ЛитМир - Электронная Библиотека

Под утро, помня слова Лейли, пришлось несколько притушить этот вулкан, и усталая подруга, мурлыкая от удовольствия, заснула, положив голову мне на плечо.

Мирасель проснулась поздно. Я к тому времени успел размяться, помыться и позавтракать. Впрочем, от повторного завтрака все равно бы не отказался. Когда госпожа вышла из номера, я, как положено телохранителю, пристроился рядом, но чуть позади и проводил ее вниз в обеденный зал.

— Как спалось, сэр Дит? — с некоторой ехидцей спросила Мирасель.

— Хорошо спалось, сеньорита, — равнодушно ответил я. Не буду же я с ней обсуждать, что и как у нас было с Каримой.

— Девушка хоть жива? Ты ее не сильно напугал?

— Жива. А что с ней сделается?

— Ну-ну…

Мы как раз проходили мимо купальни, где зачем-то собрались горничные и прачки постоялого двора. Они затаив дыхание слушали выступление Каримы, которая экспрессивно, как все конкистянки, в подробностях описывала прошедшую ночь. Лестные для любого мужчины слова сыпались из нее сплошным потоком вместе с жестами, иллюстрирующими рассказ. Говорят, свяжите конкистянкам руки, и они слова сказать не смогут. Похоже, что это истинная правда. Карима прерывалась только на восторженные вздохи, ахи и охи. Не буду врать — это было настоящим бальзамом на сердечные раны, нанесенные мной самому себе в минуты острого самоуничижения. Я ведь прекрасно осознавал, что с такой внешностью ничуть не привлекателен для девушек. Мирасель остановилась рядом с дверью и, не стесняясь меня, стала откровенно подслушивать. Когда женщины, завистливо повздыхав, переключились на другие темы, сеньорита, фыркнув, бросила в мою сторону странный, как бы оценивающий взгляд и в глубокой задумчивости отправилась завтракать.

После обеда наконец состоялась долгожданная встреча. В номер Мирасель прошествовал некий человечек невысокого роста, но на здоровенных каблуках. Весь облик говорил о большом самомнении визитера. Сопровождал сего владетеля громила на голову выше меня ростом и вдвое шире в плечах. Лицо этого монстра перечеркивал глубокий шрам, идущий от левой брови и заканчивающийся на правой щеке. Позорным, с точки зрения барса, украшением этот охранник явно очень гордился. А уж силушку свою недюжинную стремился демонстрировать любыми способами. В частности, когда меня и сеньориту оставили наедине с визитером (как выяснилось, наличие одного охранника с обеих сторон было условием встречи с этим мелким владетелем), громила будто невзначай стал мять и гнуть в пальцах медный прут толщиной с мизинец. Возможно, мелкий приезжий рассчитывал таким жалким способом произвести впечатление на сеньориту, но это ему не удалось. Недолго думая я ткнул пальцем в солнечное сплетение кузнеца-любителя. Пока тот хрипел и пытался вздохнуть, я отобрал у него прутик и с самым тупым видом стал рассматривать. Мирасель, хоть и была шокирована таким моим поведением, тем не менее быстро нашлась и небрежно пояснила напуганному дворянину, дескать, ее охранник такой недоверчивый, всякий пустяк воспринимает как угрозу нападения и тут же старается горло врагу перегрызть, настоящий дикарь, не обращайте внимания. Собеседник и не обращал. Весь вечер на меня старательно не смотрел и, заикаясь, вел переговоры, проявляя немалую покладистость.

Сами переговоры мне были неинтересны. Обсуждение, сколько земли отойдет данному владетелю после успешного завершения дела сеньориты и какие ему гарантированы льготы, напоминало мне торг на рынке, где каждая из сторон усиленно пытается убедить своего оппонента в том, что при желании обойдется и без этого продавца-покупателя. Переговорщики меня не стеснялись, уверенные в том, что конкистос я не понимаю.

Торг продлился около полутора часов. Завершив его к обоюдному удовольствию, стороны разошлись, сеньорита направилась к себе, а я спустился к ужину.

В зале огромным успехом пользовалось выступление трактирщика, который, судя по всему, подсаживался уже не к первому и даже не к третьему столику, где ему наливали пива и просили рассказать, как его чуть не сожрал ручной демон сеньориты. За ним от столика к столику следовала толпа почитателей, снова и снова наслаждавшихся рассказом.

— Так вот, братцы мои, — немного заплетающимся языком начал свой рассказ непосредственный участник события. — Вышел я на крыльцо с почетом встретить благородную сеньорит… Ведь не деревня какая, люди мы понимающие куритура… крутурузное… в общем, вам все равно не понять благородное обхождение со знатными особами. Так вот. Вышел это, значит, я. Дверь широко распахнул. Сам навстречу, значит, бежать собрался, чтоб даму халатным… то есть галатным поклоном приветить да в дом пригласить. Ан не успел и двух шагов к ней сделать, как этот самый демон прям передо мной будто из воздуха возник. Я и глазом моргнуть не успел, а он… ну вот как сейчас ты… прям перед моим носом зубищами своими оскалился. А клыки у него вот точно с мой палец. Слюна с них ядовитая капает и землю, как есть, насквозь прожигает. Глаза светятся синим демонским огнем, а за спиной будто крылья нетопырьи колышутся. Сердце у меня прям в пятки ухнуло. В голове помутилось. Не помню, как в доме оказался да дверь закрыть успел. А то бы точно сожрал бы он меня. Могу спорить на все пиво, что в кружке моей осталось.

Трактирщик лихо, одним глотком допил пиво и перевернул посудину, доказывая отсутствие в ней даже капли упомянутого напитка. На что он тогда собирался спорить, я не понял, но благодарные слушатели взревели от восторга и снова наполнили ее пенным напитком.

— Потом-то разъяснилось все. Служитель Создателя, брат Зорвес, верой крепок. Он того демона силой Создателя связал и к сеньорите служить приставил. Вот оно как, братцы.

Я скромно сел за столик под вполне равнодушные взгляды посетителей — никто и не подумал принять меня за страшного демона — и знаками заказал ужин. Поскольку меню не отличалось большим разнообразием блюд, меня отлично поняли и принесли дежурный набор — жареную рыбу, хлеб, зелень и, разумеется, пиво. Видимо, мой облик никоим образом не вязался с тонкими винами, которые подавались исключительно лицам аристократическим. Один из охранников торговцев, приезжавших к нам в Барск, рассказывал, что одно время служил у графа, обожавшего это простонародное пойло — пиво, которое вынужден был пить втихаря, дабы соседи не обвинили его в плебейском вкусе. Мне искренне жаль этого графа. Мне вот никто не запрещает. Пей сколько влезет. А за счет Мирасель чего ж не пить?

Вечером в комнате меня в нетерпении ожидала новая горничная. Она, по-кошачьи выгибаясь, предложила мне расстелить постель и помочь улечься спать. Совсем деревянным я не был, намек понял и взамен получил на целую ночь новый вулкан, не менее горячий и страстный, чем предыдущий. Поспать удалось всего пару часов, поэтому отъезд из гостеприимного трактира я запомнил плохо. Возможно, мне показалось, что перед самым отъездом Мирасель вызвала в свою комнату ту самую горничную и о чем-то подробно расспрашивала. С другой стороны, мало ли какие дела по женской части интересовали сеньориту.

Уже недели три наш отряд полз по «штанине» Конкисты, прижимаясь к побережью Эрусского моря, по направлению к самой южной оконечности королевства. Что являлось конечной целью пути — столица, порты Срединного моря или Западного океана, мне было неизвестно. Путешествие протекало спокойно и скучно. На столь большой отряд нападать никто не спешил, а окрестные пейзажи быстро приелись — леса, холмистые поля, фруктовые сады и виноградники, чистенькие аккуратные деревеньки и городки, в которых мы изредка останавливались. Свежесть впечатлений быстро протухла под палящим зноем (у нас в Барске всяко попрохладнее), и первоначальный восторг от прелестей красочного буйства здешней природы к настоящему моменту значительно поугас. Можно сказать, один пепел остался, да и тот потихоньку развеивался слабым ветерком, разносящим пряные и сладкие запахи.

Размышлять о том, чем же все-таки занимается Мирасель, мне тоже довольно быстро наскучило. Для кого и с какой целью эта милая девушка ведет свои бесконечные торги, выяснить также не удалось. Из сплетен и слухов, в том числе из обмолвок самой Мирасель и гвардейцев охраны, стало известно, что в королевстве идет активный дележ власти, а претенденты на корону скоропостижно скончавшегося короля грызутся между собой, как пауки в кувшине. Наибольшие шансы занять высокое место, по общему мнению, у старшей дочери монарха, Росситеры, и у герцога Васкоза, ее дяди. Мирасель равно могла быть как поверенной принцессы, так и герцога, а то и вовсе третьей стороны. Меня проблемы чужого королевства мало касались. Главное — защищать сеньориту в интересах нашего государства. Остальное несущественно.

24
{"b":"168302","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Месяц надежды
Власть привычки. Почему мы живем и работаем именно так, а не иначе
Я беременна, что делать?
Самые невероятные факты обо всем на свете
Год волшебства. Классическая музыка каждый день
KISS. Лицом к музыке: срывая маску
Аколит
Избранница хозяина Бездны
Два лица Пьеро