ЛитМир - Электронная Библиотека

— Как, неужели это вино?..

— Молчите об этом и передайте то, о чем я вас просил. Может быть, со временем я воспользуюсь вашим свидетельским показанием; когда буду свободен — а то время непременно наступит — я сумею отблагодарить вас за все!

Мюллер, поклявшись в сохранении строжайшей тайны, с недоумением вышел из камеры. Мануэль же, взяв вторую бутылку, положил ее в темный уголок своей конуры.

На следующий день лакей снова явился в тюрьму, но на этот раз уже без провизии. Его встретил Иоганн и передал ему слова Мануэля. Лакей, не посвященный в дела графа, сообщил последнему о результате своего визита.

— Так ты сказал ему мое имя? — спросил тот с бешенством.

— Нет, ведь вы запретили!

— Но в таком случае… Убирайся вон!.. Испуганный лакей моментально скрылся за дверью. «Кто мог выдать меня? Мануэль жив и еще угрожает мне из глубины своей конуры! Чего доброго, завтра же он может донести на меня. Пора уж наконец прекратить это идиотское следствие Лямота!»

Позвонив, Роланд велел подавать карету и с яростью помчался к Лямоту.

X

Все это происходило в то время, как Сирано был схвачен в Тулузе, а Кастильян мчался за Бен-Жоелем, который порывался завладеть документом, порученным охране Лонгепе.

Когда цыган вырвался наконец из сильных рук Жака, он, как уже было сказано, пустился бежать во всю прыть, стараясь скрыться с глаз великана кюре. Отбежав на почтительное расстояние, он остановился и присел у дороги, погрузившись в невеселые думы. Деньги были уже на исходе. От Ринальдо никаких известий, да, наконец, если бы даже он и встретился с ним, то после этого, позорного поражения кроме укоров и брани нечего было ждать от почтенного слуги графа. После долгих размышлений Бен-Жоэль пришел к решению не медля отправиться обратно в Париж и попытаться снова соединиться с Ринальдо.

Предусмотрительный слуга Роланда на всякий случай при прощании указал ему свой маршрут и советовал Бен-Жоелю возвращаться той же дорогой, чтобы иметь возможность, в случае необходимости, встретиться на пути.

Цыган, недолго думая, направился по указанной дороге и часа два спустя заметил вдали какого-то всадника, вихрем скакавшего к нему навстречу. Когда он приблизился, Бен-Жоэль, к своему величайшему изумлению и радости, узнал в нем Ринальдо Разыграв роль чиновника особых поручений в Колиньяке, Ринальдо пустился в дальнейший путь, направляясь теперь в Сен-Сернин за драгоценным документом, откуда он надеялся завернуть в Гардонну, чтобы полюбоваться обещанным ему поместьем.

Узнав Бен-Жоеля, Ринальдо соскочил с лошади и поспешно приблизился к цыгану.

— Ну, что? Разделался наконец?

— Куда там! — угрюмо ответил цыган и поспешно рассказал все случившееся, стараясь оправдаться и сложить с себя вину.

— И на какого дьявола ты спешил так, спрашиваю я тебя? — с досадой воскликнул Ринальдо.

— Надо было спешить, кюре с минуты на минуту ждет прибытия Сирано.

— Ну и пусть ждет, пока не надоест! — И Ринальдо в свою очередь в двух-трех словах сообщил о своих подвигах в Колиньяке, из чего Бен-Жоэль понял, что действительно он уж слишком поторопился.

— Впрочем, мне нечего винить себя, я не мог ведь предположить, что ты в это время лишил Бержерака возможности помешать нашим планам. Да, наконец, ведь кроме Бержерака я боялся появления Кастильяна!

— А я скажу, что Бержерак и Кастильян одинаково неопасны для нас. Итак, не теряя времени, мы можем снова приступить к делу и уж раз навсегда кончить эту проклятую историю! Сегодня вечером едем обратно в Сен-Сернин!..

Остановившись на этом решении, друзья свернули с дороги и зашли в соседний постоялый двор.

День клонился к вечеру. Наступила ночь. После ужина Бен-Жоэль и Ринальдо вышли за ворота; как раз в этот момент на дороге показались два всадника, вихрем промчавшиеся мимо них.

— Ого, видишь, как мчатся! Ну, товарищ, и мы последуем их примеру и тоже не станем тратить дорогого времени! По дороге я расскажу тебе свой новый план действий! — И, усевшись вдвоем на лошадь Ринальдо, друзья направились по сен-сернинской дороге. До селения не было и часа езды.

Капитан Сатана или приключения Сирано де Бержерака - i_021.jpg

— Ну что же ты придумал? — спросил цыган.

— А вот увидишь, ничего мудреного. Ты знаешь дом кюре?

— Что называется, как свои пять пальцев. Уголочка нет для меня незнакомого!

— Стало быть, где хранится документ, тоже знаешь?

— В шкафу, у изголовья кровати кюре!

— Ну так, видишь ли, надо только постараться выгнать его сегодня вечером из дома и тем временем познакомиться с содержимым этого шкафа. Понял?

— Но как его вытянуть из его конуры?

— Как? На это существуют его прихожане, и раз его зовут к ложу умирающего, он не имеет права отказаться.

— Все так, но для этого необходимо знакомство с кем-нибудь из Сен-Сернина, а сам знаешь, что у нас с тобой там нет никого.

— Постоялый двор там есть?

— Да, но…

— Прежде чем въехать на постоялый двор, я заверну тебя в свой плащ. Твое дело лишь стонать и охать. Я же уложу тебя в кровать и скажу, что нашел тебя умирающего на дороге и что необходимо позвать к тебе священника для напутствия тебя в вечность! — поспешно объяснил Ринальдо.

— Ага, понимаю! Кюре спешит к исполнению священных своих обязанностей… момент, и он уже будет готов?

— Нет, погоди минутку. Ты говоришь, что он силач?

— Да, дьявольская сила!

— Ну тогда ножи неуместны тут. Чего доброго промахнемся — и тогда пиши пропало. Необходимо в первый же момент его появления лишить его возможности кричать или сопротивляться. Впрочем… знаю. Я уж устрою все как следует Надо воздержаться от пролития крови, тем более что это может со временем разъясниться и доставить мне лишние неприятности и хлопоты, а в особенности было бы это неприятно здесь, где я думаю со временем поселиться!

— Ну, дело твое, устраивайся как знаешь!

Ровно в десять часов вечера друзья въехали в Сен-Сернин.

— Где же тут постоялый двор?

— На церковной площади.

— Ну это и слишком далеко, и вместе с тем уж очень близко. Очень далеко для людей, нуждающихся в ночлеге, и близко от дома кюре. Нет ли чего более подходящего?

Бен-Жоэль молча всматривался в ночную темноту.

— Гляди, видишь? — спросил он, указывая рукой на мигающий вдали огонек. — Это одинокая избушка на краю дороги. Заедем туда!

Ринальдо остановил лошадь и слез с седла приготовиться к предстоящей комедии.

Тщательно прикрыв цыгана своим плащом и взвалив его на лошадь, Ринальдо взял ее под уздцы и повел к светившемуся вдали огоньку.

Это была жалкая хижина, низкая, покосившаяся, с огромными щелями, зиявшими со всех сторон.

— Если вы добрые христиане, отворите, во имя Бога, отворите скорее! — крикнул Ринальдо, поспешно стуча в дверь.

Хозяин хижины был настолько беден, что не боялся ни ночных разбойников, ни воров, и потому, нисколько не испугавшись, поспешно отворил засов и вышел с лампой в руке за порог своей хижины.

— Чего вам?

— Пристанища на одну ночь! Я еду в Фужероль и вот с пол-лье отсюда нахожу этого несчастного, умирающего на дороге. Впустите нас, ради Христа, хоть на одну ночь!

— Войдите, — просто проговорил хозяин, помогая Ринальдо снять Бен-Жоеля с лошади и внести его в хижину.

Осторожно положенный на убогую кровать цыган испустил слабый стон.

— Он еще жив! Надо его спасти. Что с ним? Ранен он, что ли? — спросил хозяин.

— Нет, кажется, с ним случился удар. Лучше всего сходить за священником. Но нет ли у вас более удобной кровати? Я вознагражу вас за беспокойство.

— Нет. Не взыщите, сударь!

— Что ж делать! Спасибо и за эту. Я не забуду вашей услуги. Надо хоть подумать о душе этого несчастного.

— Да-да, вы правы, я сбегаю за священником.

— Пожалуйста. Только скорее, он совершенно слаб! — добавил Ринальдо, наклонясь над «умирающим».

51
{"b":"187268","o":1}