками стеблей. Еще миг — и меня забросают сотнями семян, одно из них, вполне возможно, найдет уязвимое место.

Я вскакиваю как ошпаренная, с хриплым, вязнущим в голосовых связках криком о помощи выбегаю в подъезд. «Помогите!» — ору я уже что есть мочи, но никто не отзывается, не приоткрывает дверь из любопытства. Может быть, и в других квартирах та же страшная картина — молчаливые борщевики, поглощающие кровавое месиво.

Глава 8. Перемены

Сидим за нашим начальственным столом со сменщицей Ириной, дегустируем кофейный коктейль — «новинку сезона». Я говорю, что после увиденного в квартире Лены, уже не могу жить как раньше.

Хочется все изменить, уехать бы куда-нибудь! Но для начала нужно сменить работу. Найти что-нибудь более высокооплачиваемое — приближается срок оплаты эвакуационного санатория.

— Есть что на примете? — спрашивает, закуривая Ира. Из-за сигареты во рту она смешно шепелявит.

9
{"b":"161467","o":1}