ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Хелен Леер

Шотландская красавица

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Октябрь 1485 г.

С тоской во взгляде Диана следила, как бледное солнце косо освещает узкую горную долину и под его лучами переливаются всеми красками пышные наряды собравшейся знати.

Все придворные съехались в этот день, отмеченный первым легким морозцем. Мужчины и женщины, месяцами не общавшиеся друг с другом, собирались в небольшие группы и обменивались свежими новостями и сплетнями.

Вопреки царящей атмосфере веселой оживленности Диана чувствовала себя подавленно. Она бы с радостью использовала любой шанс, чтобы избежать этой церемонии, но присутствие королевы обязывало Диану находиться при ней.

Все равно нет выхода. Неужели шесть овец стоят той крови, которая прольется сегодня? У Дианы было другое мнение. По знаку королевы девушка приблизилась к ней – на тот случай, если Маргарет потребуются ее услуги.

Она стояла не шелохнувшись. Только король Джеймс и королева Маргарет сидели. Все придворные столпились вокруг, и лица их были напряжены, ибо им предстояло стать свидетелями весьма необычного действа.

Все ждали битвы, которая должна начаться по приказу короля, решающего спор между двумя кланами, к одному из которых принадлежала Диана.

Но, глядя с гордостью на своих сородичей, Диана понимала, что это противостояние решит затянувшийся спор между кланами из-за границ, и в этом споре король не хочет принимать ничьей стороны, дабы не настроить против себя другую.

Сегодня должен был решиться спор, разгоревшийся по ничтожному поводу: из-за шести овец. Маленькие животные с куцыми хвостиками паслись на спорной территории, и теперь оба клана заявили на них свои права.

Король Джеймс, узнав о причине спора, приказал враждующим кланам Мак-Кендриков и Мак-Ларенов прислать по десять воинов для битвы.

Диана отвернулась, чтобы не слышать деланного смеха и возгласов спорщиков, которые заключали пари на исход дела.

Несмотря на печальные обстоятельства, она вдруг с радостью подумала о том, что ее отца, графа Сиденского, и брата Роберта не будет среди воинов на поле битвы. Они выехали из Сидена еще неделю назад, но едва миновали Инвернес, как граф заболел и вынужден был вернуться домой.

Диана очнулась от своих мыслей и заметила рядом с собой молодую девушку. Как и большинство девушек из знатных родов, Энни Мак-Тавиш на два года была оставлена при дворе в качестве фрейлины королевы. Шестнадцатилетняя Энни, ровесница Дианы, была ниже ее на несколько дюймов.

– Ты, наверное, гордишься мужчинами своего клана, когда видишь, как они готовятся к испытанию? – Энни подняла голову и улыбнулась Диане.

– Да, – сказала Диана и закусила губу. – Хотя мне страшно при мысли о том, что не все вернутся домой в Сиден.

Энни пожала пухленькими плечиками и удивленно посмотрела на Диану.

– Ох, но ведь мужчины вечно воюют, – отворачиваясь, заметила она. – В этом их жизнь, и тем они хороши.

Диана не ответила, ее отвлек пристальный взгляд одного из воинов клана Мак-Кендриков. Хотя он был очень высокого роста вероятно, самый высокий мужчина из всех, что ей доводилось видеть в жизни, но сложен великолепно. Торс его покрывала кольчуга, доходившая до колен, икры стройных, мускулистых ног стянуты шнуровкой высоких ботинок. В тот же миг широкоплечий гигант отвел взгляд и вскочил на своего скакуна.

Диана несколько залюбовалась жеребцом необычной золотой масти, крупным, с широкой грудью, сильным и порывистым, который, казалось, без труда выдерживал вес хозяина в полном боевом снаряжении.

Таких лошадей выращивали в Сидене – в одном из лучших племенных хозяйств Высокогорья. Но масть, царственная осанка и настороженность, сквозившая в его взгляде, выделяли этого гордого, нетерпеливого жеребца из породы ему подобных.

И в этот миг Диана случайно встретилась глазами с рыцарем, и от силы этого взгляда у нее перехватило дыхание. Глаза его, контрастируя с густыми волосами цвета красного дерева, казались пронзительно-голубыми. Все его существо словно излучало силу. «Навряд ли кто-нибудь способен противостоять ему», – подумала Диана.

Звуки боевых рожков нарушили тишину, и рыцарь отвернулся, чтобы взглянуть на своих соперников. Он был без шлема. Воинам разрешалось сражаться только с мечом и щитом. Булавы и палаши – тяжелые мечи шотландских горцев, удержать которые можно лишь обеими руками, – по приказу короля были оставлены.

Диана повернулась к Энни.

– Тот рыцарь на золотом жеребце, – прошептала она, – ты знаешь его?

Энни кивнула:

– Да, это сэр Торнтон Мак-Кендрик, наследник графа Данморского.

– Его сын?

– Нет. У графа нет сыновей, хотя он и женат уже одиннадцать лет. Сэр Торнтон – его племянник.

Диана замолчала, увидев, что король дал знак начать бой, и стала наблюдать, как противники двинулись навстречу друг другу, оглашая тихую долину воинственными криками.

На двадцать минут поле превратилось в сплошное мелькание копий, все слышали лишь ржание вздыбленных лошадей. Выбитые из седла старались сразу вскочить на ноги, но некоторые падали, чтобы никогда больше не подняться.

Диана с юных лет жила среди воинов Высокогорья, но она с изумлением наблюдала за тем, как хладнокровно и решительно бьется золотой рыцарь. Ни один из его противников не смог совладать с ним. При этом лицо его было совершенно спокойным: ни тени гнева, мстительности, даже удовлетворения.

Когда все было кончено, лишь два воина остались в седле. Оба из клана Мак-Кендриков. И одним из них был золотой рыцарь. Оруженосцы бросились на поле битвы, чтобы помочь тем, кто еще оставался в живых.

Торн направил лошадь к своему товарищу, который медленно сползал в седле.

– Энгус! Ты ранен? – спросил он.

– Пустяки. Царапина на плече. – Рыцарь выпрямился и улыбнулся: – Не волнуйся за меня.

Торн нахмурился, не обращая внимания на его бодрый тон. Энгус Мак-Кендрик, его троюродный брат, славился среди воинов Высокогорья. Закаленный в битвах, тридцатилетний Энгус был, конечно, не из тех, кто жалуется из-за пустячной раны, Но на этот раз рана была серьезной: кровь текла неостановимо.

Перекинувшись с Энгусом еще несколькими словами, Торнтон направил лошадь к тому месту, где сидел король.

– Сэр Торнтон, – обратился король к стоящему перед ним воину, – вы честно выиграли эту битву. Мы объявляем свою волю: животные, ставшие предметом спора, принадлежат клану Мак-Кендриков.

Торн наклонил голову в ответ на изъявление королевской воли. Хотя манеры его были безупречны, он относился к королю с явным презрением. Алчность Джеймса погубит их всех. Она уже привела к тому, что среди придворных росло тайное недовольство, и некоторые даже намекали на то, что пора свергнуть. Джеймса и сделать королем его сына. Торн знал, что если это случится, он будет воевать на стороне юного принца Джеми.

А он стоял в это время за спиной отца и тоже поздравлял Торна с победой. Рыцарь учтиво наклонил голову в ответ. Торн повернулся, чтобы почтительно приветствовать королеву, и в это мгновение увидел стоявшую рядом с ней высокую, тоненькую девушку. Его поразили ее глаза. Окаймленные густыми черными ресницами одного цвета с волосами, они были прозрачно-серыми, с оттенком испуга.

Цыганские глаза, подумал он про себя, лишь теперь осознав, что она смотрит прямо на него. Он не знал причины этого странного выражения ее глаз, но такого он не видел еще никогда в жизни. Она смотрела не дружелюбно, но и не враждебно. Но в ее взгляде определенно не было того привычного ему восхищения, с которым всегда смотрели на него женщины, в ответ на что он вежливо улыбался и отворачивался. На этот раз Торн не мог отвести взгляд, даже если бы и хотел: его словно приворожили.

– Сэр Торнтон!

Торн очнулся и вновь взглянул на короля.

– Придворный лекарь осмотрит раны вашего товарища, если вы поможете ему добраться до Холируда.

1
{"b":"17060","o":1}