ЛитМир - Электронная Библиотека

Она полезла было в спальник, однако стояла немыслимая жара, а кроме жирных противных бабочек, ничего кровососущего в воздухе не было, так что разлеглась на куче из многочисленных компонентов «Выдры», пристроив легкие «броники» под голову.

Мужчина примостился под деревом, пренебрежительно откинув ее бинокль и напялив на нос очки ночного ви́дения.

«Вот зачем нужен был бы глушитель, а я, дурак, забраковал, не взял. Очень удобно на стоянке отстреливаться, но кто же знал. Потом – к пулемету глушак не приделаешь. А пистолета маловато будет».

Последняя мысль пришла ему в голову, когда одна из пар жадных глаз поднялась вдруг на несколько метров от земли где-то за границей четкой видимости и гулко, утробно сглотнула. Потом неведомый зверь опустился и притих. Человек разглядывал вторую луну, сняв очки, дивился какой-то «подводной» пейзажности вокруг, припомнив чье-то выражение: «Цепенящий лунный свет обтекал предметы, струился по ним, собираясь в дрожащие лужицы». Так оно примерно и было, только в глубоких ультрамариновых тонах.

Потом ему стало некогда любоваться незнакомыми созвездиями и спутниками – в воздухе захлопали крылья, замелькали расплывчатые тени.

Атаки, впрочем, не последовало. Мужчина выпил чайник кофе, мурлыкая себе под нос что-то бравурное, гадая, от чьих горящих глаз хотела защититься спящая девушка, положив под голову красивый и мощный пистолет «зигзауэр» на боевом взводе.

Его или хищников?

Над стоянкой проплыл силуэт ската ошеломительных размеров, совершенно безмолвно. Вскинув голову, человек успел разглядеть белесое брюхо и тонкий длинный хвост, зацепивший листву соседнего дерева. На дереве тоже горели глаза, целый рой, и неясно было, сидела там стая зверей или один терпеливый паукообразный.

Под утро, когда неописуемой красоты заря принялась прогонять с неба звезды, вызвав на мгновение что-то подобное северному сиянию, одна из косматых туч вдруг надвинулась, набухла, опустилась, и мужчина, сорвав очки, прикрыл глаза, бормоча какую-то ахинею. Неправильной, рваной формы полупрозрачная клякса обрушилась в озеро, вызвав водоизвержение, на этот раз разбудившее девушку. Как ни странно, об этом событии они друг другу не рассказали ничего.

Определить, что за охотники выслеживали их за стеной огня, возможности не представилось – к утру поблизости от стоянки шныряли бодрые и жизнерадостные грызуны, спешившие по своим делам, пока не явились их дневные мучители да полуенот-полубарсук подбежал к самым угольям, хрюкнул, почесался, упав на мохнатую задницу, и, пыхтя, удалился.

Девушка и мужчина, наскоро перекусив, двинулись в путь, стараясь находиться на приличном расстоянии от колыхавшихся травяных островов и поваленных деревьев. С болот потянулись перепончатокрылые гиганты, первый облет совершали стервятники, мелькала парящая мелюзга.

Неподалеку от россыпи крупных слюдяных образований девушка засмотрелась на рваный, какой-то механический полет кожистокрылых змееголовов, погнавшихся за неразличимой пернатой мелочью, и едва не наступила на череп. На крик подбежал мужчина, все время косясь влево, где в сотне метров трусил параллельным курсом «тигр», делая вид, что его здесь нет.

Череп был самый обычный, банальный даже, словно из кабинета анатомии или лаборатории патологоанатома. Остальные кости человека были тут же, изуродованные, разгрызенные, высосанные, в гроздьях червей. Клочья куртки-«афганки» в бурых пятнах валялись поодаль, на них грелась тусклая змейка. Ранец был изуродован и выпотрошен. Даже банки с тушенкой были надкусаны, выдавлены, сплющены. Мужчина тем не менее, не слушая протестующих воплей девушки, прицепил к ее рюкзаку кожаный пояс с простым номерным охотничьим ножом и курносым револьвером, положив в свои и без того забитые наплечные карманы коробки с патронами. Потом, побродив в колючей траве, нашел и принес автомат, без приклада, с прямым магазином, неуловимо похожий на «калаш».

Мужчина поискал глазами «тигра» и присвистнул.

Вокруг кошачьего собралась целая свора куцехвостых шакалов и тройка жизнерадостно смеющихся «чертей». Кошачий как раз вполне в духе своего земного домашнего собрата, по-йоговски заложив лапу за ухо, лизал свои впечатляющие гениталии. Мужчина выпустил в преследователей целый магазин, вставил новый, перевел на одиночную стрельбу и добил дергающуюся «гиену». Прихрамывая и оглашая окрестности обиженным ревом, «тигр» припустил подальше, сопровождаемый четырьмя оставшимися в живых шакалами.

– Берем.

– Зачем?

– Береги честь смолоду, а патроны – к ночи. Свои жалко, идти нам долго, а эти – расстреляем на ближайшем привале по излишне любопытным и кинем железку.

Стараясь не приближаться к болоту, от которого тянуло густым зловонием и где в дымной толще над трясинами то и дело слышались титанические всплески и стоны, они прошагали еще час.

Мужчина сверялся с маячком.

Хитрая штуковина зазывала их аккурат в царство зыби. Девушка крикнула, указывая вверх:

– Смотри!

Низко, с натугой ворочая лысыми коричневыми крыльями, летел змееголов – экземпляр не из крупных, волоча в лапах продолговатый туристический рюкзак. Алюминиевый каркас блестел в лучах, груз тянул летуна вниз. Мужчина поднял было пулемет, но покачал головой, и закричал:

– Это для «кэмээсов».

Девушка вскинула ружье и выстрелила.

Затем – еще раз.

Тварь выпустила ношу, кувыркнулась в воздухе, извернулась совершенно по-змеиному, стараясь лечь на воздух и восстановить равновесие, но мужчина, положив тяжелое оружие, полоснул его из чеченской самоделки. Рюкзак рухнул в густую траву метрах в пятидесяти, спугнув сидящего в засаде «тигра». Лишь мелькнула, удаляясь, гибкая спина. Удирал он, словно нашкодившая кошка – задрав хвост трубой.

Девушка и мужчина подошли к рюкзаку.

Когти прорвали в нескольких местах синтетическую ткань, удар об землю полностью искорежил раму. Рядом заинтересованно запрыгали по земле приземлившиеся стервятники. Мужчина выпустил в них остаток магазина с каким-то новым для него чувством остервенения.

– Мы становимся похожими на них, – задумчиво протянула девушка, глядя, как дрыгают когтистыми лапами упавшие поодаль птицы.

Мужчина ничего не сказал, разглядывая рваные лямки и влажно-алые пятна.

– «Змееголов» схватил его и понес. Он вывалился из рюкзака, но уже был мертв или смертельно ранен. У этой сволочи морда приходится прямо туда, где была бы у человека голова. И вот эти пятна…

Он не сказал вслух, что там была не только кровь, но еще прилипший клок волос и желтоватая кашица.

А волосы были женские.

Глава 6

Из дневника Сергея Куприянова

Океан!

Сегодня наша группа вышла на пустынный песчаный берег.

Боже мой – все скакали и орали, словно дети. Из чащи могло набежать какое-нибудь зверье, здесь же была эдакая иллюзия безопасности. Расположившись на привал, по-братски поделились последними запасами земной еды – маячки дружно мигали, показывая, что до опорной базы осталось всего ничего.

Кажется, выжили.

Осмотрели раненых, я встал на часах.

Неведомые демоны, закинувшие нас в этот дикий мир, помогите нам не потерять больше никого в двух шагах от победы!

В воде, в опасной близости от нашей стоянки, что-то крупное плескалось и ревело некоторое время, вызывая в мозгу самые неприятные ассоциации.

Но пронесло.

Пришла заспанная Татьяна. В изорванном джинсовом костюме, в волосах неземные репейники, в руках – автомат. На фоне довольно-таки прохладного морского ветерка, песочка и подступающего кое-где к самой линии прибоя леса, где ни одного знакомого извива ветвей или запаха, – чистая валькирия. Или, там, русалка. В ореоле каких-то громадных бабочек, слетевшихся к костру. Чем-то все это напомнило мои военные приключения. Беготня по ботаническому саду с гранатометом, рев знаменитых на весь мир сухумских гамадрилов, морской бриз, и бестолковая, но весьма кровавая война черт-те кого черт-те с кем.

12
{"b":"168545","o":1}