ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A
Тайны Майя - i_010.jpg
Рис. 10. Даты майя с Лейденской плиты

Фёрстеман, трудившийся в тиши одной из немецких библиотек, вдали от Центральной Америки, конечно, нашел важнейший ключ к календарной системе майя, хотя и он не решил эту задачу полностью. Научившись читать даты Длинного счета в Дрезденском кодексе, он не мог связать их с датами григорианского календаря. Для этого надо было знать большее число дат, с более точными ссылками и указаниями, чем содержались в памятниках майя. Это суждено было открыть другим исследователям. Предпринимались отдельные попытки фотографировать памятники майя и изучать их, но выполнить это было нелегко — такие памятники находились неблизко один от другого, нередко в труднодоступных местах, в джунглях. Наконец, за дело взялся Альфред Модели, которому и удалось составить довольно полный сборник надписей, который стал теперь достоянием исследователей. Публикация его «Археологии» в приложениях к пятитомнику «Центральноамериканская биология» в 1889 и 1902 годы стала новой важной вехой в изучении культуры майя. Теперь исследователи смогли сопоставить значительное количество надписей с текстом Ланды и с кодексами, известными ранее. Может быть, так и должно было случиться, хотя это вызвало неудовольствие современных исследователей майя: и в этот раз следующий важный шаг сделал человек посторонний. Это был американский предприниматель Джозеф Гудмэн, журналист по профессии. В 23 года он издавал собственную газету в Вирджиния-сити, недалеко от Рено, в штате Невада, под названием «Территорал Энтерпрайз». Вирджиния-сити был беспокойным городом. В тех краях в конце 50-х годов XIX века было найдено золото, и многочисленные любители легкой наживы вскоре превратили Вирджинию в типичный город Дикого Запада. Гудмэн использовал конъюнктуру, не только будучи хозяином местной газеты (где в начале своей карьеры сотрудничал и Марк Твен), он не чурался и дел, связанных с добычей золота. Вскоре он стал богачом и перебрался из края золотой лихорадки в относительно спокойную тогда Калифорнию. Здесь он начал издавать новую газету «Сан-францисканец», купил фруктовый сад в Фресно и посвятил себя новому хобби — изучению майя.

В 1897 году он подготовил к публикации первые результаты своих исследований, ставшие частью приложения Модели к его фундаментальной «Центральноамериканской биологии». Игнорируя неравенство Фёрстемана, с ранними работами которого Гудмэн должен был быть знаком, он заявил, что открыл Длительный счет и начальную дату 4 ахау, 8 куму. Современные специалисты по майя, например Эрик Томпсон, убеждены, что у Гудмэна не было достаточно материалов, чтобы самому дойти до этих выводов, что он, должно быть, украл идею у Фёрстемана.

Но если даже и так, то Гудмэн внес и свой оригинальный вклад в майянологию. Во-первых, он установил, что у майя были специальные «головные» иероглифы, как альтернатива точкам и черточкам для записи цифр (вроде того, как у нас есть арабские и есть римские цифры). Поэтому при ведении Длительного счета майя пользовались не одной системой. Но гораздо важнее оказалась его публикация 1905 года в газете «Американский антрополог» под заглавием «Даты майя». Именно эта работа оказалась новаторской и позволила связать даты майя с датами в нашем собственном календаре.

До сих пор никто из исследователей не мог связать даты в многочисленных надписях майя с григорианской системой. Тщательно изучая книгу Ланды, кодексы и различные центральноамериканские источники, Гудмэн пришел к заключению, которое позволило другим ученым составить единую хронологию истории цивилизации майя. Работу Гудмэна долго игнорировали, но в конце концов на нее обратили внимание, и, с небольшим уточнением в три дня, его хронология теперь принята одним из самых влиятельных специалистов по майя, Эриком Томпсоном[38]. Он установил, что конец предыдущей эпохи, по календарю майя, как и начало нынешней, относится к 13 августа 3114 года до н. э. Так как эпоха майя, по расчетам, должна продолжаться 13 бактунов, или 1 872 000 дней, то конец настоящей эпохи должен наступить 22 декабря 2012 года. В этот последний период нашей эпохи мы и живем.

АСТРОНОМИЯ МАЙЯ

Но майя занимались не только счетом дней и созданием концепции времени. Они также были опытными астрономами. Когда города майя освобождались от джунглей, археологи, изучавшие эти поселения, обратили внимание на то, что расположение храмов и других зданий имело для майя очень большое значение. Как и другие народы, народы Центральной Америки, майя придавали особый смысл движению небесных тел. Нередко коньки крыш и порталов[39], довольно важные части храмов майя, были ориентированы таким образом, что их положение обозначало восход, кульминацию и закат тех или иных звезд. Особенно интересовали майя созвездие Плеяды, а также траектория таких планет, как Меркурий, Венера, Марс и Юпитер. И уж конечно, они очень внимательно наблюдали за движением Солнца и Луны, а потому умели предсказывать затмения.

Фёрстеман первым заметил, что в Дрезденском кодексе содержались таблицы предсказаний затмений. Сейчас для расчетов затмений мы используем алгебраические вычисления, но, как известно из источников, майя действовали по-другому: они сочетали астрономические наблюдения и справочные таблицы. Таблицы Дрезденского кодекса должны были дать жрецам не только информацию о будущих затмениях[40], но и о том, как соотнести их с 260-дневным календарем «тцолкин». Говоря кратко, они составляли свои таблицы из расчета на 11 958 дней, что почти точно соответствует 46 годам «тцолкин» (11 960 дней). Это полностью соответствует 405 лунным месяцам (также 11 960 дням). Авторами таблиц были также составлены дополнения, корректирующие их основные данные, что обеспечивало их точность до одного дня в течение 4500 лет. Это — удивительное достижение.

При всей важности затмений, не меньший интерес для майя представляла планета Венера. Фёрстеман установил, что в Дрезденском кодексе около пяти страниц посвящено расчетам, касающимся этой планеты. Похоже, что майя интересовали не столько повседневные сведения о Венере, сколько средний цикл ее вращения за длительные периоды времени. На Венере год составляет от 581 до 587 дней (средняя величина — 584). Именно эта цифра и ее кратные особенно интересовали жрецов — составителей таблиц. Но еще интереснее, что в Дрезденском кодексе есть числа, имеющие особое значение для составителей текстов. Э*о число 1 миллион 366 тысяч 560 дней. Оно имеет отношение к начальной точке эпохи, о которой идет речь в кодексе — к «рождению Венеры». Особое значение этой цифры заключается в том, что она имеет отношение также ко всем важным временным циклам.

Действительно, 1 366 560 =

260 х 5256 (число «тцолкинов»)

365 х 3744 (число «нечетных лет»)

584 х 2340 (число обычных циклов обращения Венеры)

780 х 1752 (число обычных циклов обращения Марса)

18 980 х 72 (число «ацтекских веков»).

Именно это число вызывало у Мориса Коттерелла интерес к индейцам майя, так как оно очень близко к совершенно другой цифре — 1 366 040 дней, которую он получил совсем другим путем — изучая циклы пятнообразовательной активности Солнца. Могли ли быть связаны эти два числа, различающиеся только двумя периодами в 260 дней? Это и стало предметом его работы на несколько лет, и его открытия в этой области были поистине сенсационными. Но прежде, чем заняться этим вопросом, нам надо понять, каким образом пришел Коттерелл к своему «числу чисел» — 1 366 040.

ГЛАВА 3

НОВАЯ СОЛНЕЧНАЯ АСТРОЛОГИЯ

Астрология является одним из факторов раскола между людьми. Это самое древнее из всех знаний многим кажется чуть ли не вершиной мировой мудрости; но и немало людей, особенно среди ученых, которые видят в ней просто суеверие. Если это и суеверие, то захватило оно не только европейские и даже не только евразийские культуры. Очевидно, все цивилизованные общества, включая и индейцев майя, проявляли большой интерес к движениям звезд. В сборниках уцелевших документов, таких как Дрезденский кодекс, особенно большое место занимают астрологические материи, такие как расчеты и прогнозы 584-дневных циклов обращения Венеры, а также таблицы, позволяющие предсказывать затмения. Теперь установлено, что ряд зданий майя, например «Каракол» в Чичен-Ице, служили им обсерваториями, где жрецы могли наблюдать восход и заход планет, преследуя, прежде всего, астрологические цели[41]. Одной из удивительных черт культуры майя было их умение рассчитывать периоды обращения Венеры, Марса и других планет. Но, по-видимому, в основе их интереса к астрологии лежала забота о человеческой плодовитости.

вернуться

38

К сэру Томпсону (умер в 1975 году) отношение его коллег неоднозначное. С одной стороны, его хвалят за установление дат, с другой — ругают за то, как он проводил работу по дешифровке иероглифов майя.

вернуться

39

«Коньки» крыш у майя, очевидно, выполняли двойную функцию: с одной стороны — стабилизировали арку, с другой — если в них проделывали дырку, можно было наблюдать движение звезд и планет.

вернуться

40

Майя, главным образом, интересовало не линейное развитие времен (прошлое— настоящее — будущее), но повторяющиеся временные циклы; ведь обращение Солнца, Луны, планет имеет цикличный характер. Длительные временные циклы, выраженные численно, и составляли основу их астрономических исследований.

вернуться

41

См. напр. Е. Hadingham. Early man and The Cosmos, c. 226–227.

9
{"b":"185930","o":1}