ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Она хотела успеха, — тихо сказал он.

— Она хотела и тебя, я читала ее письма, — холодно ответила я.

Он тряхнул головой и уставился на висевший на стене постер с картины Хоппера. Он сделал глубокий вдох.

— Она спала с режиссерами, продюсерами, с любым, кто обещал ей сняться в кино… — Это была не моя идея, — оправдывался он.

— Но ты был там, когда она вешалась.

Я пошла на кухню выпить воды, А. плелся сзади. Для него Ада была лишь сумасшедшая, которая подобно комете пронеслась через его жизнь, оставив ему ужасное воспоминание до того дня, когда случай или судьба снова не столкнули его с ней на вечеринке в моем образе, манере поведения, в модуляции голоса. После шестнадцати лет он увидел ее снова. Я не могла думать, что занималась любовью с этим мужчиной. Мне хотелось растоптать свою жизнь и умереть. Только моя мать и моя сестра могут умереть? А почему я не могу? Почему мой отец не может?

Я все еще чувствовала во рту вкус его языка. Как бы я хотела разломать всю мебель в его доме на мелкие кусочки. Но я стояла, как истукан, и чувствовала себя, как выжатый лимон.

— Что это за чертов фильм? — спросила я.

Он заморгал глазами и перевел дыхание.

— Если бы все можно было вернуть…

— Что бы ты сделал тогда?

Он взял из моей пачки сигарету и прикурил. Молодец, снова закурил.

— Джорджиа, мы были молоды…

— Ты ее когда-нибудь бил?

— Я дал ей пощечину лишь один раз, на вечеринке.

— Почему?

— Она была пьяна и валяла дурака с режиссером, с которым вела переговоры относительно роли. Ада много пила.

Я ухмыльнулась.

— А ты — нет.

— Я тоже пью, — признался он. В его голосе сквозила жесткость.

— Знаешь, тебе надо было стать актером.

Он горько улыбнулся.

— Сожалею.

— Почему ты ей не помог?

— Ее мужчиной был Джулио.

Да, Джулио. Еще один, который ничего не понял.

— Кто такая Анна?

— Анна Паризи? Одна из ее подруг.

— Они одалживали друг у друга одежду? Ходили в кино?

Он потер лоб.

— Нет, думаю, они занимались другим.

Кот проводил меня до двери, которую я закрыла за собой с сухим стуком На улице ярко светило солнце, а люди сгребали лопатой снег. До меня донесся чей-то голос: «К счастью, его выпало не так много». Кроме детей, все надеялись на то, что начнется дождь, что снег не замерзнет и что снова можно будет вести машину без проблем.

Голос, который ищет тебя

Дома я поставила будильник с мыслью поспать пару часов.

Невозможно.

Я прилегла, не раздеваясь, в темноте, в углу постели. Повернулась на бок. Правая рука, подложенная под голову, затекла и начала покалывать. Чтобы избавиться от запаха мужчины, который шестнадцать лет назад трахал мою сестру, холодного душа будет недостаточно. Что-то явно меня не устраивало, но я не знала, что. В лицее я изучала Марка Аврелия.

«Зло, совершенное другим, есть зло, которое принадлежит ему». Устраивает ли это меня?

В половине десятою утра с всклокоченными волосами и в пропахшем потом свитере я вошла в агентство. Лучио, бросив на меня взгляд, сразу понял, что у меня была бессонная ночь. Мое перекошенное лицо не обещало ничего хорошего, поэтому на этот раз он обошелся без вопросов.

Войдя в кабинет, я оставила дверь открытой и принялась мерить комнату шагами.

— Тим?

Спазимо откликнулся из своего бункера:

— Он еще не показывался.

— Я устала, ухожу домой.

— Что ты сказала?

Мне пришлось крикнуть:

— Я сказала, что ухожу!

— Но ты же только… Ладно. Если зайдет Тим, что ему сказать?

— Ничего.

— Что?

— Ничего! Не говори ему ничего!

— Понял!

Я прошла мимо прикрытой двери Спазимо.

— Пока.

Нагнув голову, я нерешительно поскребла туфлей о косяк двери, раздумывая, войти или нет.

— Видела, сегодня ночью шел снег? — раздался его голос.

— Да все снегом покрыто, я же не слепая.

— Это я просто так, к слову. Я распахнула дверь бункера.

— Лучио…

— Да? — спросил он, не оборачиваясь.

— Хочешь сегодня вечером поужинать со мной у меня дома?

— А что ты приготовишь?

— Я подумала… приготовлю камбалу и картофельное пюре. Что скажешь?

— А на десерт?

— И десерт будет… Шоколадный мусс.

Наконец он посмотрел на меня:

— В восемь?

— Да. Захвати вино.

Тим сидел на своем мотороллере, а рядом, прижавшись к нему, стояла Гайа. Я увидела, как они поцеловались, — это напомнило мне фильм «Пора яблок». У меня внутри словно пролилась желчь, в горле запершило. Я подумала о том, есть ли у меня дома антибиотик.

Я подошла, когда Тим поворачивал ключ зажигания.

— Шеф, у тебя такой красный глаз.

Он, держа равновесие на одном колесе, поднял на дыбы мотороллер, изобразив «до встречи, малышка» в сторону своей новой подруги. Гайа не выказала особого восторга, тем не менее она улыбнулась и спросила, не хочу ли я зайти в бар на улице Дзамбони, где делают сказочные тартинки.

— Я не очень голодна, — призналась я.

— А я очень, — ответила она.

Я открыла ей дверцу.

— Садись.

Пока я вела машину, стараясь не заснуть, Гайа рассказывала, как вчера вечером она и Тим ходили в ирландскую пивную. После пары кружек темного пива он обнял ее за плечи и поцеловал. Потом они пошли к нему домой и занимались любовью.

— Сейчас у нас все хорошо, но рано или поздно все кончится, — сказала она.

— Почему?

— Потому что все романы кончаются.

Я резко переключила скорость.

— Не все.

— Кончаются, потому что мы умрем, — уточнила она.

— Гайа, тебе только восемнадцать лет. Не слишком ли рано…

— Лучше вовремя подумать о таких вещах.

— Боже, сколько машин… — вздохнула я.

Она смотрела в окно.

— Однажды все эти люди умрут, и Две башни рухнут. — Две башни возникли прямо передо мной, пока я пыталась припарковаться. — Будем надеяться, не сейчас. И хорошо, что ты влюбилась!

Съев по сэндвичу, мы распрощались перед книжным магазином Фелтринелли. Она хотела купить книгу о театре Сары Кейн, а мне надо было спешить домой готовить ужин для Спазимо.

Я снова села в машину. Мне трудно сказать, что это было — совпадение или знак судьбы, однако то, что я увидела, остановившись у светофора на бульваре Ориани, превосходило мое воображение. Мой отец стоял рядом с уличным фонарем, а за его спиной находились бар, табачная лавка и цветочный магазин. Он разговаривал с мужчиной.

Мужчину звали Анд pea Берти.

Зажегся зеленый свет, но я продолжала стоять, не решаясь включить скорость. Почти сразу сзади настойчиво засигналила малолитражка. Я поехала со скоростью пешехода и продолжала смотреть в зеркало заднего обзора: они все еще разговаривали.

Они знают друг друга.

Мой отец и Анд pea Берти знакомы.

Войдя в бар «Енцо», я заказала джин с лимоном Бармен поинтересовался, не просквозило ли меня, намекая на мой красный глаз.

— Это из-за стресса, — ответила я.

— Тут уже есть один, который из-за нее умер.

Я могла бы познакомить его с Гайей, если бы у нее не было жениха.

Подождав около часа, я решила позвонить Андреа Берти. Так как у него нет сотового телефона, я решила позвонить ему домой.

Сработал автоответчик, но мне не хотелось оставлять сообщение.

Я набрала номер агентства, чтобы излить душу Лучио, но мне ответил отец.

— Что ты там делаешь? — спросила я.

Его удивил мой вопрос, а я вспомнила, что это его агентство.

Я спросила непринужденным тоном:

— Тебе знаком некий Андреа Берти?

Наступило молчание.

— Да, — наконец ответил он.

— Каким образом?

— Я однажды видел его в Риме, он был другом твоей сестры.

— Дальше?

— Дальше ничего, Джорджиа. Любезный человек. С тех пор как он переехал в Болонью, он мне звонит время от времени, чтобы узнать, как я поживаю.

28
{"b":"166122","o":1}