ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Карта желаний. Подари себе новую жизнь
Мамин торт
Моя семья и другие звери
Ныть вредно
#СИЯТЬ ВСЕГДА. 150+ простых рецептов косметики HAND MADE
Дядя Фёдор идёт в школу
Жена в придачу, или Самый главный приз
В поисках нового себя. Посвящается всем моим Учителям
Терпкий вкус соблазна
A
A

Виктория Платова

Мария в поисках кита

Пролог

* * *

… – Единственное, что волнует меня, – будет ли конец этим сучкам? – сказал Анхель-Эусебио. – В количественном плане, я имею в виду. Все бы отдал, лишь бы нынешняя оказалась последней.

– А я бы отдал все, лишь бы с ними никогда не случилось то, что случилось. И чтобы ни с кем этого не случалось. Никогда и нигде, – сказал Маноло.

– Х-ха! Тебе и отдавать-то нечего! Держишься на плаву только благодаря мне…

– Я всегда об этом помню, Анхель-Эусебио. Ни на секунду не забываю.

– И правильно делаешь. И не забывай. А про все остальное лучше забыть. В первую голову – про сучек.

– Про ту, которую прибило к нам прошлой зимой, ты тоже говорил «сучка». И что в результате оказалось?

– Что?

– Да ничего. Никто ведь так и не узнал, кто она такая. Кем была на самом деле.

– Вот видишь!.. Это не опровергает мою точку зрения…

– Но и не подтверждает ее.

– Но и не опровергает!.. Всем ведь известно, что женщины либо сучки, либо состоят с тобой в кровном родстве, и это переводит их в разряд святых.

– А в твоем случае – и мучениц. Всем ведь известно, как ты обращаешься с женщинами, Анхель-Эусебио! Двоих своих сестер ты загнобил так, что они сбежали… Одна – в Галисию, а другая – вообще в Португалию.

– Х-ха! Туда им и дорога!

– А твои жены? Они ведь тоже с тобой не ужились. Первая вроде бы в Санта-Поле, нет?

– Плевать мне на нее!

– А вторая?

– На вторую плевать еще больше!..

– Оно конечно, да только до Сан-Хавьера твои плевки не долетят! Нет?

– Не зли меня, Маноло!

– Я и не думал злить тебя, Анхель-Эусебио! Ты мой единственный друг. И ты… Ты добрый. Ты милосердный, вот что я хотел сказать. Ни один человек… ни один мужчина не отнесся бы к ним лучше, чем ты.

– Кого это ты имеешь в виду?

– Сам знаешь.

– A-а… Этих сучек, верно?

– Никто не знает, кем они были. На самом деле.

– Ну вот, опять!.. Опять ты начинаешь глупый разговор. Ни к чему хорошему он не приведет. Одни мучения, одно расстройство.

– Но разве ты… не хотел бы знать?

– О чем? О том, что с ними случилось? И так ясно: самое худшее, если они оказались здесь.

– Самое худшее, да. Точнее и не скажешь.

– Да уж! Мелкими неприятностями это не назовешь.

– Все верно. Только я думаю вовсе не о худшем. А о лучшем.

– Для них поздновато думать о лучшем, друг мой Маноло.

– Оно конечно… Но если бы все обернулось по-другому… Если бы сейчас была не зима… Лето…

– Уволь меня от проклятого лета, Маноло! Дай покой!

– Нет-нет, я вовсе не про наше лето…

– Как будто ты знаешь какое-нибудь другое лето! Не смеши! Ты ведь никогда отсюда не уезжал. Никуда.

– Неправда! Три года назад я ездил в Мадрид… На целую неделю.

– Что-то не припомню…

– Это потому что тебя тогда не было на острове. Ты был в отлучке, закупал товар… Брелки, магниты, керамическая посуда… Пробная партия в семьсот штук каждого наименования.

– Точно! Мы тогда быстро все распродали, всего-то и осталось после сезона, что с полсотни кружек. Надо же, я и понятия не имел, что ты ездил в Мадрид. И что ты делал в Мадриде?

– Ничего. Просто решил посмотреть – какой он, Мадрид.

– И какой же он, Мадрид?

– Слишком большой, слишком. И сверкает так, что глазам больно. Они… Они ведь тоже могли жить в Мадриде, нет?

– Кого это ты имеешь в виду?

– Сам знаешь кого. Я думаю, что только там… в сверкающем Мадриде… они могли бы жить. Нигде больше.

– Ты вправду такой дурак или просто прикидываешься? На свете куча городов, которые сверкают почище Мадрида. Только вряд ли они жили в Мадриде…

– Где же еще?

– Почем мне знать? Они светлокожие, и глаза у них широко распялены, так и норовят вскарабкаться на виски, – ничего общего с испанками.

– Как будто в Мадриде одни лишь испанки! Там много разных женщин, отовсюду… Потому что это – Мадрид. А одна из них… Та, что мы выловили не прошлой зимой, а позапрошлой… Самая красивая из всех…

– Не самая…

– По мне – так самая! Блондинка…

– Положим, блондинкой она не была. Шатенка, так будет вернее.

– Вот и нет, Анхель-Эусебио, вот и нет! Точно тебе говорю, она блондинка! И даже немного похожа на американскую актрису, забыл, как ее зовут…

– Американских актрис полным-полно.

– Мы же вместе смотрели этот фильм, про сумасшедшую писательницу и нож для колки льда!

– Шэрон Стоун, вот как ее зовут. Шэрон Стоун. Память у тебя никудышная, Маноло. И нисколько она не похожа. И она шатенка. Шатенка, а никакая не блондинка.

– Это от того, что волосы у нее были мокрые, когда ты ее нашел. Вот она и показалась тебе шатенкой. А первое впечатление – самое сильное. Втемяшишь себе в голову, что было так, а не иначе, – и никакими силами этого не выбить!..

– Да какая теперь разница, блондинка или шатенка? И что тебе до этого? Что тебе до той чертовой зимы? Она давно прошла, нет ее, нет!.. Ты точно с прибабахом, Маноло! И я – полный идиот…

– Зачем же возводить на себя напраслину, Анхель-Эусебио? Какой же ты идиот? Ты самый умный человек на нашем острове, любой это подтвердит! И бизнес у тебя идет лучше всех. И ты знаешь, что предложить пришлым людям, чтобы они остались довольны.

– Пропади они пропадом, эти пришлые люди!

– Оно конечно… Только что бы мы делали без пришлых людей? На местных надежды никакой – из них лишней копейки не выдавишь. А пришлые легко расстаются с деньгами.

– Х-ха! Про наших сучек такого не скажешь. Даже за вход не заплатили!

– Ну пожалуйста, Анхель-Эусебио, не говори так! Ты всегда был добрым к ним! Всегда был милосердным…

– А еще я был идиотом, раз втравил тебя в эту историю. У тебя и до нее голова не отличалась крепостью, а теперь и вовсе…

– Как же иначе, Анхель-Эусебио? Один бы ты точно не справился, нет? А я твой единственный друг!..

– С чего ты взял?

– С того, что ты мой единственный друг.

– Х-ха! То, что я твой единственный друг, вовсе не подтверждает факта, что ты являешься моим единственным другом.

– Но и не опровергает его!

– М-м-м… Чертов Маноло! Ты совсем меня запутал!.. А самое удивительное, что запутка эта имеет вполне научное название, уж поверь. Я об этом читал.

– Ты всегда читаешь… Это ли не доказательство ума?

– Поверь мне, совсем не это. Но будь я философом, как… Быстро назови мне имя какого-нибудь философа!

– Ну не знаю… Может быть… Может быть – тот парень из фильма, который мы смотрели перед праздником Трех Королей? Помнишь? Тот парень постоянно писал в блокнотах, на доске и просто на бумажках… И ему являлись разные люди…

– Рассел Кроу! Того парня играл Рассел Кроу, но философом он не был. Он был математиком!

– А есть разница?

– Как между нашими голозадыми соседями и пришлыми людьми с деньгами.

– Это существенная разница, ничего не скажешь! Между блондинкой и шатенкой разница намного меньше, вот ты тогда и принял ее за шатенку. Ту, что была похожа на актрису. Шэрон Стоун, теперь я запомнил.

– Не была она похожа! Не была! Треснуть бы тебя по твоей глупой башке!..

– За что?

– За то, что ты снова заставил меня обсуждать этих сучек! Я не хотел, видит бог. Не хотел, а ты взял и заставил. И как только у тебя это получается?

– Сам не знаю… Просто, когда я думаю о них, я думаю о тебе. Какой ты добрый, хоть и говорят, что вместо сердца у тебя кусок камня, завернутый в протухшую рыбью требуху…

– Тьфу, мерзость! Интересно, что за скотина распространяет обо мне подобные слухи?

– Не важно.

– Маноло!..

– Наверное, все пошло от твоих жен. Сидят себе в Сан-Хавьере… В Санта-Поле… И плетут небылицы потихоньку. А ветер их приносит. И течение прибивает…

– Маноло!.. Не мне тебе объяснять, что прибивает к нам течением. Сам знаешь…

1
{"b":"162954","o":1}