ЛитМир - Электронная Библиотека

Отпор был необходим, и Кастильян, приподняв руку с плащом, стал размахивать ею во все стороны, словно крыльями огромной ночной птицы. Пламя заколебалось. Эстабан стал опасаться, как бы оно совсем не потухло. Надо было скорее кончать. Высоко подняв свою шпагу, ©и широко взмахнул тяжелым оружием. Воспользовавшись этим моментом, Сюльпис быстрым взмахом плаща потушил фонарь и в ту же минуту ловким движением всадил свою шпагу в горло Эстабана.

С ужасным хрипом злосчастный дворянин свалился на землю.

— А что я говорил… я говорил, что это не цыпленок, а опытный петух! — прохрипел он наклонившемуся к нему Ринальдо.

— Господа, прошу вас вернуть мне мое письмо! — спокойно обратился Кастильян к своим секундантам, поздравлявшим его с благополучным исходом дуэли и невольно восхищенным его ловкостью.

XX

Едва избавившись от одной опасности, Кастильян уже готовился попасть в другую: в то время как он возвращался к постоялому двору, Ринальдо и Бен-Жоэль уже замышляли новый план нападения.

Вернувшись в кухню, они застали там Сюльписа, ужинавшего со своими секундантами.

— Молодой человек! — притворно вежливо начал Ринальдо, подходя к секретарю. — Надеюсь, что это печальное происшествие не нарушит мирного согласия, царившего между нами в это утро. Ваш противник был нам совершенно чужд: мы познакомились с ним лишь в дороге. Весьма понятно, что мы признаем его вину. Вероятно, бедняга был пьян, по зато теперь он жестоко поплатился за свою дерзость. Забудьте же это оскорбление и не считайте нам во зло наше секунданство! Уж раз судьба соединила наши пути, так познакомимся поближе!

При этих словах Кастильян пытливо взглянул па хитрое лицо Ринальдо, и неясные воспоминания снова возбудили его подозрения.

Хотя графский слуга изменил костюм и даже лицо, но не мог совладать со своим голосом, и этот-то голоси возбудил какие-то воспоминания у секретаря Сирано.

— Будьте уверены, господа, что я не помню зла ни на этого беднягу, ни на вас за ваше маленькое участие в этой дуэли, но наше знакомство не может продолжаться по той простой причине, что я еду дальше не позже как через четверть часа. И, как мне кажется, наши дороги расходятся, — холодно проговорил молодой человек.

— Как знать! Вы, вероятно, направляетесь в Орлеан? — спросил Бен-Жоэль, до сих пор хранивший молчание.

— Да, вероятно.

— Ну вот и прекрасно, мы тоже туда. Раньше мы не решались пускаться в путь ночью, так как дороги тут опасны, но в вашем милом обществе и под вашей защитой мы смело можем рискнуть, — проговорил Ринальдо таким добродушным тоном, что, не возбуди он раньше к себе недоверия, молодой человек, наверное, согласился бы на его просьбу Но теперь он нахмурился и сурово проговорил:

— Еще раз благодарю вас, господа, и советую вам спокойно переночевать здесь, а главное — оставить меня в покое. Я не нуждаюсь в попутчиках, притом, может быть, это немного странная привычка, а я люблю уединение.

— О, теперь я уже ясно вижу, что вы не можете нам простить того, что мы были секундантами вашего противника! Что же делать! Примите уверения в нашем искреннем сожалении и да хранит вас Бог!.. — льстиво заключил Ринальдо.

— Спокойной ночи! — грубо прервал его секретарь и повернулся спиной к незнакомцам, отвешивавшим ему самые низкие поклоны.

Капитан Сатана или приключения Сирано де Бержерака - i_015.jpg

Оба бандита вышли, но вместо того чтобы отправиться на покой, незаметно покинули гостиницу и, оседлав лошадей, с большими предосторожностями оставили гостеприимную кровлю «Венценосного павлина».

— Мы потеряли нашего помощника, надо изменить прежний план. До сих пор мы следовали за этим молокососом, теперь заставим его последовать за собой! — проговорил Ринальдо.

— Что ты думаешь теперь предпринять? — спросил его цыган.

— Что? Пошлю его туда, куда отправился твой друг Эстабан!

— А каким образом?

— Не образом, а вот этой штучкой! — ответил Ринальдо, вынимая пару тяжелых пистолетов.

Пощупав и свои пистолеты, Бен-Жоэль замолчал, не считая нужным продолжать расспросы. Оба достойных товарища дружно пришпорили лошадей и помчались по орлеанской дороге, белевшей при слабом свете луны.

Между тем и Кастильян, несмотря па отговоры своих секундантов, настоял на своем решении продолжать свой путь в эту же ночь. Лошадь его уже нетерпеливо ждала у ворот, и юноша, попрощавшись с офицерами, вскочил в седло.

Пробило десять часов.

Секретарь Сирано быстро выехал пустыми улицами из города и пустился по извивавшейся ленте орлеанской дороги. Было совершенно светло, и при свете луны на далеком расстоянии можно было различить окружавшие предметы. Насколько охватывал глаз, кругом виднелось однообразно ровное поле. Покачиваясь в седле, Кастильян мирно двигался вперед, уже забывая о происшествии этого дня; лишь изредка, словно сквозь сон, вспоминалась ему длинная фигура Эстабана Пояструка.

Вдруг где-то вдали раздалось ржанье лошади и гулко разнеслось в ночной тишине. Кастильян оглянулся, недоумевая, откуда мог донестись этот звук: вблизи не было ни одного строения. Кругом виднелись то группы деревьев, то мелкие кусты, темными пятнами вырисовывавшиеся на сером фоне земли.

Постояв в нерешительности, юноша поехал дальше.

«Вероятно, ржанье донеслось из-за этих деревьев, или там дальше, скрытые поворотом дороги, едут какие-нибудь запоздавшие путешественники», — подумал он, осторожно оглядываясь и пуская вскачь свою породистую лошадь.

Вдруг на ближайшем повороте раздался оглушительный выстрел, и над ухом молодого человека со свистом пролетела пуля. Но Кастильян решил не поддаваться своим невидимым врагам и, наклонившись к седлу, галопом помчался вперед. Минуту спустя снова раздался другой выстрел, но уже с другой стороны дороги. Если этот удар попал, то наверняка угодил прямо в грудь молодого человека.

Кастильян навзничь упал на седло. Обезумевшая от страха лошадь, как стрела, помчалась вперед.

— Попало! — хрипло крикнул Бен-Жоэль, выскакивая из кустов.

— Ну что, убил? — спросил Ринальдо, выбегая навстречу товарищу.

— Кажется! Я прекрасно видел, как он выпустил из рук поводья и свалился на круп лошади. Лошадь понесла и, наверное, сбросит его сейчас где-нибудь у дороги в яму.

— Так ты говоришь, что он мертв?

— Да, без всякого сомнения.

— Прекрасно! Но… как быть с письмом?

— Твоя правда: письмо надо найти! Ну-ка, пойдем поищем нашу дичь; наверное, она валяется где-нибудь поблизости! — и, вскочив на лошадей, мошенники последовали за лошадью Кастильяна.

Но тщетно осматривали они все кусты и полянки: нигде не было ни малейшего следа трупа. В тщательных поисках прошел час, два…

— О, черт возьми, вот собачья работа! Честное слово, по-моему, уж лучше было бы знать, что он жив, и начать работу сызнова, чем вот так высматривать в каждом уголочке. Чего доброго, он сгниет где-нибудь тут, прежде чем мы найдем его! — пробормотал Ринальдо, заглядывая между деревьями и ямами вблизи дороги. — Эй, слушай, вернемся лучше на дорогу! Чего зря время, терять? — закончил он, обращаясь к цыгану.

— Да, ты прав. Едем лучше в Орлеан, авось еще по дороге найдем! — отвечал тот.

Эти две неудачи подряд совершенно обескуражили разбойников, и они молча, не спеша поехали по дороге Но, отъехав с версту, они вдруг заметили у дороги огромный костер, у которого толпились десять — пятнадцать человек. В стороне стояла повозка с привязанной к ней парой лошадей, дальше, в траве, лежала третья верховая лошадь.

Темные силуэты людей резко выделялись на ярком фоне костра, но при всем желании ни Бен-Жоэль, ни Ринальдо не могли различить ни лиц, ни костюмов.

Это маленькое общество расположилось под уступом невысокого, покрытого лесом холма. По бокам зияли огромные ямы заброшенной каменоломни, служившие прекрасной защитой.

— Друг, мне кажется, не надо упускать ни малейшего случая! Хорошо бы поискать его здесь, авось… — проговорил цыган.

29
{"b":"187268","o":1}