ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Ну да, конечно! Офицер дал приказ уничтожить девчонку, обладавшую слишком критичным умом и многое замечавшую. И поручил страшное дело Ма! Надо во что бы то ни стало выбраться из западни, пока она не начала превращаться в рыбу.

Зигрид стала отбиваться изо всех сил, пытаясь ухватиться скользкими мыльными руками за края эмалированной ванны. Она оттолкнула женщину, но та устояла на ногах и крикнула:

— Если мы недостаточно хороши для тебя, ты наверняка будешь более счастлива с твоими приятелями-рыбами!

Руки Зигрид уже стали покрываться чешуей. Соленая субстанция заполняла ее легкие, и она обнаружила, что может под водой… без труда дышать…

Нет, это невозможно! Неужели придется закончить свои дни в ванне, слишком узкой, чтобы плавать? Ей хотелось бы плескаться на воле, среди водорослей, не быть комнатной рыбкой…

Стоп! Что такое она несет? Она не желает быть рыбой ни за что на свете!

Зигрид протянула левую руку к бортику ванны… и вдруг увидела, что у нее больше нет левой руки. Ее заменил большой плавник. Серого цвета, прозрачный, натянутый на хрящеватый каркас.

Она закричала во все горло, как кричит человек в последний раз, зовущий на помощь, но смогла издать лишь жалкий писк…

И проснулась, запутавшись в ворохе влажных от пота простыней, на своей кровати.

Ей все это приснилось. Уже в который раз.

Все тот же абсурдный кошмар. Все тот же.

Глава 13

Смертельный подарок

Зигрид была начеку. Потому что явно совершила большую оплошность — обратила на себя внимание лейтенанта Каблера. Понятное дело, офицеры не хотят, чтобы юнги были в курсе их происков, а теперь командование знает, что ей все известно. Ее могут заставить замолчать.

История с «таблетками молодости» не давала Зигрид покоя. «Гюс прав, — думала она, — таким образом нам не только не дают продвигаться по служебной лестнице, но и мешают испытывать друг к другу чувства, более сильные, чем дружба. Если так будет продолжаться, наша жизнь никогда не станет настоящей. Мы никогда не станем взрослыми».

Теперь ей было понятно, почему ее товарищи по заточению на «Блюдипе» играли в детские игры. Билли Шонакер, парень, который работает в столовой, прятал в вещевом мешке электрический поезд. Соня Левин, хотя и сдала экзамен на военного водолаза, хранила на дне своего вещевого мешка куклу. Время от времени она доставала куклу из-под рубашек военной формы, расчесывала ей волосы и пела колыбельные.

«У некоторых, — размышляла Зигрид, — эликсир молодости вызывает регрессию. У них поднимается температура, как у младенцев, когда режутся зубки. Достаточно лейтенанту Каблеру прописать мне двойную дозу, и я прямо-таки впаду в детство. Прекрасный способ добиться моего молчания!»

Она сжала зубы и решила быть настороже. Если еда покажется более несъедобной, чем обычно, лучше вообще не есть.

На следующий день, когда Зигрид ставила на тележку бутыли со сжиженным воздухом, она вдруг заметила, что в раздевалку, где хранились гидрокостюмы, юркнул какой-то мальчишка с ножом в руке.

Это было по меньшей мере странно. Гидрокостюмы являлись единственной защитой моряков, когда они покидали «Блюдип». Их берегли, как верные доспехи, и даже пропитывали питательным кремом, чтобы резина не потрескалась. Малейшей прорехи достаточно, чтобы внутрь попала вода. Да и не нужно намокать с головы до ног, чтобы превратиться в рыбу; единственная капля попадет — и на клеточном уровне начнется процесс превращения.

Что собирается делать парень, вооруженный ножом, среди висевших в ряд на вешалках резиновых комбинезонов?

Зигрид затаила дыхание. Происходящее ей не нравилось. Но прежде чем поднять тревогу, хотелось понять, что тот задумал. Поэтому, прижавшись к металлической перегородке, она скользнула за ним. От гидрокостюмов исходил одуряющий запах старых шин. Теперь девушка смогла разглядеть того, кто незаконно проник в раздевалку. Это был Пиотр Вассили, неприметный парень, офицеры часто насмехались над его неуклюжестью.

Зигрид стала приближаться к нему на цыпочках. Пиотр явно нервничал и тяжело дышал, перебирая одну вешалку за другой и разглядывая идентификационный номер на каждом гидрокостюме.

«Ищет чье-то обмундирование, — сообразила Зигрид. — Но чье?»

И замерла, увидев, что Вассили остановил свой выбор на комбинезоне, на груди которого в левой верхней части имелась табличка «Зигрид Олафсен». Он собрался испортить ее гидрокостюм!

«Интересно, сам так решил или, может, кто-то отправил его продырявить мой комбинезон? — мелькнуло в голове девушки, кусавшей от волнения губы. — Кто-то? Что я за идиотка! Почему сразу не сказать — лейтенант Каблер?»

Пиотр занес нож… Зигрид бросилась вперед и схватила его за запястье. Парень побледнел и от неожиданности выронил нож.

— Кто приказал тебе испортить мой гидрокостюм? — с яростью прошептала девушка. — Каблер, ведь так?

Пиотр Вассили слабо отбивался. И в этот момент больше походил на загнанного зайца, чем на вредителя. Его поведение смутило Зигрид, и она отпустила парня.

— Ты ошибаешься, — пробормотал тот. — Конечно, мой поступок выглядит дико, но я не хотел тебе зла. Как раз наоборот!

— Что? — завопила Зигрид, схватив его за грудки. — Ты собирался продырявить мой гидрокостюм и таким образом оказать мне услугу?

— Не кричи, — стал умолять Пиотр, — нас услышат. Я выбрал тебя, потому что ты самая добрая. Никогда не насмехаешься надо мной, никогда не разыгрываешь меня. Я хотел сделать тебе подарок.

«Он сошел с ума, — подумала Зигрид. — Хочет, чтобы я превратилась в рыбу, и думает, что этим доставит мне удовольствие!»

— Я составил список, — прошептал Пиотр с жалкой улыбкой. — Список тех, кто мне нравится. И решил продырявить их гидрокомбинезоны, чтобы при следующем погружении они превратились в рыб.

— Ты хоть понимаешь, что говоришь? — спросила, задыхаясь, Зигрид.

— Конечно, — прошептал Пиотр. — А ты еще не поняла? Стать рыбой — единственная возможность сбежать из этого ада. Конечно же, ни у кого не хватает на такой шаг смелости, но если бы мы набрались вдруг храбрости, то при следующем же всплытии нырнули бы в море. Причем в одних только купальных костюмах.

Зигрид покачала головой. Все ясно, бедный юнга из-за постоянных насмешек потерял рассудок.

— Это был мой подарок, — бормотал Пиотр. — Подарок тебе. Я думаю, что ты будешь красивой рыбой. Я хотел тебя спасти. Если ты останешься здесь, то погибнешь. Надо спасаться. Как только выберемся наружу, офицеры больше ничего не смогут нам сделать. Я знаю, они готовят что-то нехорошее у нас за спиной, я слышал их разговоры. Вот почему они меня не любят — догадываются, что я все знаю об их манипуляциях.

— О каких манипуляциях ты говоришь?

— О лекарствах, добавленных в еду. Офицеры придумали порошки, чтобы помешать нам расти, но это еще не все. Они также используют лекарства, притупляющие чувства. Мы принимаем их и не чувствуем больше ни ярости, ни ненависти, ни любви… Ничего! Каждый из нас становится совершенной машиной, послушной, бездушной. Офицеры хотят, чтобы мы превратились в механические игрушки. Ты не заметила, что юнги теперь разбрелись по углам? Сначала ребята собирались группками, многих связывала дружба. Все прошло! После смены каждый спешит укрыться в своей каюте. Товарищеским чувствам больше нет места. Никому это больше не нужно!

Зигрид отступила на шаг. Ей вдруг показалось, что Пиотр говорит правду. Она тоже заметила, что ее дружба с Гюсом и Давидом стала не такой крепкой. У нее больше не возникало необходимости видеться с ними. По правде говоря, ей приходилось иногда даже приврать, чтобы не встречаться с ними, а, как и говорил Вассили, закрыться у себя в каюте и смотреть в потолок.

— Ты знаешь, что я прав! — стал настаивать Пиотр, лихорадочно схватив ее за руку. — Иногда ты тоже ясно мыслишь. А все благодаря мне! Когда я стою на раздаче в столовой и стараюсь положить тебе еду без лекарств, сам хожу за ней в подсобку. Никогда не кладу тебе в тарелку то, что главный повар приносит в огромных чанах. К сожалению, я не всегда на раздаче, и когда меня нет, тебе дают очередную дозу отравы. Постепенно ты станешь как все. Перестанешь удивляться, если с тобой будут плохо обращаться. У тебя больше не будет ни к кому никаких чувств…

23
{"b":"164856","o":1}