ЛитМир - Электронная Библиотека

— Вот и я думаю, с чего бы разбойникам щадить именно этих двоих?

Теперь уже на несчастных торговцев стали посматривать с подозрением.

— Да вы что! — воскликнули они чуть не хором. — Подозреваете нас в сговоре? Не было этого! Чем хотите поклянемся.

— А может, сговор все-таки был? — стал наступать один из их товарищей, отличавшийся необъятным брюхом и зычным голосом. Возможно, свой капитал он начал сколачивать, будучи уличным разносчиком, где без громкого голоса заявить о себе очень проблематично. — Договорились с лихими людьми, свои товары получили назад, а наши поделили. И от конкурентов избавились! А?

— А зятя своего, мужа средней дочки, тоже я загубил?! — запальчиво заорал пострадавший. — Может, я дикарь и троглодит какой, который людей ест? Да еще родню свою? А кто как не я требовал увеличить охрану? Разве не я? А ты кричал, что и так все дорого!..

— Стоп, — остановил я разгорающийся спор. — Уважаемые, потом разберетесь между собой. Лично меня это совершенно не интересует.

Все повернулись и выжидающе посмотрели в мою сторону.

— А интересует меня, причастен ли к этому нападению барон Тафка или нет! Кто может сказать по существу?

Гвардейцы и Леокарт угрюмо молчали. Охранники тоже не спешили высказаться, хотя по взглядам, бросаемым ими на людей барона, можно было сделать однозначный вывод — не верили они в невиновность барона ни на грош.

Неожиданно Ромис вышел из состояния задумчивости и сказал:

— Не сходится.

— Что? — Это, похоже, был вопрос, который задали все одновременно.

— Непонятно, зачем барону могло понадобиться обряжать людей в свою форму, если он действительно решил ограбить караван. Это риск. И немалый. Гораздо проще одеть их так, как предпочитают одеваться наемники… или разбойники, чтобы случайный свидетель не смог рассказать о его причастности к нападению. Здесь же мы наблюдаем следующее: вместе с разбойниками на торговцев нападает группа людей, одетых в форму известного им барона. И во время боя к командиру обращаются именно как к барону. Двое уважаемых торговцев в результате нападения, судя по характеру нанесенных им ран, обязательно остаются в живых и под присягой готовы подтвердить, что напал на них означенный барон… Короче говоря, я бы не исключал возможность того, что барона хотят оклеветать в глазах короля.

— Я уверен, что так и есть! Я должен немедленно известить отца! — разволновался Леокарт. — Господа, вы не откажетесь вернуться, чтобы засвидетельствовать свои наблюдения? Поймите, это очень важно!

— Нет, — ответил я. — Лично я откажусь. Это не мое дело — бороться за честное имя барона. Свои выводы Ромис тебе сказал, трупы неизвестных гвардейцев можешь забрать, после того как я соберу трофеи, а дальше разбирайся сам. Мы ничего тебе не должны.

Леокарт надулся, покраснел, с шумом выдохнул и зло сказал:

— Хорошо. Обойдемся без вас! — Он повернулся к торговцам и отрывисто приказал: — Мне нужна повозка! Одна! С кучером! Чтобы доставить тела в замок отца. Готов оплатить эту услугу.

После непродолжительного торга всего лишь за три «ящерки» повозка Леокарту была предоставлена. На нее погрузили тела погибших гвардейцев из его отряда и трупы неизвестных. Разместили раненых. Один из гвардейцев сбегал в лес и вернулся с оставленными там лошадьми. Кстати, Ромис тоже не растерялся и, проявив смекалку, нашел место, где своих лошадей оставили псевдогвардейцы. Так мы стали конными, а не пешими странниками, имеющими двух заводных коней, нагруженных трофеями. Кошельки, оружие и кольчуги убитых нами разбойников мы никому отдавать не собирались, хотя не один торгаш предлагал нам деньги за добычу. Правда, раза в три меньше ее настоящей цены.

Когда все было погружено, погибших охранников с приличествующей молитвой похоронили, а караван был готов к выдвижению (оставаться на месте побоища никто не хотел), к нам подошла делегация с предложением сопроводить торговцев до пункта назначения. Ромис приосанился и объявил:

— По «ящерке» в день мне и моему другу. Тогда мы сопроводим вас до развилки.

— По «ящерке»? — изумились торгаши. — Это слишком дорого!

— В таком случае добирайтесь сами!

Мне показалось, Ромис немного мстил торгашам за те времена, когда он сам искал место охранника, а ему надменно отказывали.

После непродолжительного спора условия Ромиса приняли. Отряды были готовы разъехаться, вот только я еще не был готов.

— Сэр Леокарт, — остановил я сына барона как раз в тот момент, когда он поднял руку, собираясь скомандовать выдвижение, — тебе не кажется, что наш разговор еще не окончен?

— Какой разговор? — совершенно искренне не понял он.

— Разговор перед боем, когда ты оскорбил меня, сказав, что я не барс, а самозванец. Ведь так можно трактовать твои слова?

Леокарт посмотрел на седого ветерана, являвшегося первопричиной этого разбирательства, и спросил:

— Чего ты хочешь?

— Я вызываю тебя или твоего наставника! Все равно кого… Или обоих вместе. Оскорбив меня, вы оба оскорбили мой клан, а оскорбления у нас не принято прощать, — холодно заключил я.

Глава 5

Всю дорогу до вечернего привала Ромис был хмур и неразговорчив. Я и сам не из болтливых, так что меня это вполне устраивало. К тому же я догадывался о причинах. Место нам определили в арьергарде, поэтому следовали мы, хоть и в составе каравана, но почти так же, как и до боя с разбойниками, — за последней повозкой. Вся и разница, что двигались не на своих двоих, а верхом, да еще две животины тащили на привязи трофеи. Двое охранников ехали в авангарде, остальные вытянулись цепочкой слева и справа от повозок в центре обоза. Такой порядок движения, как я понял, был стандартом для всех наемников. Барсы действуют иначе. Высылают вперед разведку и боковые дозоры. Основной отряд разбивается на пары или тройки, которые непрерывно перемещаются в пределах своей зоны ответственности. Все эти меры позволяли заблаговременно обнаружить засаду или выдвижение неприятеля с любого направления.

Методы наемной охраны существенно расходились с теми, которым меня обучали, но, как лицо подчиненное, а еще и молодое, пусть даже доказавшее свои качества воина, с непрошеными советами я не лез. Командир на то и командир, что получает за свою работу больше любого воина отряда и отвечает за все. Может, лет через пяток, когда у моего барсика появятся усы, а проявить себя будет негде, я обзаведусь манерами ментора и начну от нечего делать учить всех подряд уму-разуму, тем самым пытаясь убедить их в собственной значимости. Но пока заниматься этим было откровенно лень, да и не послушают меня. А уж организовать охрану в стиле барсов — это надо барсов в отряде иметь, чтобы головной и боковые дозоры по уму организовать. Этих же охранников только направь — медведей распугают шумом и треском, а разбойники их по-тихому вырежут, и все дела. Кроме того, может, и зря, но я не верил, что после уничтожения такой крупной банды в здешних лесах кто-то еще ошивается. Обычно банды ревниво охраняют свою территорию от пришлых. Однако на всякий случай бдительность не терял и внимательно следил за обстановкой. Кто знает, вдруг эта бандиты сами пришлые, решили сорвать куш и смыться.

Все было спокойно, и в сумерках караван остановился на ночевку. До нужной нам с другом развилки оставалось еще два дня пути, и какое-то время придется ждать попутного каравана. Двигаться вдвоем, конечно, можно, но это довольно опасно, а попусту рисковать своей единственной шкурой не хотелось — новую не купишь, не камзол. В связи с этим припасы надо беречь. Питание за счет торговцев мы отдельно не обговаривали, но, словно речь шла о чем-то само собой разумеющемся, я подошел к кашевару охранников и посоветовал заложить продукты в котел еще и на нас с Ромисом… полуторную норму. Дескать, после боя непременно надо восстановить силы. Воин-кулинар уважительно покивал и побежал за дополнительной порцией продуктов. Большой и толстый начальник по продовольственной части выслушал его, пару раз глянул в мою сторону — при этом я вежливо скалился — и без споров выдал требуемое. Это мне понравилось. Не люблю скупердяев, трясущихся над каждой крупинкой ячки. Здесь же сразу видно человека понимающего и не жадного.

18
{"b":"168302","o":1}