ЛитМир - Электронная Библиотека

— Я должен сообщить вам, что граф — верный, преданный слуга короля и глубоко верующий христианин! — робко заметил он.

— Что же делать? Разве волк не залезает нахально в овчарню? Но я же не сказал вам имени этого преступника. Это — Сирано де Бержерак.

— Бержерак? Это не тот ли, который написал безобразный пасквиль, полный гнусной лжи и клеветы на высокопреосвященнейшего кардинала Мазарини?

— Да, это он. Теперь вы сами видите, что он не заслуживает пощады. Имя его вам известно, так что мне остается только дать некоторые инструкции.

— Что?! Мне — инструкции? — ужаснулся судья.

— Да, относительно его ареста.

— Неужели я должен его арестовать? — чуть не плача воскликнул представитель местной судебной власти.

— Что я слышу? Разве вы бы отказались от этого, так сказать, своего священного долга? О если бы король только мог знать!

— Король… Хорошо, я арестую его, будьте покойны, арестую! Но что мне делать, если он станет упорствовать, сопротивляться? — пробормотал бедняга.

— Тогда вам помогут жители этого местечка. Поверьте, давая вам это поручение, я сделал это лишь ради симпатии, которую почувствовал к вам с первого взгляда. Вы — главное должностное лицо в этом крае. Вы, так сказать, представитель судебной власти и потому-то лишь одному вам могу я поручить это серьезное дело. Вероятно, вы теперь согласны со мной, что вы родились под счастливой звездой?

— Столько чести… такая милость… Поверьте, я оправдаю ваше доверие… но, но… позвольте узнать, его королевское величество будет знать о том, что именно я все это сделал? — робко пролепетал судья.

— Без всякого сомнения! Я ведь обязан донести ему обо всем.

— Он будет знать! О, это будет счастливейший день в моей жизни! — с восторгом воскликнул толстяк.

Ринальдо важно вынул огромный пергамент со свешивающейся печатью с гербом Франции и, показав его издали судье, быстро спрятал обратно в карман.

— Это полнейшее полномочие господина прево, выданное мне для ведения этого дела. Эту доверенность я передаю вам!

При виде королевской печати судья выразил на своем лице глубочайшее благоговение.

— Берите бумагу и пишите формальный приказ об аресте господина Бержерака, обвиняемого в ереси и колдовстве. Я подпишу сам! — проговорил Ринальдо.

Судья послушно уселся к столу и начал выводить неумелой рукой буквы. Поминутно макая перо, он наконец кое-как кончил свою трудную работу. Пот крупными каплями выступил у него на лбу от чрезмерного усердия и робости.

Прочитав с неподражаемой важностью приказ и подписавшись Клодом Понелином, первым попавшимся именем, Ринальдо свысока обратился к судье:

— Прекрасно! Через час вы отправитесь к графу Колиньяку и арестуете у него господина Сирано.

— А затем?

— Затем, надеюсь, у вас имеется приличная тюрьма?

— Конечно!

— Так вот, поместите его в эту тюрьму и будете содержать его вплоть до моего возвращения.

— Вы уезжаете?

— Да, еду теперь в Тулузу, где у меня есть важные дела. Захватив с собой эскадрон солдат для сопровождения арестанта, я вернусь сюда и повезу его в Париж, где будет произведено следствие, лучше сказать, суд. До тех пор вы отвечаете своей головой за его сохранность!

— Я готов сложить свою покорную голову к стопам его королевского величества! Я не отличаюсь решительностью, это верно; но раз уж у меня есть точное приказание, сам черт не сможет поколебать меня! — смело проговорил судья.

— Хорошо сказано! Итак, я еду, вполне доверяясь вашей расторопности, господин судья!

— А я бегу в таверну к Ляндрио, где захвачу с собой своего секретаря и несколько человек для помощи!

— Вероятно, почва там уже подготовлена для вас, так как господин Ляндрио, кажется, довольно болтливый малый, а уходя, я шепнул ему пару слов о причине моего приезда сюда, которые он, конечно, поспешит сообщить своим посетителям.

— Конечно, но как вы наблюдательны, ни малейшая мелочь не ускользнет от вашего внимания! — проговорил судья, вместе с Ринальдо направляясь к таверне.

В то время как судья вел переговоры с крестьянами, сидевшими в таверне, Ринальдо велел седлать лошадь и выехал со двора, вполне уверенный в исполнении обещания своего уполномоченного. Ринальдо добился своей цели: он задержал Сирано и таким образом сделал невозможным вмешательство поэта в попытку Бен-Жоеля овладеть драгоценным документом графа де Лембра.

По расчету лакея, Бен-Жоэль находился уже два дня в Сен-Сернине и, вероятно, заручившись доверием кюре, блестяще вел свое дело. Теперь, стало быть, он вовремя прибудет, чтобы лично убедиться в победе.

Достать бы только драгоценный документ, а тогда ему чихать на Сирано и всех его помощников! Да, тогда он едет в Париж, вручает драгоценную рукопись графу и заживет барином в своем новом, обещанном ему поместье.

Проделка Ринальдо с судьей не так неправдоподобна на самом деле, как это кажется с первого взгляда. В то время ведение судебных дел было чрезвычайно запутанно и неправильно, и случаи ареста ни в чем не повинных людей были очень обыкновенным явлением; даже нередко из-за какого-нибудь пустяка обвиняемые изнывали десятки лет в тюрьмах, а судьи совершенно забывали об их существовании.

Само заключение доказывало их виновность. Иногда обыкновенный ложный донос служил поводом к аресту неповинных людей. Непризнание своей виновности только усиливало вину, следствие не разъясняло, а запутывало дело.

Суд велся таким образом, что вскоре и обвиняемые, и обвинители, и, наконец, сами судьи сбивались с толку и, окончательно запутавшись в этой галиматье, сами уже не знали, обвинять или оправдывать подсудимого, но для вящей безопасности и личного спокойствия они оставляли его гнить в тюрьме. Ринальдо прекрасно знал тогдашние судебные порядки и потому-то, заручившись словом судьи, спокойно отправился дальше.

Оставаться дольше было бы рискованно, так как тогда он подверг бы себя совершенно ненужным расспросам, расследованию и, в конце концов, весьма позорному уличению и поражению.

Натравить же на Бержерака несообразительного судью, предоставить ему самостоятельные действия, заранее подготовить таинственные мотивы, способные озадачить его слабый мозг, и, наконец, заставить его слепо повиноваться этим предписаниям, по его мнению неоспоримым и вполне основательным, было самым удобным и нерискованным способом, к которому и прибегнул Ринальдо. Он весьма предусмотрительно в общих чертах охарактеризовал проступки Сирано, требуя лишь одного — его ареста.

Таким-то способом наивный судья сделался невольно и косвенным соучастником похищения драгоценного завещания.

II

Савиньян, Кюссан и Колиньяк, весело болтая, еще продолжали свой весьма затянувшийся ужин, когда дворецкий почтительно доложил о приходе судьи, просящего аудиенции для важных и немедленных переговоров.

— Судья! Чего ему? Попроси его войти, пусть за кружкой вина расскажет нам о своем «важном и безотлагательном деле»! — ответил граф.

Дверь отворилась, и на пороге появился с низкими поклонами простодушный судья.

— Без церемоний присаживайтесь, берите стакан и рассказывайте, чему мы обязаны удовольствием вашего посещения, — проговорил граф.

Колиньяк был, как мы видим, кутила, радовавшийся каждому предлогу наполнить лишний раз свой бокал.

Судья робко присел на кончик стула, рискуя каждую минуту очутиться на полу, и, не смея поднять своих бесцветных глаз на важных собутыльников, робко коснулся стакана.

Особенно сильное впечатление производил на него вид злосчастного Сирано.

— Ну-с, господин судья, сообщите нам причину, побудившую вас прийти сюда. Будьте здоровы, — проговорил Сирано, чокаясь с растерявшимся судьей. — Впрочем, — добавил он, шутя, — ваше здоровье находится в таком цветущем состоянии, что требовать большего значило бы требовать избытка. Честное слово, вы самый представительный из всех виденных мною представителей судебной власти Франции и Наварры.

38
{"b":"187268","o":1}