ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— И поэтому ты хотел разрезать мой гидрокостюм? — мягко спросила Зигрид.

— Да, — подтвердил Пиотр. — Я не смогу долго оберегать тебя. Офицеры следят за мной. Хотят заставить замолчать. Я хотел преподнести тебе свой последний подарок перед тем, как они убьют меня. Я уверен, что нас обманывают. В море нет монстров. Нет гигантских спрутов. Это все россказни.

Зигрид стала успокаивать его. Взяв за руку, вывела парня из раздевалки и заставила пообещать больше не пытаться испортить гидрокостюмы. Ей не хотелось на него доносить. Пиотр был разочарован, что Зигрид отказалась от его помощи. А она поклялась, что сможет защитить себя сама. Когда парень уходил, Зигрид смотрела ему вслед, и ее сердце сжималось. Бредни Пиотра Вассили разбередили ее душу и лишь подтвердили опасения.

«Но в следующий раз перед выходом в море я непременно проверю герметичность гидрокостюма», — решила девушка.

А двумя днями позже произошел несчастный случай. Когда матросы передвигали железные бочки в трюме, одна из них покатилась по коридору и сбила юнгу, раздавив ему грудную клетку. Несчастный вскоре умер.

Это был Пиотр Вассили.

Глава 14

Сумасшедший в трюме

С некоторого времени Гюс пребывал в плохом настроении, отчего его критика окружающего усилилась, особенно за едой. Надо было видеть, как он ложкой ковырялся в тарелке, а рот кривился от отвращения.

— Знаешь, что это такое? — шипел парень сквозь зубы. — Пыль. Пыль, которую разводят очищенной использованной водой, чтобы сделать из нее пюре. Пища призраков, а не нормальных людей.

Он помолчал, затем произнес несколько раз чуть слышно:

— Пища призраков… пища призраков…

Зигрид пожала плечами. Она, в конце концов, привыкла к обезвоженным продуктам питания, которыми были заполнены трюмы подводной лодки.

— Я как младенец! — бесился Гюс. — Да, мне кажется, что я младенец, которому скоро дадут бутылочку!

При этих словах он схватил свой стакан и стал изучать его содержимое в свете ламп под потолком.

— Как подумаю, что нас заставляют пить нашу собственную мочу… — пробормотал парень. — Немного дезинфицирующего средства, три-четыре фильтровки, и готово.

Зигрид покачала головой, ее охватила тоска. Она знала, что весь экипаж беспокоился о том же. И многие все чаще жаловались на качество воздуха.

— Не чувствуешь, как здесь воняет? — ругался Гюс. — Сначала такого не было. Компрессор работает с перебоями, фильтры засорились. Нам гонят несвежий воздух, который постепенно отравляет нас. Наш мозг плохо насыщается кислородом, когда-нибудь он усохнет, и мы станем идиотами.

Матросы жаловались, что у них выпадают волосы, ломаются ногти и портятся зубы. Кто-то даже утверждал, что из-за постоянного заточения уменьшается в росте. Поскольку по коридорам с низкими потолками приходилось передвигаться согнувшись, у некоторых стал расти горб. Скоро и руки будут волочиться по полу…

— Здесь стареют быстрее, чем на Земле, — вздыхал Гюс. — Посмотри на офицеров: им сорок лет, а выглядят стариками. Ты знаешь, что я начал седеть? Мне на вид лет одиннадцать, а я уже нахожу у себя седые волосы.

Зигрид не смотрела на себя в зеркало, но заметила, что многие ребята возраста Гюса начали лысеть. Что же касается начальства и лейтенантов, то белые бороды, глубокие морщины придавали им сходство с патриархами.

Время от времени у кого-нибудь случался острый приступ клаустрофобии. Тогда человек в полном замешательстве начинал бегать по коридорам и срывать с себя одежду. «Я не могу дышать! — вопил он. — Дайте воздуха! Не хочу больше вдыхать запах ног начальства!» Несчастный подпрыгивал, ударяясь головой о потолок и стены. Иногда хватал молоток и стучал им по перегородкам. Его приходилось связывать, надевать смирительную рубашку. Он продолжал ругаться, брызгать слюной, и его уносили в какую-нибудь камеру. Зигрид не знала ее точного месторасположения. Гюс считал, что на подводной лодке существует психиатрическая больница. Причем в последние годы она отнюдь не пустует.

— Палаты уже переполнены, — шептал он. — Все, кто сошел с ума, находятся там.

Зигрид хотелось бы знать, где находится эта тюрьма. Она представляла ее себе в виде темного и вонючего трюма, где полно закованных людей. Сумасшедшие в трюме… Значит, на «Блюдипе» находится целая армия невменяемых, уверенных, что искусственный воздух, который гонят компрессоры, отравляет их. Сколько же их в этой таинственной тюрьме? Десять, двадцать, тридцать? Больше?

А если им удастся сбежать? Если однажды они усыпят бдительность охраны и разбегутся по коридорам? Если станут пробивать корпус, чтобы сбежать с подводной лодки? Или начнут резать металлическую обшивку, желая проделать путь к свободе?

Она рассказала о своих опасениях Гюсу, но тот лишь прошептал:

— А может, офицеры давно от них избавились, как знать. Например, тайно выбросили через трубы торпедодержателей, и бедолаги давно уже превратились в рыб.

Зигрид отказывалась верить в подобное. Гюс все видел в черном свете, не стоило обращать внимания на его бредни.

Но если он будет так вести себя и дальше, его ждет участь Пиотра Вассили…

Глава 15

Октопус калорозаурус

В начале 523-й недели плавания «Блюдип» вынужден был сойти с курса, чтобы догнать движущуюся цель, появившуюся на экране радаров. Такое иногда случалось. Тогда раздавался сигнал тревоги, включались красные лампочки, предупреждая экипаж о подготовке к бою. Природа врага была обозначена как «военный секрет», но, благодаря болтовне матросов, управлявших гидролокаторами, все в конце концов узнали, что речь шла о морских животных очень большого размера, похожих на осьминогов — в который раз! — чье тело могло очень сильно нагреваться, доводя морскую воду до кипения. Повышение температуры вызывало быстрый рост подводной флоры, а также стремительное развитие фауны, многие виды которой становились просто гигантских размеров.

Зигрид заглянула в энциклопедию животных Алмоа, чтобы понять, о каком существе шла речь. И наткнулась на ужасную картинку, изображающую кальмара, щупальца которого были покрыты мощными присосками, а глотка походила на клюв попугая. Маленькие глаза животного злобно горели. Подпись к иллюстрации указывала, что речь шла об Octopus Calorosaurus, взрослой особи вида, стоявшего у истоков больших изменений экосистемы. Тщательность прорисовки деталей на гравюре потрясла девочку. Она бы предпочла, чтобы в книге была помещена фотография, пусть и плохого качества. Изображенный посреди страницы странный осьминог, Октопус калорозаурус, казалось, сбежал из мультфильма, а не иллюстрировал энциклопедию по естественной истории. Можно было легко представить себе, как он хохочет — буэ-ха-ха, — заглатывая беззащитного моряка.

Как только подводная лодка принялась преследовать осьминога, температура во всех помещениях поднялась на пятнадцать градусов, и в каютах стало влажно, как в бане. Все постоянно вытирали пот с лица. Нервное напряжение росло, усиливаясь из-за того, что уснуть было просто невозможно.

Как обычно, капитан не захотел включить вентиляцию в усиленном режиме, чтобы обеспечить комфорт подводникам. Из-за этого настроение у всех испортилось, и люди выполняли приказы из-под палки. Посмотрев на градусник, Зигрид отметила, что температура теперь поднялась до 35 градусов по Цельсию в коридорах и до 40 градусов внутри кают.

— А ведь мы еще не догнали зверя, — заметил Гюс. — Значит, нам еще долго вариться в этом бульоне. Когда подойдем к спруту, температура на подводной лодке поднимется, наверное, до 60 градусов.

Он не преувеличивал.

Подводникам было известно, что осьминоги планеты Алмоа опасны именно тем, что способны довести до кипения воду вокруг себя. Когда к ним приближались для торпедной атаки, было слышно бульканье кипящей воды за бортом. Море кипело, как кастрюля на огне, и завихрения кильватерной струи рождали внутри «Блюдипа» глухой гул. Обшивка субмарины подвергалась суровому испытанию. Внутри подводной лодки все еле дышали, пот струился по лицам, на форме прорисовывались пятна пота.

24
{"b":"164856","o":1}