ЛитМир - Электронная Библиотека

— Мне некогда торговаться, только уж сделайте все как следует!

Эстабан молча взглянул на Ринальдо, но этот взгляд был такой пронизывающий, невозмутимый и жестокий, что Ринальдо невольно вздрогнул и потупился.

— Да, я вижу, за что плачу деньги.

— Вы не сообщили еще имени моего противника!

— Имени? Какое вам дело до него? Ну, его зовут Кастильян. Мое дело приготовить вам эту встречу, а вам затеять ссору.

Капитан Сатана или приключения Сирано де Бержерака - i_014.jpg

— Смело можете вычеркнуть его из числа живых!

— Прекрасно! Но нам нужны еще лошади и костюмы, погодите, через час все будет готово.

Ринальдо энергично принялся за приготовления. И пока Кастильян будил хозяина гостиницы и приказывал ему седлать лошадь, трое авантюристов были уже готовы следовать за ним, чтобы осуществить свои коварные замыслы.

XIX

В четыре часа утра, когда Кастильян, выехал из Парижа, Ясное небо, свежий приятный воздух и сознание полной свободы развеселили молодого человека. Он чувствовал себя счастливым и дышал полной грудью, вспоминая все указания и наставления своего господина и целый короб советов Сусанны, которые она успела дать ему на дорогу. Не подозревая о грозящей опасности, юноша совершенно беспечно скакал, среди полей, вдыхая полной грудью утренний свежий воздух.

А вместе с тем за ним, на небольшом удалении, скакал Ринальдо, Бен-Жоэль и Эстабан Пояструк.

Последний нисколько не изменился, хотя прежние лохмотья сменил довольно приличный костюм: на нем был полукафтан из буйволовой кожи, суконные зеленоватые штаны и длинный серый, вполне приличный плащ. Весьма понятно, что этот костюм был доставлен ему Ринальдо.

Зато Бен-Жоэль и Ринальдо были совершенно неузнаваемы. Цыган принял вид зажиточного купца, мирно путешествующего со своими товарами, навьюченными на лошадь. Хитрое же лицо итальянца, благодаря его искусной мимике, совершенно преобразилось, притом до половины оно было закрыто полями фетровой шляпы; его суконный, очень скромный, но прекрасного покроя костюм делал его похожим на какого-нибудь рачительного управляющего, возвращающегося к себе в поместье.

Все трое до того разнились между собой, что трудно было бы предположить, что их связывает одна цель. Скорее можно было подумать, что, случайно встретившись на дороге, они продолжали вместе путешествие, чтобы скоротать время в беседе.

Не желая обращать на себя внимание Кастильяна, они следовали за ним на некотором расстоянии.

Молча двигаясь вперед, Эстабан по временам вопросительно взглядывал на Ринальдо, но тот ничего не говорил. Прошел еще добрый час. Сеньор Пояструк заговорил об отдыхе.

— Еще не время, — лаконично ответил лакей.

— Не понимаю я этой глупой таинственности и стольких церемоний ради какого-то одного молодца! — презрительно проговорил Эстабан.

— Дурак! Этот писаришка известен так же во всем Париже, как сам Бержерак: они неразлучны. Убей мы его теперь, и на другое утро Бержерак был бы уже извещен о его смерти. Надо так устроиться, чтобы Бержерак и не подозревал о его смерти, иначе все дело может прогореть. Необходимо пристукнуть его в глухом месте, где бы никто не знал, кто он и откуда. Поняли ли вы меня теперь?

— Вполне! Но ведь если он все время будет так ехать то, чего доброго, заведет нас прямо в Орлеан!

— Вы думаете? Я же уверен, что уже в Этампе вы пустите в ход вашу рапиру. Уж будьте в этом уверены! Какие-нибудь двенадцать лье утомят и коня, и всадника и заставят их свернуть с дороги для привала.

— Есть ли хоть приличный постоялый двор в этом Этампе? — спросил Пояструк.

— Не знаю, я там еще не бывал; оставим право выбора нашему проводнику; авось он не оплошает.

— Каково бы ни было наше пристанище, невелика беда: все равно недолго нам прохлаждаться там! — заметил цыган.

— Ну, уж извините, далеко не все равно, ведь мы не сейчас же отправим его к праотцам!

— Почему не сейчас? — удивился Ринальдо.

— А потому, что я буду голоден, как собака, и притом уставши. Я подкреплю свои силы, а тогда уж возьмусь за дело.

— Я думал, что вы меньше заботитесь о своей плоти! — угрюмо заметил Ринальдо, искоса поглядывая на худую фигуру Эстабана.

— Что?! Вы насмехаетесь? — воскликнул дворянин, сдвигая брови.

— Хорошо, хороню, не сердитесь только! Вы будете есть, будете пить и убьете своего противника, когда вам заблагорассудится! — поспешно проговорил Ринальдо, невольно побаиваясь своего достойного спутника.

— Где же он? — засуетился итальянец, привставая па стременах.

Действительно, Кастильян, пришпорив лошадь, скрылся из глаз замешкавшихся друзей. Догнав молодого человека, путешественники без дальнейших недоразумений прибыли в Этамп, где, действительно, как и предполагалось, Сюльпис сделал привал.

Ровно в двенадцать часов Кастильян соскочил с лошади перед дверями «Венценосного павлина» и, бросив поводья подбежавшему конюху, отправился на кухню. Он предполагал здесь закусить и отдохнуть до ночи, а тогда уже продолжать свой путь.

Ночная поездка совсем не страшила его, и он намеревался в продолжение первого дня сделать два привала, через каждые двенадцать лье, иначе говоря, в первые сутки проехать четверть всего пути.

Довольно хороший аппетит молодого секретаря теперь, благодаря моциону и благотворному действию чистого воздуха, еще более усилился, и он поспешно вошел в кухню.

Время было самое подходящее, так как именно тогда, когда Сюльпис переступил порог кухни, повар, стоявший у очага, в последний раз повернул огромный вертел, унизанный жареными кусками мяса, наполнявшего комнату приятным запахом.

— Как раз вовремя! Явись вы пятью минутами позже, и жаркое, наверное, пригорело бы! Чем могу служить? — учтиво кланяясь, спросил хозяин.

— О, все равно, лишь бы скорее! — ответил Кастильян.

Повар ловко приподнял вертел и сбросил жаркое на огромный, переполненный соусом, противень.

Быстро накрыв отдельный столик и пододвинув стул, хозяин любезно подал прелестно подрумяненную пулярку.

— Пожалуйте! Пока что покушайте этого! — проговорил он гостеприимно.

Сюльпис с жадностью набросился на еду. Между тем кухня-столовая наполнялась народом. Здесь преобладали офицеры и кадеты гарнизона Кастельжалю, квартировавшего в Этампе.

Все места за длинным обеденным столом были уже заняты, когда в комнату вошел сеньор Эстабан со своими товарищами.

На общем совете было решено, что Пояструк будет играть первенствующую роль в предстоящей кровавой комедии.

— Эй вы! Место мне и моим дорогим спутникам! — горделиво проговорил он, оглядывая обедающих, затем прибавил, обращаясь к своим спутникам: — Надеюсь, господа, вы не откажетесь разделить со мной трапезу?

Оба достойных джентльмена молчаливыми поклонами выразили свое согласие.

Между тем хозяин, озабоченно оглядевшись кругом, учтиво проговорил вновь прибывшим:

— Как сами изволите видеть, везде переполнено!

— А там? За маленьким столом? — указал дворянин на столик Кастильяна.

— Действительно… Если молодой человек позволит, я поставлю ваши приборы рядом.

— Ну, это мы увидим, как осмелится он не позволить! — проговорил Пояструк, подходя со шляпой в руке к Кастильяну.

— Молодой человек! — начал он с утрированной вежливостью.

Приподняв глаза от тарелки, Кастильян с удивлением взглянул на странного незнакомца.

— Молодой человек, — проговорил тот, — вы видите перед собой благородного дворянина, преследуемого судьбой! Я являюсь сюда с волчьим аппетитом, главное, являюсь в обществе двух уважаемых попутчиков, оказавших мне честь своим согласием принять участие в моей трапезе. И вот, как видите, ни одного свободного места за обеденным столом! Поэтому я осмеливаюсь обеспокоить вас своей просьбой — разрешить нам поместиться рядом с вами!

Терпеливо выслушав эту длинную тираду, Сюльпис оглянулся на «уважаемых попутчиков», вежливо представленных оригинальным незнакомцем. Подозрительные лица их не возбудили в нем ни особенного уважения, ни доверия. Но благодаря своему мягкому характеру он постеснялся отказать в такой учтивой просьбе.

27
{"b":"187268","o":1}