ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Да я уже поняла, что не все так просто, - ответила Анна.

- Не знаю, кто ее этому научил, но никак не могу выковырять обратно.

- Давно ждете?

- Полчаса примерно.

- Я Женьку в детский сад отводила... Что ж. Раз приехал, пойдем в дом.

Мы поднялись в ее квартиру. Катя осталась в гостиной, мы с Аней перешли в кухню.

- У меня к тебе не совсем обычная просьба.

- Когда они были у тебя обычными? - Задала риторический вопрос Анна.

- Мне нужно оставить с тобой девочку. На неделю-две. Потом я ее заберу.

- Кто она?

- Она... Тут сложная история.

- Не мнись уже, сам знаешь, не люблю я этого. Рассказывай, как есть.

Я рассказал. Потом рассказал и про похищение. И про то, что только она, Аня, осталась незасвеченным персонажем в моем с Вероникой противостоянии. Единственной, кому я мог доверить ставшую дорогой мне девочку.

- А ты позврослел, - вдруг сказала Анна.

- Ты поможешь?

- Коли ты просишь, помогу. Но сразу скажу, что про сосание при сыне я слышать не хочу.

- Я поговорю с ней.

- Это я поговорю с ней. Ты уже достаточно наговорился.

- Согласен.

- Ладно, раз ты тут, вот тебе список покупок. Я планировала сама, но теперь ты у нас ответственный папаша, так что самое время делать покупки для семьи. Только набросаю несколько новых пунктов, раз у нас расширение числа проживающих.

Меня выставили за дверь со списком покупок и наставлений. Но я догадывался, что Анна просто хочет пообщаться с девочкой наедине. С легкой душой я отправился в магазин. А когда вернулся, застал двух давних подружек, которые начисто меня игнорировали. В душе даже стало обидно, как быстро Катя меня заменила. Я в ответ достал из сумки ноутбук, ушел на кухню и углубился в изучение статистики. Спустя довольно длительное время подошла Аня.

- У тебя замечательная приемная дочь. Она же приемная? - Анна посмотрела на меня так, что я весь покрылся краской.

- Ей десять лет, ты считаешь, что я мог кому-то заделать ребенка в тринадцать? Да у меня первый секс-то был позже.

- Фу! Я просто спросила, а не хотела узнать, когда ты начал трахаться... И каково это?

- Что это? Трахаться?

- Фу! Идиот! - Анна рассмеялась - Заботиться о ком-то, кроме себя?

- Мне нравится, - подтвердил я. Анна с сомнением посмотрела на меня. - Правда. Раньше мне казалось, что это не мое, но вот поди ж ты, попробовал и понравилось. Даже не знаю, как я теперь без нее.

Аня с интересом посмотрела на меня, но ничего не сказала и снова ушла в гостиную. Минуту спустя я услышал детский смех. Не знаю, чем они там занимались, но обоим это явно нравилось.

Я никак не мог сосредоточиться на работе, поэтому сел читать новости. За последнее время от ТТТ остались только осколки и ничего нового того же уровня и масштаба не наблюдалось.

Владиславу не помогло то, что он намертво отрицал свою причастность к атаке на "ВанКей" - авиакомпания требовала чьей-то крови, и его фигура как нельзя больше для этого подходила. Наш биллинг понемногу восстанавливал репутацию, в том числе благодаря моим усилиям, но это уже не могло убедить вернуться единственного крупного клиента. Наша работа была переориентирована на работу с мелкими и средними продавцами, что сказалось и на рекламной политике в целом.

После выкладки прайса на стоимость комментариев в политических блогах основным методом для ответа на любую критику сторонников оппозиции стало обвинение в

продажности. Выглядело это так смешно, в стиле "а вот у вас тоже все плохо", что никто не верил в такую аргументацию. Хотя это не мешало оппозиционерам снова и снова наступать в ту же лужу.

С другой стороны, то, что имя Николая Николаевича оказалось потрепанным в этих баталиях, стало причиной пристальной слежки за ним. Я нашел на некоторых сайтах упоминание о возможности существования у него счетов в офшорных банках. Я знал, правда, всего об одном. И о недвижимости в США - этого не было, Коля бы знал, но кого интересует правда и достоверность информации, как говорил один теперь знакомый журналист.

Кстати, его недавно избили. Шум, впрочем, вышел небольшой. Несколько ударов трубой по голове в подъезде. На фотографии он криво улыбался и обвинял в нападении сторонников власти. Зачем этой власти бить желтого журналиста по голове, когда можно посадить или просто закрыть его блог, он не пояснял. Я же подумал, что парень написал что-то не то о ком-то, у кого есть брутальные дружки из подворотни. Вот и отхватил. Как говорил один сыщик в старом детективе: если произошло убийство, то ищите сына садовника. Не надо стараться в каждом преступлении видеть интригу. Иногда получить трубой по башке - это просто месть недовольного гопника.

Я безуспешно пытался найти хоть что-то о Веронике. Она была как тень в неосвещенной комнате - полностью невидима. Вот и верь тому, что в Интернете каждый хоть как-то но оставил след. Ни в соцсетях, ни на форумах, только фамилия в списке выпускников вузов и все.

Вечером Аня сходила за сыном. Мальчик и Катя быстро подружились. Так быстро, что я даже засомневался в искренности девочки. Но нет, она с интересом, как мне показалось, возилась с малышом, вовсе не заставляя его чувствовать себя ущемленным. И при этом не заигрывала с ним, как часто это себе позволяют взрослые в общении с детьми.

Они играли до десяти часов, пока маленький Женя не стал клевать носом. Аня уложила его на этот раз не в гостиной, где он обычно спал, а в своей спальне, разделив кровать между ним и Катей. Женя вырубился почти сразу, а Кате я читал книгу еще около часа, пока ее не повело от усталости. Я укрыл ее одеялом, поцеловал в лоб и вышел из комнаты. Аня смотрела телевизор на самом низком уровне громкости. Я сел рядом.

- Не поверишь, никогда не страдала привязанностью к ящику. А теперь каждый день понемногу смотрю. Наверно, старею.

- Да нет, ты еще совсем ничего, - заметил я.

- Грубиян! Девушки с годами только хорошеют! - Притворно возмутилась она. Она и правда выглядела лишь немногим старше момента, когда мы встретились. Конечно, ушла та юношеская припухлость, все черты лица стали острее и жестче. Но вместе с тем появилась какая-то особенная женственность, присущая только женщинам с жизненным опытом. Трудно было назвать ее зрелой по возрасту - ей было сейчас всего где-то двадцать пять, двадцать семь - никогда не знал ее года рождения. Все черты, которые я наблюдал раньше у женщин с опытом, у нее проявились в полной мере: особенный оценивающий взгляд, плавность движений, некая небрежность в поведении и одежде, но которую нельзя назвать распущенностью.

Я встал и пошел на кухню. Мне надо было выспаться перед полетом обратно. Уже на кухне я услышал, как скрипит диван, который раскладывает Аня. Спустя пару минут она зашла с подушкой и одеялом в руке.

- Так что, ты слева или справа, - игриво улыбнулась она. Подошла ко мне и нежно поцеловала. - Я рада, что ты вернулся.

- Я не так уж и долго отсутствовал.

- Нет. Вернулся ты, прежний, которого я полюбила тогда, после первой встречи.

Вот тут уже я не стал ждать. Тепло волной накрыло мое тело от кончиков пальцев на ногах до самой макушки. Я стиснул Аню в объятиях и начал покрывать ее поцелуями: глаза, щеки, губы, шея... Когда я дошел до того, чтобы растегнуть ворот ее спортивного костюма, она остановила меня и приложила палец к губам.

- Я проверю детей, - и выбежала на цыпочках из кухни. Так вот, какая она, семейная жизнь! Не очень-то, если сказать правду.

Минуту спустя Аня появилась в дверном проеме и поманила меня пальцем, а потом погасила свет. В гостиной царил полумрак. Это, однако, не мешало нам кружить друг друга в объятиях, срывая одежду. У меня не было секса с тех пор, как появилась Катя, и я боялся, что все кончится слишком быстро, но Аня словно чувствовала мою неуверенность, а может просто растягивала удовольствие.

Мы то занимались сексом, то шепотом переговаривались под одеялом. Потом кто-то из нас выбегал в туалет или за водой, чтобы утолить жажду, и все повторялось снова. До самого рассвета никто не сомкнул глаз. Но еще до того, как дети проснулись, диван был собран, а мы с Аней чинно пили кофе на кухне.

32
{"b":"165465","o":1}