ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Катя долго не хотела ехать в родное село, но мне нужны были ее документы. Пришло время наладить официальные отношения между нами, а для этого мне надо было выправить ей настоящие документы. Или найти старые.

Дом отчима находился на отшибе, почти на самом краю села - в пяти сотнях метров от него начинался лес. Во дворе, окруженном покосившимся забором, стояла деревянная постройка, больше похожая на хлев для скотины. Когда-то это строение было срубом, но затем так часто латалось и перестраивалось, что стало больше напоминать сарай из фанеры.

Я оставил машину на разбитой в грязь грунтовой дороге, а сам взял Катю за руку и повел в дом. Возле дома на цепи лежала издохшая собака, над ней роились мухи. Дверь в дом была открыта, внутри царил запах плесени и прогорклой пищи. В единственной комнате, если не считать холодную прихожую, стояла буржуйка, стол и два стула. У стены валялся топчан, на котором лежало, казавшееся мертвым, тело. Но нет, оно зашевелилось и исторгло газы, а изо рта вытекла струйка рвоты.

- Это он? - Кивнул я головой на тело.

- Да, - дрожа, ответила девочка.

- Где у вас лежали документы?

- Мама прятала их вон там, - Катя указала на буфет возле раковины. Я подошел и, открыв верхнюю дверцу, нашел там коробку из под обуви, в которой лежали документы. Я нашел свидетельство о рождении Кати, потом подумал и забрал все документы вместе с коробкой.

- Отнеси это в машину, мне надо поговорить с твоим отчимом, - соврал я. Девочка с радостью выбежала из ненавистного дома.

Я подошел к отчиму и пнул его ногой. Он не проснулся, только дернул рукой, отмахиваясь. Я нашел на столе початую бутылку с самогоном, вернулся и начал лить ее на топчан и пьяницу. Запахло спиртом. Я вытащил из бушлата в прихожей сигареты и спички, бросил их возле тела.

Когда я сел в машину, то дети молча смотрели на меня.

- Все. Поехали, - скомандовал я и повернул ключ зажигания.

Не успели мы проехать и ста метров, как сзади взлетели языки пламени и закружился столб дыма.

- Что это там? - Испуганно спросила Катя, оглянувшись.

- Ничего, - тихо ответил я. - Теперь там больше ничего нет.

Я надавил на газ и пустил машину полным ходом. У меня были деньги, были знания, были верные друзья. Вероника скрылась, поэтому я должен был перебраться в другое место, чтобы подготовиться и встретить ее во всеоружии. И я считал, что это должно быть место, где тепло, море и много солнца. Я на мгновение обернулся назад и подбадривающе улыбнулся, ловя ответные улыбки детей. Все будет хорошо. Аня сверху за нами присмотрит. Ведь так, любимая?

* * *

В палате дорогой частной больницы возле девушки, подключенной к аппарату искусственного дыхания, сидит другая девушка. Она в черном платье ниже колен и туфлях-оксфордах на ногах. Она смотрит на фотографию Евгения на планшете и черкает на нем стилом усики и бородку. Потом стирает и рисует фингал и сигару изо рта. В палату входит врач.

- Как она? - Спрашивает врач. Он интересуется последними изменениями, так как последние две недели пациентка пробыла в коме после тяжелой аварии.

- Без изменений. Но все равно спасибо, что помогли сделать мою сестру погибшей.

- Видя, что он с ней сделал, нельзя было не помочь, - сочувственно произносит врач, оба как будто забыли о том, что врач получил сто тысяч долларов за эту услугу. - Тем более, что мне там очень многим обязаны.

- Теперь ее жених точно не будет ее искать. Он пытался ее убить, сбив автомобилем, но, слава Богу, не преуспел!

- Да почти преуспел. Я не был уверен, что вообще удастся сохранить ей жизнь. Она пробыла в состоянии клинической смерти слишком долго. Да и травма крайне тяжелая. Но кого же тогда похоронили?

- Я отправила родственникам тело другой девушки в закрытом гробу, спасибо за подмену вашим бывшим коллегам. Она так сильно обгорела, что узнать, кто есть кто, было почти нереально. И оставила записку, что она сгорела в аварии, там было все так сложно, что и такая полуправда подошла. Так что в Самаре считают, что ее сбили, а в N-ске, что она сгорела в автомобиле. Но сейчас, когда та девушка под землей, уже ничего не узнать.

- Дай Бог! - Врач крестится, хотя он бывший партийный.

- У меня один вопрос.

- Да?

- Она все вспомнит, когда очнется?

- Кто знает? После клинической смерти может быть что угодно. Бывает, что память полностью восстанавливается, бывает, что вспоминают только самые базовые вещи. А бывает, что приходится заново учить держать ложку и говорить. Но надо надеяться на лучшее!

- Я бы предпочла, чтобы она забыла все, что произошло, - девушка в черном вытирает увлажнившиеся глаза. - Она слишком многое пережила.

Врач понимающе кивает и выходит из палаты. Буквально сразу, может, от звука хлопнувшей двери девушка в кровати открывает глаза. Девушка в черном замечает это и подходит, сжимая ладонь очнувшейся.

- Привет, - мягко и нежно произносит она.

- Привет, - хрипло отвечает пациентка. Речь дается ей с трудом.

- Как ты?

- Больно, - морщится девушка.

- Это пройдет.

- Почему я здесь и где Женя?

- Ты помнишь Женю? - С тревогой всматривается в пациентку девушка в черном.

- Конечно, - отвечает та.

- А как зовут тебя? - Вот тут пациентка задумывается, и ее лицо вдруг становится крайне растерянным.

- Как меня зовут? Я не помню. Почему я не помню этого? - Девушка с надеждой смотрит на вторую.

- Тебя зовут Вера, - Улыбается та. - Ты моя сестра. А Женя едва тебя не убил, сбив автомобилем.

- Вера... - Задумчиво произносит пациентка. - А кто такая Аня? Я помню Аню.

- Аня умерла. Она пыталась отнять у тебя Женю, но он убил и ее. И чуть не убил тебя. Все, кто оказывается слишком близком от него - умирают. Но я успела вовремя. Ты выжила и поправишься. Потому что ты моя сестра. Потому что плохой человек должен получить по всем своим счетам.

- По счетам... - вяло произносит девушка. - А как тебя зовут?

- Вероника, - отвечает девушка в черном и отворачивается к окну, за которым перспектива большого города.

КОНЕЦ

44
{"b":"165465","o":1}