ЛитМир - Электронная Библиотека

— Че дальше делать будем? — не выдержал Жора.

— Что делать? — задумался Саян. — Хм… Ползти. На авось.

И он пополз через насыпь.

Ох уж это славянское «авось». Заплевать бы его с высокой колокольни, замазать краской, запихнуть в мешок — и в море. Чтоб больше никогда не вылезал и не смущал нормальных людей. Площадку группа проползла по траве почти без приключений. Проблемы начались у забора. Один из солдатиков заметил сталкеров, когда задница Рябого маялась в дыре в колючке. В эту самую задницу он и начал садить из «калаша», истошно вопя. Сказать, что Рябой засуетился, значило бы вообще промолчать. Сталкер буквально выпорхнул на противоположную сторону. Саян уже палил с колена короткими очередями, прикрывая остальных. Солдатики перебежками ринулись сокращать дистанцию, стреляя прямо на бегу. Запала им хватило метров на пятьдесят, до стопки плит. За ними «погоны» и засели, изредка высовываясь и стреляя одиночными. Со стороны экскаватора затарахтел пулемет.

Служивые, видимо, решили, что жизнь дороже четверых «монолитовцев», улепетывающих из города по направлению к жиденькому лесу, поэтому в погоню не бросились.

Не добежав до деревьев метров сто, Смертин остановился и напоследок поймал солдатиков в видоискатель камеры. Один вроде что-то усиленно наговаривал в черную армейскую рацию. Далековато, толком и не приблизишь, даже через крутую оптику.

— Ну чего ты там?! — не выдержав, пихнул его Саян.

Ничего он не понимает. Здесь-то как раз все знакомо. Солдаты, пальба, бронетехника, «вертушки». Это вам не Зона со своими мутантами и аномалиями. Все предельно ясно: там черные, а там белые. Белые нацелили пушки на черных. Если черным повезет, то белые промажут. Именно это и надо было запечатлеть стрингеру в движении и красках. Сколько Алексей протоптал бесконечных дорог и привалов горячих точек, везде было одно и то же. Мужики самоутверждаются, снося друг другу башку. Серьезные дяди зарабатывают на этом копеечку. Бабы и дети голодают. А стрингеры снимают. Так сложилось испокон веков, и придумал все это не он. У князей древних и то летописцы были. Маялись в походах, хроники строчили. Если б не они, не знали бы мы сейчас ни о каких князьях. Только вот оружия им не полагалось никакого, кроме пера и чернил.

«Меняются все же времена», — глядя на приклад своего дробовика, подумал стрингер.

Бежать по заросшему полю под автоматным огнем — то еще удовольствие. Спина ныла, ноги не слушались, а тут еще, как назло, от Припяти приближалась «вертушка». Алексей тоскливо посмотрел на деревья, прикидывая в уме, успеет группа или нет.

— Совсем, что ли, они не заправляются? — бурчал себе под нос Рябой.

Лысый впереди смешно подлетел в воздух на пару метров, по инерции кувыркнулся вперед, теряя автомат, и шмякнулся на задницу, тупо зыркая по сторонам. «Калашников» унесся, раскручиваясь по кругу, в небо.

— Под ноги смотри! — заорал Саян, хватая его за комбез и поднимая на ноги.

Интересная штука, эта «карусель».

Сколько стрингер ни утюжил научных трудов, никто так и не смог объяснить причины появления и природу аномалий Зоны. Алексей и сам в них поначалу просто не верил. Идешь себе, и тут бац — тебя всмятку. Или кислотой поливает, или град сыпется. А «фреон» так вообще холодильник под открытым небом. Вик рассказывал, что некоторые торгаши в них даже мясо хранили. Никакая тварь не покусится. Запихнул шестом подальше и забрал когда надо. По «фреону» в каждую квартиру! А ведь и так может быть. Ширится Зона, хватает все больше земли и уже не отпускает.

Лес приблизился как-то сразу. Раз — и группа уже между деревьями. Вертолет пустил для приличия ракету, разорвавшуюся на самой опушке. Машина сделала круг, словно размышляя, сжечь тут все к чертовой матери или ну это на фиг. Пилот решил, что четверо «монолитовцев» того не стоят. Он повернул назад, вряд ли услышав вздох облегчения, исторгнутый из мощной груди лысого. Алексей повалился на скрипучие листья и блаженно улыбнулся.

— Черт, фляжку в школе оставил, — беззлобно выругался Саян, инвентаризируя рюкзак.

— Не обратно же возвращаться, — философски заметил стрингер, уставившись на плывущие облака.

Лысый захрюкал. Шутка ему понравилась, а смеяться не было сил.

Рябого, как оказалось, во время пальбы зацепило. Сталкер понял это только сейчас, увидев скатывающиеся по комбезу капли крови. Сначала он запаниковал, но жесточайшей и ужасно смертельной раной оказался кровоподтек на месте отстреленной мочки уха. Рябой, не веря в удачу, осторожно трогал свисающие ошметки и едва заметно кривился.

— Антишокер вколи, — подколол его лысый, переваливаясь на пузо.

— Пшел ты…

Саян деловито достал рацию:

— Подберите нас.

— А вы где? — шипуче спросили в ответ.

— Включаем ПДА, сейчас скину координаты. Отфутбольте точку, к которой нам двигаться. Дальше — радиомолчание. Отбой.

Командир кинул рацию под ноги и ожесточенно втоптал ботинком в землю.

— Больше не нужна, — прокомментировал он. — Чего зазря таскать.

— Тварюги зашевелились, — глянул на свой ПДА лысый.

Саян сверился по своему:

— Крупный объект! Движется из глубины леса. По ходу кровосос. Кровь почуял, — заволновался Жора.

— Чью? — не понял стрингер.

— Его, — совершенно серьезно кивнул Саян на Рябого.

— Да быть того не может!

— У них обоняние похлеще чем у гончих.

— Свалим отсюда? — спросил лысый. — Вояки еще полезут…

— Лежи… Не полезут, — командир был уверен в себе на сто процентов. — Открыто слишком, и задницы не казенные. А БМП так, похоже, и остались на площади. Стволы изготовьте на всякий случай. Мутант напасть вряд ли рискнет, но если голодный шибко… Они как «вертуху» заслышат — бегут. Видать, достали их «погоны».

— Тебе видней, — согласился Смертин.

Он, наконец, добрался до своего ПДА. Пришло сразу четыре сообщения о смерти сталкеров.

«Погиб сталкер Семецкий. Припять. Смерть в аномалии „кисель“», — гласило одно из них.

«Семецкий постоянно где-то рядом, — подумал Алексей. — Или это глюк Сети? Но ведь он был. Настоящий и живой. Вполне осязаемый. Идем, говорит, я тебя к людям выведу. Будто сам и не человек вовсе. Ты, говорит, ствол всегда по ветру держи и под ноги смотри…»

Смертин закурил, обыскав все карманы в поисках затерявшейся зажигалки. К ним лезет кровосос, а он лежит на травке, пускает дым. И не боится. Вообще. Вот как это объяснить? Привычка, выработавшаяся за несколько дней? Синдром Зоны? Ветераны афганских и чеченских войн иногда стреляли людей в городах или бросались на собутыльников по пьяни. А что будут делать за Периметром сталкеры? Швырять во все стороны болты? Прыгать с бордюра на бордюр, убегая от дворняг? Они ведь тоже по-своему опасны для нормальных людей.

Кровосос не вылез, и машина так и не подъехала. Остальные бойцы дошли пешком.

— В карбюраторе — конденсат, — виновато сообщил Саяну молодой парнишка. Скорее всего, водитель. — А если честно, я габариты забыл ночью выключить. Аккумулятор сдох.

— Ты бы еще фары выключить забыл, — сурово посмотрел на него командир.

Глава 8

Теперь группа состояла из девятерых. Не шесть, не тринадцать, но и не один. В христианстве, например, было девять евангельских блаженств, зато у Толкиена — девять всадников-назгулов. Не стоит забывать про девять кругов ада. В общем, так себе число.

Алексей больше думал, как быстро это число пойдет на убыль. Он сначала боялся, что сам был причиной многих смертей. Ему казалось, что над ним висит какой-то рок, дамоклов меч, но страдают от него пока только те, кто рядом. В Припяти жертв не было, и стрингер насторожился: надолго ли?

Машина, о которой все так много говорили, похоже, была не «Нивой» и не «уазиком», иначе как бы в нее поместились девять полностью упакованных архаровцев. Но это уже и неважно. Она осталась где-то на неизвестной грунтовке доживать свои последние дни с выжатым как лимон аккумулятором.

42
{"b":"166861","o":1}