ЛитМир - Электронная Библиотека

По правде сказать, я не расслышал слова «Индиана», услышал только вопрос насчет переезда и понял, что мне предоставляют возможность, от которой нельзя отказываться.

В первую же неделю моего пребывания в Индиане мне пришлось давать интервью корреспонденту «Индианаполис бизнес джорнел».

— Через пять лет, — сообщил я, - мы станем самой крупной риэлтерской компанией в Индиане. Наш объем продаж превысит миллиард долларов

Он аккуратно записал мои слова, а потом небрежно спросил:

— Вы уже говорили с?.. — и принялся перечислять имена владельцев крупнейшего на тот момент агентства недвижимости в регионе.

— Э... А что? — справился я.

Корреспондент ухмыльнулся.

— Думаю, вам следует знать, что они работают уже почти восемь лет и им принадлежит семьдесят % здешнего рынка недвижимости.

Вот так новость! Имена, которые он упомянул, ничего мне не говорили. Я не имел ни малейшего понятия о рынке недвижимости Индианы — и вообще о том, как вести дела, не говоря уже об озвученном мною корреспонденту объеме продаж. А тут, оказы­вается, имеется конкурент, и еще какой — местный, с изрядным опытом и наверняка с хорошими связями!

Корреспондент расхохотался. Он понял, что я потянулся за куском, который не смогу откусить. Несколько дней спустя интервью было опубликовано вместе с моей фотографией под заголовком «Продажи на миллиард в течение пяти лет». И весь город потешался, читая газету.

А через пять лет объем продаж моей компании достиг 1,2 миллиарда долларов в год, и смешки прекратились.

Методики визуализации и утверждения в самом деле работали!Для меня до сих пор загадка, почему и как, но какая разница — они работали!

В 1995 году я начал делать «доски визуализации», которые мои наставники называли «визуальными напоминаниями» вырезал из газет и журналов иллюстрации, которые отображала поставленные мною перед собой цели, и наклеивал их на листы бумаги. Тем самым я как бы выстраивал собственную жизнь. Тогда я еще не в состоянии был полностью оценить достоинства этого метода, но вскоре мне предстояло убедиться в его действенности.

К тому времени я возглавлял региональное представительство «RE/МАХ» без малого десять лет; у нас насчитывалось более семидесяти пяти офисов на местах и тысяча агентов. Меня самого эта работа перестала устраивать; хотелось чего-то большего. Я нашел себе замену, передал дела, собрал пожитки, попрощался с Индианой и отправился обратно в Канаду.

Следующие несколько лет мы с семьей переезжали с места на место, пока я подыскивал себе новое занятие. Я вложил средства в несколько компаний, еще нескольким помог советами и при этом продолжал искать. В конце 1998 года приятель по имени Лен Маккерди пригласил меня в Сан-Франциско: сын Лена Кевин и его приятель Говард «придумали нечто особенное».

—Это удивительная программа, — убеждал меня Лен. —Она позволяет виртуально оценить автомобиль и даже отель прямо в Интернете, без всяких загрузок и плагинов. Ты должен ее увидеть.

Я восхищался Леном и знал, что работая вместе с ним, многому научусь. Его последняя компания, которую он продал «Ай-Би-Эм», стоила целое состояние. Я вылетел в Сан-Франциско; мне не потребовалось много времени, чтобы понять, какое широкое применение программа Кевина и Говарда может найти в риэлтерской среде, в торговле автомобилями, и отельном бизнесе и тому подобном. Лен предложил мне пост старшего вице-президента по продажам и маркетингу, и я принял это предложение без колебаний. А потом он произнес фразу, которая застала меня врасплох:

— Эй, почему бы нам не выйти на биржу? Скажем будущей осенью?

Он хотел разместить акции на рынке — через девять месяцев после создания компании! Даже в те горячие деньки бума доткомов эта идея казалась чересчур уж оптимистичной. Однако Лен знал, как достигать неосуществимых целей: он читал те же книги, что и я сам, и учился у тех же людей, а потому понимал, что нас сдерживают лишь ограничения, которые мы сами на себя налагаем.

Я глубоко вдохнул — и ответил: «Что ж, давай попробуем». Мы перебрались из Ванкувера в Лос-Анджелес, и целый год или около того я летал из Города ангелов в Сан-Франциско и обратно. Новая компания была зарегистрирована в начале 1999 года, а через девять месяцев мы успешно провели IPO (первичное размещение акции) на бирже NASDAQ, после чего провели слияние с другой компанией; в итоге рыночная капитализация нашего детища составила 2,5 миллиарда долларов

Этот вихрь событий имел три последствия. Во-первых, я получил убедительнейшее доказательство могущества человеческих мыслей Во-вторых, я заработал столько, что с легкой душой удалился от дел. А в-третьих, меня снова обуяло стремление к перемене мест и расширению горизонтов. Я еще не понимал, какие это горизонты, но твердо знал, где хочу жить, — в Сан-Диего.

О том, чтобы поселиться в Сан-Диего, я мечтал почти двадцать лет. В 1982 году, путешествуя по миру, я задержался в этом городе и сказал себе: «Однажды, когда смогу себе это позволить, я буду жить здесь».

Итак, в начале 2000 года мы с семьей сняли дом в пригороде Сан-Диего и начали подыскивать себе постоянное жилье. К апрелю поиски успешно завершились, и я заказал доставку нашего имущества, которое все эти годы покоилось на складе в Индиане.

Через несколько недель мебель привезли вместе с несколькими десятками картонных коробок.

И вот я сижу в своем новеньком кабинете; май, утро вторника, за окном светит солнце, кругом не распакованные коробки, я проверяю электронную почту, а мой шестилетний сынишка Кинан сидит на коробке у двери в кабинет, болтает ногами и стучит по картону. Помню, я сказал:

— Приятель, тебе обязательно это делать? Ты же мне мешаешь.

— А что в коробке, пап? - спросил он, продолжая болтать ногами.

Я прищурился, пытаясь прочитать наспех нацарапанную надпись на боку коробки.

Там мои картинки из Индианы. Помнишь Индиану?

Когда мы там жили, Кинан едва начинал ходить.

— Какие картинки?

Я объяснил, старательно подбирая слова, что это изображения того, чего мне хотелось добиться в жизни и на работе.

— А зачем они тебе?'

Меня так и подмывало ответит «Надо», чтобы закончить разговор и заняться наконец, делом по, поглядев на Кинана, который очевидно наслаждался шатанием по просторному новому дому, я отказался от этого намерения.

В детстве я пообещал себе, что, когда повзрослею (и, конечно же, поумнею) и у меня будут свои дети, я никогда не буду отвечать им «Надо» или «Потому». Так что я снял с коробки клейкую ленту, открыл коробку и достал первый лист с «напоминаниями». На нем была фотография «Мерседеса», о котором я тогда мечтал и который позднее был мною куплен, обкатан и объезжен и благополучно продан. Еще присутствовали снимки симпатичных наручных часов и ботинок из крокодиловой кожи. Я разглядывал снимки, предаваясь воспоминаниям, затем извлек второй лист — и мы с сынишкой воззрились на фотографию большого, роскошного, великолепного во всех отношениях дома.

Моей первой мыслью было: «А этокак сюда попало?» Наверное, когда мы готовились к переезду, кто-то случайно бросил в коробку рекламную брошюру агентства недвижимости... Да нет, ничего подобного. Коробка ведь простояла запечатанной пять лет! Я внимательно посмотрел на дом на картинке — никакая не брошюра: снимок был приклеен к листу. Приклеен!

Тогда я заплакал.

На листе была фотография, которую я пять лет назад вырезал из старого экземпляра журнала «Дрим хоумз». Она изображала роскошный дом со 188 окнами, шестью акрами прилегающей территории, 320 апельсиновыми деревьями и кучей других достоинств. И именно в этом доме мы с Кинаном сейчас сидели! Не в похожем, нет — именно в этом!

Вырезая картинку из журнала, я знать, не знал, где расположен этот дом и сколько он стоит. Это была просто фотография в журнале.

Мысли понеслись вскачь. Какова была вероятность того, что я в конце концов куплю этот дом"? И возможно ли вообще ее вычислить!?

3
{"b":"178664","o":1}