ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Утром, с первыми лучами солнца бандиты позавтракали кефиром с хлебом. Мне же досталась вода и снова пюре на воде. Громила отправился на улицу, купить сигарет для старшего. Пока его не было, Степан повернулся ко мне и сказал.

- Ты на нас зла не держи. Для нас это работа. Здесь, в самостийной, хорошей работы не так уж и много, так что приходится всяким дерьмом заниматься.

Я сделал вид, что поверил. Но куда больше меня беспокоило, что практически не чувствую своих рук и ног. Злобная молочная кислота делала свое дело, скапливаясь в зажатых мышцах и отравляя их.

Раздался звонок телефона. Степан снял трубку и выслушал рекомендации неизвестного заказчика, односложно отвечая согласием. В этот момент в квартиру вошел громила и замер, смотря, как Степан разговаривает. Когда бандит положил трубку, то кивнул громиле, и они вышли в прихожую, но голосов я не слышал - вероятно, они прошли дальше в ванную, чтобы оставить свой разговор в секрете.

Спустя пару минут они вернулись вместе с сильным ударом по затылку чем-то тяжелым. Я подумал: "вот и все" и отключился.

Я очнулся от холода. Когда я с трудом смог разлепить глаза, я обнаружил себя лежащим в неудобной позе на полу в чем мать родила. Жутко болела голова. Я дотронулся рукой до затылка и сразу же отдернул ее от боли: пальцы были в чем-то липком, на черепе красовалась огромная шишка. Я попробовал встать, но чувствительность до конца не восстановилась, и я смог всего лишь доползти до дивана. В полной темноте - за окном была ночь, я нащупал кнопку включения света, но ничего не случилось: или лампочка перегорела, или бандиты ее вывернули. Я тяжело вздохнул, потом напрягся и втянул тело на диван. Скрючившись в позе младенца, я постарался уснуть. Потом сел растирать ноги. И снова пробовал поспать. Но сон совершенно не шел.

К утру чувствительность ног восстановилась настолько, что по стеночке я смог добраться до кухни и попить прямо из-под крана. На этот раз вода показалась мне живительной влагой. Я облазил весь дом в поисках одежды, но не было ни ее, ни чемодана, ни каких-то других следов. В ящике дивана я обнаружил старый плед, побитый молью, и завернулся в него, чтобы согреться.

После обследования квартиры стало ясно, что бандиты вынесли не только мои вещи - они перебили все лампочки (зачем?) и заперли дверь, обломав ключ внутри. Выйти я мог только через окно или выбив дверь. Но третий этаж и отсутствие сил делали эти варианты практически нереальными. Кроме того, я был полностью обнажен, если не считать старого пледа. Пусть на улице стояло лето, все же я не мог куда-то отправиться, даже если бы и нашел способ выбраться наружу. Оставалось только вызвать помощь.

Я занял пост у окна и ждал подходящего персонажа, способного отозваться на мою просьбу о помощи. Ждать пришлось долго. Видимо, был выходной, а я совершенно не понимал, какой сейчас час, двор долгое время оставался пустынным. Только редкие мужчины выходили, чтобы завести машину. Современный мужик труслив. Он скорее постарается не заметить проблемы, чем попытается ее решить. Мужчина не подходил мне для просьбы о помощи.

Я уже почти отчаялся, когда увидел во дворе старушку с дворнягой, выносившую мусор. Раз держит приблудную собаку, значит, есть какая-то внутренняя жалость. Я высунулся в окно и позвал старушку. Она долго смотрела на меня, а потом вернулась в дом. Я решил, что ничего не получилось, но спустя полчаса в дверь постучали. Я добрался до двери и посмотрел в глазок: стояли старушка и взрослый мужик лет сорока.

- Я не могу открыть. Они заперли меня и сломали замок. Посмотрите на собачку замка - там обломок ключа.

- Да, мамо, не врет, там действительно кусок ключа, - отозвался мужик.

- Так ломай дверь!

- Это же Василя квартира!

- Василь давно тут не живет, сдает приезжим. А человека избили и ограбили. Переживет твой Василь пару сломанных петель! - голос старушки был хрустящим, словно во рту у нее катались шарики.

Топот больших ног - сын старушки спустился вниз. И вернулся уже с инструментом. Спустя еще полчаса, старушка и сын попали внутри квартиры, где я полулежал в прихожей, обмотанный пледом. Старушка заохала и заставила сына помочь мне спуститься в их квартиру. А самого сына отправила чинить дверь в квартире Василия.

Благодаря заботам старушки мои синяки и ссадины покрылись йодом, желудок наполнился борщом и чаем, а тело облачилось в слишком просторную для моей фигуры одежду великовозрастного сына. Я попросил телефон и получил старенький мобильник сына. Коля снял трубку не сразу.

- Кто это?

- Коля, это Женя. Я в Украине, в Днепропетровске. Меня ограбили. Мне нужны деньги и документы, чтобы я мог вернуться в Москву.

- Где ты? - В голосе откровенное удивление. - Какого черта ты там делаешь?

- Приехал на семинар.

- Семинарист хренов. Мне звонить на этот номер?

- Да. Пока да.

Коля отключился. И я тоже почти отключился. Пока я ждал ответного звонка, удалось немного поговорить со старушкой. Звали ее Алевтина Петровна, сын ее развелся, оставил квартиру жене и детям, а сам уже десять лет жил с матерью в ее двухкомнатной квартире. Старушка получала крохотную пенсию и торговала на рынке всякой мелочевкой в лавке одной челночницы. Сын работал слесарем на авторазборке, но платили ему не так много, чтобы он захотел снять свою квартиру. Впрочем, старушка догадывалась, что сынок лелеет другой план, подкатывая свои шары к разведенкам, в надежде переехать в их квартиру.

Коля перезвонил и уточнил адрес. Затем он потребовал подробного рассказа. Я изложил, как все сам помнил. Он поцокал языком, теряясь, как и я, в догадках, а потом примерно изложил план моей доставки в Москву. В течение дня он собирался отправить на данные Алевтины Петровны достаточную сумму денег. Достаточную, чтобы я мог купить себе одежду и оплатить взятку проводнику. Выправить документы быстро - никакой возможности не было, а оставить меня гостить на пару недель Коля не хотел. Он постоянно повторял, что батя не в духе, но подробностей он пока сам не знает. Так что мне предстояло проделать путь зайцем, скрываясь от возможных проверок там, где это сочтут возможным проводники. Или же просто оплатить на лапу украинским пограничникам. Пусть у нас и безвизовое пересечение границы, но это не мешает им регулярно проверять документы. Я только поддакивал. Сил не было никаких - я, размякший от еды и тепла, слишком сильно хотел спать.

Вечером, едва я немного выспался, появился неизвестный мне ранее Василь, хозяин квартиры, где меня избили и ограбили, в сопровождении сына старушки. Василь, только посмотрел на меня, как стал причитать и просить не подавать заявление в милицию. Смотреть на то, как морщится в попытке выдавить жалость лицо здорового пузатого мужика с длинными, почти бульбовскими усами было бы забавно, если бы мое тело не раскалывалось от болей в разных местах. Сон не принес облегчения. Наоборот, адреналин ушел и теперь все тело горело огнем и чесалось.

Я кратко выспросил Василя о том, кто заказал квартиру. Бронь пришла по телефону, а деньги -безымянным переводом. Но сделали ее за сутки до моего приезда. Ключ получил, по описанию Василя, тот самый Степан. Я попросил принести квиток от перевода. Пусть там и не было имени, но могли быть другие данные. Хоть какой-то мелкий прокол со стороны заказчика: мог бы попросить Степана оплатить наличными.

Только истратив весь запас обезболивающих, который оказался у старушки, я смог уснуть. Утром меня поднял звонок Николая, который справлялся о переводе. Мое здоровье его не заинтересовало. Я объяснил, что еще слишком рано и пообещал перезвонить. Впрочем, уже после завтрака Алевтина Петровна сходила в банк и получила перевод. Из полученных пяти тысяч долларов, я оставил старушке тысячу, а еще тысячу потратил на одежду и простенький телефон с украинской симкой. Потом съездил на вокзал и купил билет до Киева.

Когда я вернулся, меня ждал квиток перевода Василю. В городе отправления значилась Самара. Я встряхнул головой и несколько раз моргнул, но нет, город не сменился на Москву, как я ожидал.

24
{"b":"165465","o":1}