ЛитМир - Электронная Библиотека

— Не знаю. Возможно всему виной мой характер или возраст. Чем старше мы становимся, тем сильнее чувствуется эта разница.

- Тебе, правда, девятнадцать?

— Да, правда, — хмыкнула девушка.

— Мне восемнадцать, так что разница между нами на целый год меньше, чем с остальными.

— И что ты этим хочешь сказать?

— Только то, что возраст нам вряд ли сможет помешать общаться.

— Думаю, ты прав, — улыбнулась ему Лизи. Его открытость и простодушие определенно ей нравились. — Дружба? — девушка протянула руку.

— Дружба, — улыбнулся парень и пожал ее. — Ты как себя чувствуешь? — Он все еще держал ее руку в своей. — Ты горячая.

— Нормально, только пить хочу. — Лизи, не спешила освобождать свою руку. Его большая ладонь дарила приятную прохладу, а этот необъяснимый огонь снова стал полыхать внутри, все время норовя вырваться.

— Я тебе сейчас воды подам. — Костя отпустил руку девушки и, быстро встав из-за стола, открыл холодильник. — Я тут бутылку минералки где-то видел.

Он отвинтил крышку и протянул бутылку Лизи.

— Держи.

— Спасибо. — Лизи поднесла бутылку ко рту, и тут все в ее глазах закружилось. В больной голове промелькнула мысль о том, что она сейчас позорным образом грохнется в обморок. Уже падая со стула, она почувствовала, как ее подхватили сильные и прохладные руки.

«Черт, я же голая», — еще успела подумать она, и свет померк в ее глазах.

Глава 6

Лизи открыла глаза, еще не совсем понимая, что произошло и где она находиться. Внутреннее чувство подсказывало, что она в своей кровати, но что-то было не так, что-то здесь было неправильно и непривычно. В голове странно гудело, в висках стучало, глаза никак не хотели отчетливо видеть окружающую действительность, да и в предрассветной мгле все вокруг казалось размытым и нечетким.

Девушка постаралась расслабиться и вспомнить, что же вчера произошло. Почему она не помнит, как оказалась в постели и… что ее разбудило? От прилагаемых усилий голова разболелась еще сильнее. Лизи судорожно перевела дыхание, стараясь расслабиться, и попыталась перевернуться, но что-то мешало ей и удерживало на месте. Девушка замерла, соображая, что же это такое и во что она могла упереться рукой, помогая себе подняться. Самое интересное то, что это «что-то» было на ощупь теплым и мягким. Лизи замерла, пытаясь сообразить, что вообще происходит и, стараясь, раньше времени не паниковать.

Итак, она явно сейчас находится в собственной кровати и, как ни странно, не одна. Она слышала, что рядом кто-то тихо дышал, обнимая ее крепкой рукой, а она лежала на плече этого «кого-то» и сейчас нагло ощупывала обнаженную грудь. Лизи зажмурилась, пытаясь восстановить дыхание и унять бешеное сердцебиение.

Девушка осторожно приподняла голову и от увиденного резко дернулась, вырываясь из крепких объятий.

— Черт, — застонала Лизи.

— Проснулась? — раздался сонный мужской голос.

Лизи тупо пялилась на голую грудь Кости, пытаясь вспомнить, что он делает в ее кровати, да еще и в таком интересном виде. Она постаралась незаметно оглядеть себя. Халат был на месте, но это еще ни о чем не говорило.

— Ты… это… как… зачем… почему здесь, — заикаясь и ужасно стесняясь, она кое-как сформулировала тревожащий ее вопрос.

— Здесь — это где? В твоей постеле? — лениво потягиваясь, спросил Костя, а Лизи в ответ смогла только кивнуть. — Ты что ничего не помнишь? — Парень приподнялся на локте, и одеяло при этом сползло ниже, открывая его голый живот. Лизи закрыла глаза, ругаясь про себя и проклиная свою память, которая никак не может поведать ей о событиях этой ночи. А тем временем Костя с интересом разглядывал взлахмоченную и смущенную девушку.

Во рту у Лизи пересохло и, казалось, язык намертво прилип к небу. Ей было трудно выдавить из себя и звук, не говоря уж о чем-то толковом и вразумительном.

— Ну вот, такая ночь была, а ты ничего не помнишь, — с сожалением и обидой в голосе проворчал Костя и откинулся на подушку. Лизи чуть приоткрыла глаза, разглядывая сокрушенно-разочарованное выражение на его лице. Потом парень закинул руки за голову и уставился в потолок. На его губах появилась улыбка, а выражение на лице сменилось на мечтательное и излишне довольное. Девушка скривилась и крепко зажмурилась. Ей было ужасно стыдно и … обидно. — Знаешь, со мной такое впервые, — прошептал Костя. — Эта ночь была словно безумной, и было так необычно волнующе и … А ты….

— Чего я? — шепотом переспросила Лизи, с внутренним трепетом ожидая его ответа.

— А ты ничего не помнишь, — с неожиданной злостью рявкнул он.

Лизи готова была провалиться сквозь землю, только бы скрыться от его горящих обидой глаз. Вдруг она ощутила его легкие прикосновения к своей голой ноге, которая самым безобразным образом лежала поверх одеяла, оголенная до бедра.

— Может, стоит напомнить? — приподнимаясь, игриво произнес он, настойчиво продолжая поглаживать ее бедро.

Лизи быстро убрала ногу и засунула ее под одеяло, одновременно стремясь подальше отодвинуться от молодого человека.

— После сегодняшней ночи ты не должна меня стесняться, — хитро подмигнул Костя, оглядывая девушку. — Чего еще я у тебя не видел?

— Черт, — простонала Лизи, закрывая руками пылающее от смущения лицо.

- Водички подать? — еле сдерживая смех, заботливо спросил Костя.

— Угу, — буркнула Лизи, не зная, куда ей деться от стыда и неловкости.

— Сейчас принесу. — Костя легко поднялся с кровати, а Лизи сквозь пальцы постаралась рассмотреть его, не в состоянии побороть неуемное любопытство. Высокий, стройный, красивый, слава Богу, в трусах, хотя и жаль. А она… ну абсолютно ничего не помнит. Обидно!

— Черт, вот это влипла, — тихо простонала Лизи, откидываясь на подушку, когда Костя скрылся за дверью. — И как это меня угораздило? В первый же день знакомства! Но самое обидное — ничегошеньки ведь не помню. Не, ну если бы между нами что-то было, я бы помнила… или нет?

Костя вернулся достаточно быстро и, аккуратно присаживаясь на край кровати, протянул Лизи стакан воды с милой улыбкой на лице. Девушка вся съежилась под его озорным взглядом.

— Может, кофе? — все также улыбаясь, проворковал он, поглаживая девушку через одеяло.

Лизи, опомнившись, схватила стакан, который парень все еще держал перед ней, и припала к нему как заправский алкоголик к банке с рассолом. Костя разглядывал девушку, совершенно не стесняясь своей наготы.

— Полегчало? — усмехнулся он.

Лизи только кивнула в ответ, стараясь не пялиться на его голую грудь, неосознанно сравнивая ее с грудью Андрея и нового физрука.

— Может, все же кофе? — переспросил Костя. Лизи снова только кивнула, не в состоянии произнести ни звука. — Хорошо, сейчас сварю, только сначала я в ванную, ладно? — И снова только кивок в ответ.

Лизи наблюдала, как Костя легко поднялся с кровати, подошел к креслу, сгреб с него вещи и вышел из спальни, не потрудившись закрыть за собой дверь. Она хорошо расслышала, как он зашел в ванную, как щелкнул замок, и через секунду зашумела вода.

— Мама моя, — взвыла девушка. — Ну, почему я совершенно ничего не помню!?

Лизи соскочила с кровати и только тут заметила, что под халатом у нее ничего-то нет. Она подбежала к комоду и, выдвинув шухляду, быстро схватила первые попавшие трусики и тут же натянула их, оглядываясь на открытую дверь спальни. Затем быстро скинув халат, схватила майку и, путаясь в бретельках, надела ее со скоростью звука, потом, снова натянула халат, запахнула его и крепко завязала пояс.

Переведя дыхание, она подошла к балкону и, все еще трясущимися руками, открыла дверь. На нее тут же пахнуло утренним холодом, и тело в один миг покрылось мурашками. Но Лизи продолжала стоять в дверях, полной грудью вдыхая освежающий воздух. С каждым новым вдохом хмель и боль выветривались из ее головы, а воспоминания потихоньку стали заполнять ее воспаленный разум.

— Черт, мы же вчера с соседскими мировую пили, — прошептала она, радуясь, как ребенок, нашедший потерянную игрушку. — А что же потом было? — Лизи нахмурилась и потерла свой лоб, не замечая, что ее рука холодная, как ледышка. — По-моему, потом я ушла домой, оставив ребят в парке. Возле подъезда меня ждал Костя. Точно, вспомнила, он еще с Андрюхой поссорился. Интересно, а зачем он меня ждал? И почему сейчас он у меня дома, да еще в моей постели? Блин, вот этого я как раз и не помню. Как же меня угораздило-то, — бубнила она еле слышно.

21
{"b":"178213","o":1}