ЛитМир - Электронная Библиотека

XXIII

Это открытие буквально ошеломило его. Первым движением одураченного юноши было поднести к виску пистолет, но, подумав немного, он грустно опустил руку.

— Моя смерть не поправила бы дела, теперь нужно исправить последствия своего безумия! — проговорил он решительно.

У него появилась мысль вернуться в Париж, но сознание того, что враги теперь уже на дороге в Сен-Сернин, заставило его отбросить это решение.

— Нет, надо следовать за ними! — пробормотал он задумчиво.

Вдруг в дверь постучали.

— Где она? — крикнул он, поспешно отворяя дверь.

— Кто «она»? — спросила служанка.

— Марот, та, которая ужинала со мной!

— О, она уже давно уехала, господин!

— Уехала? В какую сторону?

— По направлению к Орлеану.

— О проклятая воровка! Но зачем, зачем ей это письмо?! — с отчаянием кричал Сюльпис, бегая по комнате.

— Вам письмо! — проговорила между тем служанка, подавая молодому человеку тщательно свернутую записку.

— От кого?

— От этой красивой дамы. — А, от нее! Посмотрим.

«Бен-Жоэль уехал в Сен-Сернин. Прости, я горько раскаиваюсь в своем проступке», — прочел юноша, с трудом разбирая неумело написанные слова.

— Бен-Жоэль! Теперь я все понимаю! — вскричал молодой человек. — Она раскаивается, о проклятая женщина! Очень нужно теперь ее раскаяние. Как дурака, надувает меня, насмехается, издевается, напаивает, обворовывает и потом просит прощения! Но кто мог бы подумать, кто мог бы поверить, что она заодно с этими мерзавцами?! О проклятое цыганское племя, с каким удовольствием задушил бы я тебя собственными руками! Я избежал всех опасностей, всех сетей, и вдруг теперь эта проклятая женщина надула меня! Но нет, черт возьми, это так не останется! Я достану это письмо, будь оно хоть в самой утробе этого дьявольского цыгана! — неистовствовал бедный Кастильян.

— Ну, ступайте, моя милая, велите сейчас же седлать мою лошадь и пришлите кого-нибудь, кто мог бы сейчас же отправиться с письмом в Париж. Он получит 20 пистолей, если завтра вечером доставит это письмо! — обратился он к служанке.

— Хорошо, господин, это можно устроить: Клод Морель может исполнить ваше поручение.

— Так скорее приведите его сюда!

В то время как служанка побежала исполнять его приказание, Кастильян уселся за письмо к Сирано, в котором откровенно признавался во всем случившемся. Он даже не пытался оправдываться, надеясь на справедливость и доброту Бержерака.

Окончив письмо, юноша сошел вниз передать письмо ожидавшему его Клоду Морелю.

Переговоры были коротки, и, проводив своего посланца, Сюльпис сел на свою лошадь и вскачь понесся вдогонку за Бен-Жоелем, решив во что бы то ни стало помешать его прибытию в Сен-Сернин.

…Очевидно, Марот действительно раскаивалась в содеянном, так как она, хотя слишком поздно, изменила своим товарищам и выдала их план Кастильяну. Оставаясь с ними лишь настолько, чтобы выведать все, что ей нужно было узнать, она снова отправилась в Орлеан, теша себя надеждой, что со временем ей удастся, быть может, изгладить неприятное впечатление, произведенное ею на Кастильяна. Что касается Бен-Жоеля и Ринальдо, то, сговорившись о дальнейшем способе действий, они расстались. Первый поехал в Лош, а последний вернулся в Париж.

Когда слуга вернулся домой, было уже одиннадцать часов утра, но Роланд еще спал, так как, возмутившись равнодушием Жильберты, долго не мог заснуть.

Появление лакея, извещавшего о возвращении Ринальдо, раздосадовало не успевшего еще выспаться графа, но, услышав имя своего любимого слуги, он сразу оживился.

— Ринальдо здесь?! — воскликнул он радостно. — Ну, пусть войдет!

Но Ринальдо, не ожидая разрешения, уже стоял на пороге комнаты.

— Ну что, как дела? Что с письмом?

— Оно у нас, граф!

Граф с облегчением вздохнул:

— Давайте его!

— Вы желаете получить письмо?

— Конечно, к чему этот глупый вопрос?

— Его нет у меня!

— Где же оно, скотина ты этакая?!

— Письмо теперь у Бен-Жоеля, а он теперь едет в Сен-Сернин.

— Ничего не понимаю! Говори яснее!

— Я для того и пришел, чтобы все рассказать по порядку, — и Ринальдо рассказал все свои похождения Когда он дошел до того, как Марот защищала Кастильяна и сама вырезала нужное письмо, граф с удивленьем перебил его рассказ:

— Что же, она влюбилась, что ли, в этого писаришку?

— Не знаю, кажется да. Действительно, женщина — это чрезвычайно загадочное животное; мы вот тоже с Бен-Жоелем были, так сказать, в недоумении, но за недосугом не могли задуматься над этим обстоятельством.

— Хорошо, не в том суть! Лучше скажи, что было в этом письме? Кому оно адресовано?

— Оно адресовано на имя Жака Лонгепе, кюре в Сен-Сернине.

— Понимаю. Вероятно, это какой-нибудь друг Сирано?

— Да, это его молочный брат. В этом письме сначала идут бесконечные уверения в любви и дружбе, потом несколько заключительных строк относительно рукописи вашего отца.

— Что же именно?

— По приказанию Бержерака, кюре должен вполне довериться Кастильяну, то есть вручителю этого письма, затем, захватив с собой рукопись покойного графа, отправиться вместе с Кастильяном к Колиньяку и там уже ждать самого Бержерака.

— Какие предосторожности!.. Ну а там ничего не говорится об этой рукописи?

— Нет, ничего, граф.

«И то хорошо; очевидно, Савиньян таит про себя этот секрет», — подумал Роланд.

— Теперь вы догадываетесь, граф, что конец этого дела очень ясен? Бен-Жоэль, к слову сказать, способный малый, что называется, мастер своего дела. Теперь он едет в Сен-Сернин и явится к кюре под именем Кастильяна. Письмо Бержерака заставит кюре довериться ему. Ну а тут, заметь он хоть краешек конверта этой рукописи, и она будет уж наверное у него в руках. Вот и весь мой рассказ. Ну, граф, довольны вы вашим Ринальдо?

— Да, ты хороший слуга. В тот день, когда наше дело будет окончательно закончено, земля, граничащая с моим замком де Гарданн и арендуемая в настоящее время твоим отцом, навсегда перейдет в твои руки.

— О, это княжеский подарок! — воскликнул Ринальдо.

— А теперь пойди разузнай, что поделывает Сирано. Кажется, он уже поправляется.

— Слушаю-с, через два часа вы получите от меня новые сведения.

Между тем граф приказал подать карету и, быстро одевшись, принялся за завтрак, чтобы после него ехать к своему будущему тестю. Вдруг на пороге появился Ринальдо. Лицо лакея было чрезвычайно взволнованно.

— Граф! Если бы вы знали, что случилось! — воскликнул он с отчаянием.

— Что?! Говори, говори скорее, без всяких предисловий!

— Я только что от Бержерака!

— Ну и что же?

— Пташка улетела!

— Когда?

— В прошлую ночь!

— Где же он теперь?

— Вот именно это меня больше всего интересовало, и я стал выспрашивать хозяина гостиницы. Это страшно любопытный и болтливый старик.

— Да говори же без глупых отклонений! — вскипел граф.

— Хозяин мне сказал, из Роморантина приехал какой-то крестьянин с письмом и еще вчера вечером передал его Бержераку. И вот Сирано, не слушая ничьих советов, тотчас же велел седлать лошадь и уехал из Парижа. Вероятно, он поехал на помощь Кастильяну. Клянусь всеми силами ада, что это письмо от этого писаришки!

— О, будь ты проклят со всеми твоими силами ада! Ведь велел же я прикончить этого дьявольского щенка! Так нет же, испугались, видите ли, девчонки какой-то! Герои!

— Но…

— Молчать! Сирано уехал, это значит, что все дело надо снова начинать. И теперь, если я не достану этой рукописи, что весьма возможно, я, чего доброго, сделаюсь жертвой твоего идиотского поведения!

— Нет, клянусь вам, мы достанем эту рукопись! — оправдывался смущенный слуга.

— Хорошо, поручаю тебе Сирано и делай сам, как знаешь, поезжай куда хочешь! Я же займусь Мануэлем. Он — главная причина всех этих хлопот. Будь он мертв, и меня бы нисколько не беспокоили эти придирки Бержерака. Да, надо об этом подумать! А потом явись сам Сирано с целым полчищем своих помощников — мне будет все равно!

34
{"b":"187268","o":1}