ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Проблема крайне высокой детской смертности также была решена лишь с приходом советской власти, путем организации массовой пропаганды элементарной гигиены, улучшения медицинского обслуживания, искоренением ряда традиций. К примеру, в городах и деревнях среди низших сословий повсеместно было принято давать ребенку с первых дней жизни «соску» из пережеванного матерью хлебного мякиша, завернутого в тряпицу. Кроме такой «соски» существовали еще жвачки – тот же прожеванный мякиш, который запихивали в рот младенцу без тряпицы.

Сумерки Российской империи - _002.jpeg

Подобные традиции советским медицинским работникам пришлось выкорчевывать чуть ли не силой. В итоге к 1927 году коэффициент младенческой смертности достиг в Советской России 205 на 1000 родившихся. В 1933 - в страшный голод - вырос до 295,1 (нормальное состояние 1901 года). К концу 30-х годов XX века уровень младенческой смертности в России стал постоянно снижаться. «Главной причиной такого снижения можно считать претворение в жизнь мер по охране материнства и детства, рост санитарной грамотности населения, улучшение качества медицинской помощи», - отмечают авторы исследования.

Сумерки Российской империи - _003.jpeg

Как и в случае с сифилисом, советскими врачами после Революции в вопросе снижения детской смертности не применялись чудодейственные лекарства или новаторские технологии. Проблема крылась в крайне низком культурном уровне населения, ее решение лежало в плоскости осознания проблемы и ее решения на всех уровнях, начиная с государственного. У царской власти были для этого все возможности - точно так же, как и у советской 20 лет спустя. Однако дореволюционная Россия, выражаясь современным языком, не была социальным государством и не видела в вышеизложенном значительной проблемы.

***

Завершая приведенный в двух предыдущих главах обзор бытовых и социальных условий жизни большинства российского населения, хочу особенно отметить еще один факт, не вписывающийся в картину «России, которую мы потеряли». А именно облик наших предков, которых мы привычно меряем по себе. В результате отсутствия медицинской помощи, тяжелой работы и плохого питания наши предки в основной своей массе были чрезвычайно низкорослы. Высокими в XIX веке считались люди с ростом в 165 см.

Большая энциклопедия Брокгауза и Ефрона приводит данные антропологического исследования населения России XIX века авторства известного российского географа, антрополога и этнографа, академика Императорской Академии наук в Санкт-Петербурге, почётного члена Академии наук (1898) Д.Н.Анучина (1843 – 1923):

«Из отдельных признаков с большим удобством может быть изучаема величина роста, по крайней мере мужских особей, на основании данных о воинской повинности. Рост играет видную роль при приеме на военную службу и при распределении новобранцев по частям войск, поэтому он отмечается с достаточною точностью; а так как ежегодно призывается к воинской повинности значительное число лиц, то в течение ряда лет накопляется обширный числовой материал, пригодный для обработки и для выведения средних.

<…>

Средний рост новобранцев всего выше (167—165 см) в прибалтийских губ., сибирских (исключая Якутскую обл.), большей части южных, Псковской; всего ниже (162—163 см) — в губ. привислянских (исключая Сувалкскую), некоторых западных (Минская, Смоленская), восточных (Казанская, Уфимская, Вятская), северных (Вологодская, Олонецкая) и некоторых центральных (Тульская, Ярославская, Костромская). Прочие губернии занимают среднее положение (средний рост — 164 см)» [32].

Глава 4. Демография. Почему в православной империи вымирал русский народ?

[В первоначальной версии название главы выглядело "Почему в православной империи вымирал русский народ?". Читатели верно указали, что говорить о "вымирании" в данном случае не верно - имело место изменение пропорции русских и нерусских народов Европейской России.]

Быстрый рост населения Российской империи второй половины XIX века принято подавать как однозначно положительный факт, свидетельство улучшения качества жизни на фоне общего экономического роста в стране. Более внимательный взгляд на проблему приводит, однако, к неутешительным выводам: наряду с общим ростом, доля русского, и более широко – православного населения России сокращалась.

Для страны, государственной идеологией которой являлась триада «Самодержавие, православие, народность», одним из важных аспектов внешней политики - защита славян и православных по всему миру, такое положение вещей выглядит немыслимым. Однако данные свидетельствуют: в самой России православные были наиболее ущемленной частью общества, доля русского населения, по сравнению с другими народами не росла, а сокращалась. 

А.Х.Бенкендорф, глава III отделения императорской канцелярии, в докладе о настроениях крестьян (1839 год) отмечал: «В народе толкуют беспрестанно, что все чужеязычники в России, чухны, мордва, чуваши, самоеды, татары и т. п. свободны, а одни русские, православные - невольники, вопреки священному писанию» [33].

Отмена крепостного права в 1861 году ситуацию улучшила лишь формально. "Крестьяне к концу 70-х годов были доведены до отчаяния, отмечает историк Н.А.Троицкий. Они страдали от безземелья, поборов и повинностей. Земля распределялась тогда так, что на одно помещичье хозяйство приходилось в среднем по стране 4666 десятин, а на крестьянское - 5,2 десятины, причем сумма налогов с крестьян более чем вдвое превышала доходность крестьянских хозяйств. К постоянным бедствиям добавились временные: неурожай 1879 г. и голод 1880 г., разорительные последствия русско-турецкой войны. Вот как рисовал безысходность судьбы русского пореформенного крестьянина поэт... П.Ф. Якубович:

...и пахарь, павший духом,

Над мертвой клячею стоит с слезой в очах.

И видит он вдали погнувшуюся хату,

Больные личики детей полунагих

И знает каждый день сулит ему утрату,

Обиду новую, отраву слез немых" [34].

Показательны данные исследования уровня младенческой смертности в России у представителей разных религий: "...в Саратовской губернии уровень смертности детей на первом году жизни (на 1000 родившихся) составлял 270,2 случая, у православных - 286,8, у раскольников - 241,8, у лютеран и католиков - 163,5, у магометан - 118,4" [35].

Статистический анализ вопроса дает Б.Н.Миронов: «Перепись 1897 года содержит сведения о распределении населения по возрасту и родному языку, что позволяет ответить на вопрос: изменялась ли в пореформенный период доля лиц, считавших родным языком «русский» (к русскому относили также украинский и белорусский языки)".

Используя математическую модель для анализа статистических данных переписи 1897 года, он приходит к следующим выводам:

"Процент русского населения [в Европейской России] от 1857 к 1897 г. не только не возрос, но даже уменьшился с 83,6 до 79,8… Может быть, уменьшение доли русских в европейской части страны обуславливалось их миграцией в Сибирь, Среднюю Азию и другие регионы России? Аналогичный расчет динамики доли «русских» во всем населении страны за 1857 – 1897 гг. показал, что и здесь их доля сократилась с 69,4 до 66,1%" [36].

Таким образом, в силу сверхэксплуотации, которой подвергалось преимущественно русское, православное население Европейской России (крепостное право и его пережитки не распространялись на другие народы), в Российской империи шел процесс сокращения доли русских (к которым также относили украинцев и белорусов) - на фоне стремительного роста числа населения на рубеже XIX – XX веков.

Глава 5. Образование. Неучи или энциклопедисты?

Действительно, вторая половина XIX века характеризовалась серьезным ростом образования населения России. Если ко времени падения крепостного права, как мы отмечали в первой главе, число грамотных во всей массе жителей приближалось к 7%, то к 1897 году этот показатель возрос до 21%. К 1907 году грамотность населения европейской части страны составила 35 процентов, а к 1917 году возросла до 43 процентов [37]. И действительно, советская историография, не скрывая этих цифр, формировала образ неграмотной дореволюционной России.

7
{"b":"174802","o":1}