ЛитМир - Электронная Библиотека

Но не все показывали такое упорство в обороне. К примеру, части 53-й стрелковой дивизии полковника Н.П. Краснорецкого в ходе боев за Боровск разбегались при малейшем нажиме противника. Низкую боеспособность показала и 17-я (бывшая 17-я ополченческая московская) стрелковая дивизия полковника П.С. Козлова. А причина состояла в том, что в ней после боев под Спас-Деменском в строю осталось всего 558 человек, то есть около 6 % первоначального состава. 15 октября в Угодском Заводе (ныне Жуково, 17 км восточнее Малоярославца) она была доукомплектована только что прибывшим маршевым пополнением и уже через два дня введена в сражение на рубеже реки Протва. Оба эти соединения оставляли один рубеж за другим, дав противнику возможность без боя форсировать реку Нара и захватить плацдарм у Тарутино (32 км юго-восточнее Наро-Фоминска). В дальнейшем под ударами 22 немецких самолетов «дивизии в панике бежали в Подольск, где оказалось около 7 тысяч человек из этих соединений»[61].

Низкие морально-боевые качества воинов дивизий, которые только что были переформированы после разгрома в начале октября, объясняются еще и тем, что солдаты плохо владели своим оружием, не были уверены сами в себе и в своих командирах. В состоянии психологического надлома люди утратили возможность контролировать свои действия. Неудержимый страх, особенно перед немецкими танками и самолетами, охватывал их при первых же атаках врага. А это помогало последнему развивать свое наступление. Угроза столице возрастала: линия фронта проходила уже в 75 км от нее. Отступать дальше было некуда.

В такой критической ситуации особую опасность всегда представляют паникеры и трусы. Не найдя других средств, советское руководство пошло по привычному пути. Были преданы суду военного трибунала целые группы командиров и политработников. Перед строем своих подчиненных был расстрелян командир 17-й стрелковой дивизии полковник Козлов[62].

Да, в периоды отчаяния, когда решалась судьба Отечества, жестокость нередко оказывалась единственным средством, способным остановить врага. И все же перелом создавали отнюдь не репрессии, а ввод в сражение новых и новых сил.

15 октября, когда немцы овладели Боровском и возникла реальная угроза прорыва их к столице по Киевскому шоссе через Наро-Фоминск, Ставка передала Западному фронту полевое управление 33-й армии, возглавляемое генерал-лейтенантом М.Г. Ефремовым, и включила в состав армии 4 стрелковые дивизии. На сосредоточение и развертывание армии потребовалось около пяти суток. За это время передовые части 20-го армейского корпуса врага приблизились к Наро-Фоминску и 22 октября начали его штурм. При этом части двух пехотных дивизий не только ворвались в город, но и, просачиваясь через лесные массивы, перерезали подходы к нему. В боях за Наро-Фоминск решающую роль сыграла 1-я гвардейская Московская мотострелковая дивизия. Ее воины во главе с Героем Советского Союза полковником А.И. Лизюковым за «четыре дня непрерывных боев измотали врага, отбросили его за реку Нара и вынудили перейти к обороне». Но победа досталась им нелегко: дивизия потеряла до 70 % личного состава[63]. Таким образом, в конце октября враг был задержан и на наро-фоминском направлении.

Однако главные события в те дни развернулись на можайском направлении – кратчайшем и удобнейшем пути к Москве. Здесь почти параллельно друг другу проходят железная дорога, Можайское шоссе и Минская автострада. Последняя – единственная трасса, проложенная от границ рейха до советской столицы. Ее особенно хорошо знали немцы. Ведь накануне войны именно они помогали ее строить, причем на вполне современном уровне. И вот теперь она стала главной питающей артерией группы армий «Центр». Развитая дорожная сеть позволяла ей расширить фронт наступления, совершать обходные маневры для удара по флангам и тылу советских войск. Эти обстоятельства и определили выбор направления для самого сильного удара 4-й армии. Сюда генерал-фельдмаршал фон Бок направил 4 корпуса. Здесь и развернулись сражения, которые отличались особой напряженностью.

Сдерживающие бои на подступах к Можайскому укрепрайону в течение пяти суток вели запасная учебная, 18-я и 19-я танковые бригады под командованием полковников А.М. Томашевского, С.А. Колиховича, подполковника А.С. Дружинина и другие части. За это время на позициях укрепрайона успели развернуться 32-я стрелковая дивизия полковника В.И. Полосухина, 151-я мотострелковая бригада, 230-й стрелковый запасной полк и батальон курсантов Военно-политического училища. Такими силами 5-я армия генерал-майора Д.Д. Лелюшенко готовилась оборонять полосу шириной 50 км.

Утром 14 октября после артиллерийской и авиационной подготовки 10-я танковая дивизия противника вместе с полками СС «Дойчланд» и «Фюрер» двинулись в атаку. Покорители Ельни и Вязьмы рвались к Москве. Им уже грезились победные марши и богатые трофеи в поверженной русской столице. «Дивизия СС и танковая дивизия, – отмечалось в описании боев 4-й танковой группы, – под Можайском наступают с таким подъемом, будто у них позади не четыре месяца тяжелейших боев, а длительный отдых…»[64]

Но не дрогнули советские воины, в который раз подтвердив свою любовь к Отчизне и умение ее защитить. Дивизия Полосухина, дислоцировавшаяся до войны на Дальнем Востоке и получившая боевой опыт при разгроме японских войск у озера Хасан, теперь встала на пути рвавшегося к Москве врага, отбивая одну за другой атаки превосходивших сил. Жесточайшие рукопашные схватки развернулись на полях, прославленных русскими воинами в 1812 году у села Бородино, на берегах речек Колочи и Еленки. Бои здесь не прекращались 5 суток. По нескольку раз переходили из рук в руки деревеньки, от которых в конце концов остались одни пепелища да названия на военных картах. Был тяжело ранен и генерал Лелюшенко, которого пришлось эвакуировать в тыл. 18 октября командование армией принял начальник артиллерии Западного фронта генерал-майор артиллерии Л.А. Говоров, проявивший себя еще в боях под Ельней.

Германское командование вводило в сражение все новые и новые соединения. Но и советская сторона наращивала свои силы. Так, с 15 по 25 октября Ставка передала в состав 5-й армии 2 стрелковые дивизии, 5 танковых бригад, а также 7 артиллерийских, 9 артиллерийско-противотанковых полков, 6 гвардейских минометных дивизионов и другие части[65]. В итоге 12-дневных ожесточенных боев противник смог лишь вытеснить советские войска с Можайского УРа, но все его попытки развить успех и продвинуться в сторону Москвы вдоль Минской автострады оказались бесплодными.

Генерал-фельдмаршал фон Бок решил перенести направление главного удара с запада на северо-запад. 4-я танковая группа получила задачу перегруппировать соединения на 65 км к северу по дороге Дорохово – Руза – Новопетровское, а затем выйти на шоссе Волоколамск – Москва. Рокада, выбранная для такого маневра, пролегает через узел дорог на Минской автостраде у поселков Шаликово, Дорохово (12–16 км восточнее Можайска). В большей своей части она имеет твердое покрытие, что в условиях осенней распутицы делало ее просто незаменимой. 25 октября по ней на север стали выдвигаться подвижные соединения немцев.

Состав бронетанковых войск 5-й армии Западного фронта в октябре 1941 года[66][67]

Роковая Вязьма - i_008.png

Но в этот же день по приказу генерала Жукова 5-я армия нанесла контрудар, в результате которого части 82-й мотострелковой дивизии полковника Г.П. Карамышева и 25-й танковой бригады полковника И.А. Таранова подошли к восточной окраине Дорохова и блокировали узел дорог. Тем самым они на 10 суток задержали маневр 40-го моторизованного корпуса противника, нарушили планы немецкого командования и оказали помощь 16-й армии, оборонявшейся под Волоколамском. 29 октября на рубеже Колюбакино (19 км юго-западнее Звенигорода), Тучково (30 км северо-восточнее Можайска), восточная окраина Дорохова, Нарские пруды войска обеих сторон перешли к обороне.

вернуться

61

ЦАМО, ф. 208, д. 216, лл. 123, 124.

вернуться

62

ЦАМО, ф. 208, д. 216, л. 113.

вернуться

63

ЦАМО, ф. 208, д. 216, лл. 30–31.

вернуться

64

ЦАМО, ф. 500, оп. 12462, д. 232, л. 5.

вернуться

65

ЦАМО, ф. 208, оп. 2511, лл. 188–190.

вернуться

66

ЦАМО, ф. 38, оп. 80038сс, д. 27, лл. 265–297.

вернуться

67

* По другим данным на 9 октября 1941 года 18 тбр имела в составе 29 Т-34, 3 БТ-7, 24 БТ-5, 5 БТ-2, 1 Т-26, 7 БА и несколько 57-мм ПТО ЗиС-30.

** По уточненным данным на 7 октября 1941 года 20 тбр имела 29 Т-34 производства СТЗ, 20 Т-26, 12 Т-40 и 8 57-мм ПТО ЗиС-30.

11
{"b":"168061","o":1}