ЛитМир - Электронная Библиотека

Ибо сами дети были сейчас для нее весьма слабым утешением. Джон очень уж неловок и скрытен. Миссис Мабл не подозревала, как сильно сын любит ее: память о тех случаях, когда он бросался защищать ее от отца, стояла меж ними неодолимой преградой, и ни один из них не обладал достаточной смелостью, чтобы сломать ее… А Винни — это чувствовала даже миссис Мабл — стала немного высокомерной.

Но даже Винни ненадолго смягчилась, узнав, что они целый месяц будут жить в отеле «Гранд Павильон», на очень модном морском курорте. Конечно же, это гораздо лучше, чем все лето толкаться в доме на Малькольм-роуд; к тому же ей будет о чем рассказать подругам, когда начнется учеба. Кто-то из них летом поедет во Францию, несколько девочек — в Италию; но мало кто проведет каникулы в таком шикарном месте, как отель «Гранд Павильон». У их родителей для этого слишком много здравого смысла.

А чего стоит подготовка, укладывание чемоданов!.. Винни сама помогала матери собирать ее потрясающий гардероб. Крохотный шифоньер в родительской спальне на втором этаже, где основное пространство занимала огромная кровать с позолоченными купидонами, был битком набит самыми красивыми платьями, какие только можно себе представить. Но среди ужасающе дорогих костюмов тут и там висела старая одежонка, еще из прежних, унылых времен, времен до взлета франка. Миссис Мабл, по всей видимости, с одинаковым равнодушием носила и шелковое белье пастельных тонов с Бонд-стрит, и не отличающееся ни красотой, ни практичностью шерстяное или хлопчатобумажное. Объяснение было очень простым. У миссис Мабл в жизни не было одежды, которую она могла бы, если бы захотела, кому-нибудь подарить: она все донашивала до дыр. Поэтому она не могла себя заставить отложить в сторону старые, но еще годные вещи. По правде сказать, ей и в голову не пришло бы отдать кому-нибудь что-то такое, что, по ее понятиям, можно было носить еще по крайней мере полгода… И все ее платья, старые и новые, нечищеные, не повешенные на плечики, болтались как попало, вперемежку на крючках.

За полгода, которые Винни провела в интернате, она научилась бережно обращаться с одеждой. Целых два дня она разбирала материно белье и платья, аккуратно складывала их, кое-что безжалостно бросала в мешок для тряпья, кое-что долго, с почтением разглядывала. Как она ни старалась, она не могла представить себе мать в нижнем белье оранжевого шелка. И вообще представить ее хорошо, со вкусом одетой. Но Винни решила во что бы то ни стало добиться, чтобы мать ее выглядела не хуже других матерей, которых она иногда видела в школе. Узнав об этом ее намерении, миссис Мабл растрогалась до слез.

— У меня никогда это не получится, — сказала она, целуя дочь. — И… и… мне иной раз кажется, что и смысла-то в этом нет. Знаешь, милая, отец всегда так занят…

Купидоны на огромной ампирной кровати уже много месяцев выглядывали понапрасну — вот о чем думала миссис Мабл, хотя ни за что на свете не решилась бы намекнуть на это дочери.

Пока миссис Мабл в суете отбирала вещи для путешествия, не была забыта и Винни. Для того чтобы провести месяц в отеле «Гранд Павильон», ей тоже требовались новые вещи. Причем вкус у Винни соответствовал ее возрасту. Миссис Мабл даже несколько испугалась, увидев то, что выбрала Винни, но она и не подумала спорить. У нее были очень смутные представления, что приличествует носить пятнадцатилетней девочке, если она отдыхает в отеле «Гранд Павильон»…

— Совсем по-другому выглядит, если немного обрезать волосы, — говорила Винни сама себе, стоя перед зеркалом. Она внимательно изучала свое лицо; увидев поблизости мать, она продолжала, обращаясь уже к ней: — Тогда никто не сможет сказать, сколько мне лет. А если не остричь, то сразу видно… В общем, если вот так, и в новой одежде, то, пожалуй, каникулы пройдут неплохо. Будет что рассказать, когда вернусь в школу.

И вот уже Винни и миссис Мабл в приятном волнении ждали такси, которое отвезет их на вокзал «Виктория». Джона с ними не было. Он решил ехать один, на мотоцикле, хотя Винни и запротестовала: по ее мнению, мотоцикл — это дурной вкус…

Мистер Мабл тоже был радостно взволнован, когда прощался с ними. У него были свои причины избавиться от дочери. В ее присутствии он чувствовал себя неуютно, особенно когда напивался. Три месяца хорошего питания, три месяца близкой дружбы с девочками, у которых никогда не было проблем с произношением, удивительно быстро отдалили дочь от семьи. Мистеру Маблу казалось, что Винни в любую минуту может потребовать: давайте переселяться в другой дом, побольше и получше, или, если это невозможно, давайте хотя бы отремонтируем этот и заменим обои, чтобы дом был как дом, чтобы походил на дома других девочек… Мистер Мабл не боялся расходов. Его страшила мысль, что в доме появятся чужие, они будут всюду ходить, поставят лестницу в саду, возведут леса.

Ведь ножки лестницы легко могут провалиться на несколько дюймов в рыхлую землю заброшенной клумбы.

На трезвую голову он и сам понимал, что дети не слишком благодарны за свалившееся на них благополучие, не очень тронуты его заботой о них. Он даже догадывался, что они вовсе не в восторге от мозаичного стола. Были минуты, когда он, испытывая острую жалость к себе, понимал, что жертва, которую он принес ради них, — жертва напрасная. Чаще всего он винил во всем обстоятельства и предпочитал не думать об этом. Но бывали особенно тягостные моменты, когда виски не помогало, когда хмель вытеснялся сознанием, что это — его вина, его грех. Иногда ему так и не удавалось до конца убедить себя в том, что он хотя и преступник, но преступник торжествующий, презревший трудности, одолевший все препятствия, необходимость превративший в добродетель. В такие моменты он видел себя в истинном, беспощадном свете — как загнанную в угол крысу, которая с бесстрашием отчаяния защищается против того, что рано или поздно неотвратимо наступит… Когда он чувствовал приближение такого момента, торопливо тянулся к стакану и с жадностью выпивал его. Виски, за его деньги, слава Богу, у него было всегда, как и Маргерит Коллинз.

Глава 10

Богатый жизненный опыт и выработанное благодаря ему поведение сделали мадам Коллинз виртуозной интриганкой. Дело в том, что никто из обитателей пригорода, даже молочник, развозящий молоко по домам, не слышит столько сплетен, как портниха. После примерки, когда разговор с легкой и неисчерпаемой темы одежды переходит на другие предметы, обязательно заходит речь о местных новостях. С теми, кто не выходил за пределы дел церковных, мадам Коллинз тоже была словоохотлива; большинство, однако, с удовольствием делилось с собеседником — особенно если это собеседница — своими мыслями и наблюдениями относительно соседей. Мадам Коллинз услышала о внезапном богатстве мистера Мабла едва ли не в тот самый день, когда он сам только-только начал к нему привыкать. Она взяла это на заметку: знакомство с богатым человеком всегда полезно, особенно для женщины, которая, пережив в ранней молодости массу приключений на территории, занятой английскими частями, по горло сыта убогими буднями мещанского пригорода.

Историческое знакомство с мистером Маблом — в тот день, когда была привезена новая мебель, — было спланировано лишь отчасти. Мадам Коллинз как раз шла по Малькольм-роуд по своим делам, и тут ей бросилось в глаза золотое сияние огромного количества вносимой в дом мебели; сцена эта произвела на нее глубокое впечатление. Мебель, хотя и была ужасающе безвкусна, стоила огромных денег… Потом она увидела и хозяина, булавку в его галстуке, золотые часы, портсигар — и приняла решение. Видимо, все, что говорят о его богатстве, — правда. А завязать с ним знакомство, ей-богу, для нее не составляло труда.

Не прошло и недели, а мадам Коллинз знала о Маблах все, что стоило знать… Конечно, за исключением того (для нее, впрочем, значения не имеющего) эпизода, что двадцать месяцев тому назад разыгрался в столовой у Маблов. Соседки не раз намекали, что в отношениях между мистером Маблом и его благоверной как будто не все в порядке; мадам Коллинз только в этом и хотела удостовериться. Богатый мужчина, охладевший к своей жене… Жена, достаточно глупая, чтобы ее можно было легко водить за нос… И все это — рядом, под боком… В безрадостной жизни мадам Коллинз забрезжило обещание больших денег и затем веселой, обеспеченной жизни. Особенно когда она убедилась, что мистер Мабл совершенно неопытен с женщинами, а состояние его — целенькое, не растраченное.

24
{"b":"171759","o":1}