ЛитМир - Электронная Библиотека

Толпа расступилась, и в дверях показался Сирано, поддерживаемый Кастильяном и Мануэлем. За ними следовали Зилла, Марот и Жак Лонгепе.

Лицо поэта было страшно бледно и во многих местах было испещрено кровавыми рубцами; несмотря на поддержку, он двигался с большим трудом.

При виде этих неожиданных гостей Роланд оцепенел и широко раскрытыми глазами, с ужасом смотрел на своего воскресшего врага…

— Что это значит? Вы живы? — с недоумением спросил прево.

— Как видите. Но… — проговорил Сирано, невольно опускаясь на подставленный ему стул. — Но если я еще жив, то поверьте, что это вина не графа Роланда; он приложил все старания, чтобы… убить меня!

— Как смеете вы так нагло клеветать! — крикнул Роланд, при виде опасности снова овладевая собой.

— Позвольте мне кончить, потом вы будете оправдываться… если найдете возможным! — проговорил Сирано, с презрением глядя на Роланда.

— Кто дал вам право нарушить мое спокойствие?

— Кто? Вы сейчас узнаете. Вы думали, что я умер, и успокоились. Но, как видите, Сена отдала свою добычу. Чтобы удостовериться еще раз в моей смерти, вы подсылали спрашивать у моих слуг о моем исчезновении, и на их ответ, по легкомыслию или по своей глупости, проговорили: «Хорошо, теперь-то уж мне нечего более бояться». Но в то время как вы торжествовали победу, мои друзья не дремали и их тщательные поиски увенчались успехом. Они отыскали меня в реке, куда вы слишком поспешно столкнули мое тело. Благодаря им, — проговорил Сирано, указывая на Кастильяна и Марот, — я был приведен в чувство и отнесен в свою квартиру. Я прятался лишь потому, что хотел застать и разбить вас в минуту вашего полнейшего триумфа. Иначе говоря, я хотел поступить с вами так, как некогда вы поступили с Мануэлем…

— Но ведь это безобразие! Это такая наглость… маркиз, прошу вас, прекратите эту сцену! Вы…

— Потише, потише, граф! Я говорю это не как друг, а как официальное лицо, и прошу вас замолчать. Это дело требует разъяснения. А вас прошу, если можете, продолжайте! — обратился Лямот, подходя к Сирано.

— Благодарю вас, господин судья, — проговорил Сирано, пожимая его руку. — Он обманул вас, — продолжал он, указывая на Роланда. — Чтобы отнять имя и состояние своего брата, он заключил его в тюрьму. Повторяю в последний раз, — Мануэля больше не существует, а перед вами стоит виконт Людовик де Лембра. Именем королевы-регентши требую забыть его прежнее имя и отныне называть его Людовиком де Лембра!

— А я прошу вас, господин прево, арестовать этих негодяев, одного, навязывающегося мне в братья, а другого — поддерживающего эти подлые посягательства! — в бешенстве кричал Роланд.

— Но, граф, если у них найдутся доказательства… — робко проговорил маркиз.

— Нет больше никаких доказательств! — воскликнул граф.

— О да, все документы вы украли у меня! — продолжал Сирано. — У меня нет ни завещания вашего отца, ни книги Бен-Жоеля, ни даже вашего собственноручного признания, но, граф… у меня осталось то, о чем вы не подозревали: показание вашего лакея Ринальдо, написанное в присутствии моего друга, здесь находящегося Жака Лонгепе, кроме того, показания Зиллы. Теперь я только что из Лувра; королева Анна благосклонно выслушала меня; мои улики показались ей достаточными. Она дала приказ немедленно освободить виконта Людовика де Лембра и наказать вас по заслугам. Господин прево, вручаю вам этот приказ!

— Все кончено! Я окончательно погиб! — пробормотал Роланд.

Прево, почтительно приняв из рук Сирано пергамент с королевской печатью, молча прочел его содержание и, подойдя к графу, опустившемуся на стул, сухо проговорил, касаясь его плеча:

— Как мне ни тяжело видеть всю эту сцену, но я должен исполнить свою обязанность. Маркиз, прошу вас приказать закрыть все двери и послать за тюремной стражей и полицейскими чинами.

— Что?! Меня арестовать? — крикнул Роланд с бешенством.

— Да, арестую вас именем королевы как убийцу и клеветника! Вашу шпагу, господин Лембра!

— Никогда! — крикнул Роланд, багровея и сжимая голову руками; глаза его налились кровью, горло сдавило, и холодный пот крупными каплями выступил на лбу. Он задыхался в бессильном гневе.

Рука его машинально протянулась к стакану с водой, который был принесен для Жильберты, и в один момент он выпил его до дна.

— Он отравится! — крикнула Жильберта, не успевшая предупредить порывистого движения своего жениха.

— Что вы говорите? — вскрикнул Мануэль, стоявший рядом с ней.

— Да, это яд, я приготовила его для себя… он не знал, и — взгляните, взгляните, он умирает! — вскрикнула Жильберта с ужасом.

Действительно, в эту минуту граф тяжело грохнулся на землю. Его широко раскрытые глаза с ужасом остановились на окружающих; вдруг послышалось предсмертное хрипенье, и он, вздрогнув последний раз, затих…

— Это бусина из колье? — шепотом спросила Зилла, подбегая к Жильберте.

— Да!

— О Боже! Он умер! — воскликнул Мануэль, бросаясь к графу.

— Тем лучше для него, — угрюмо прошептала Зилла. Действительно, роковая случайность заставила графа выпить яд, приготовленный Жильбертой для себя.

Сирано пристально взглянул на искаженное болью и гневом лицо Роланда и глухо пробормотал:

— Слава Богу! На герб графов де Лембра не ляжет позорного пятна! А все-таки я не мог предотвратить скандала!

…Придя в себя от ужасного нервного потрясения, произведенного всей этой сценой, Жильберта пытливо взглянула на Зиллу. Цыганка без слов поняла этот немой вопрос, поняла опасения молодой девушки, и, взяв ее за руку, тихо проговорила:

— Прощайте!

— Зилла, ты уходишь? Неужели ты покидаешь нас? — спросил Мануэль.

Цыганка взглянула на него грустными любящими глазами, поколебалась минуту и, наконец, твердо проговорила:

— Будьте счастливы!

КОНЕЦ

Послесловие

Герой романа Л. Галле — Сирано де Бержерак — является одной из самых замечательных личностей в истории Франции XVII века. Талантливый ученый, открывший новые пути в науке, серьезный философ, поэт, сатирик, юморист, автор научных романов, он остался непонятым современниками, да и после смерти его имя долго было предано забвению, словно это была заурядная личность. «А между тем, — говорит его биограф Шарль Кодье, — если бы Сирано поступал подобно другим поэтам и льстил, посвящая свои стихи высокопоставленным особам, его ожидали бы богатство при жизни и слава после смерти». Но прямодушный поэт, по своему открытому, благородному характеру, был не способен идти на какие-нибудь унизительные сделки или прибегать к беззастенчивой рекламе, — и за то умер от горя и страданий, едва достигнув того возраста, когда гений начинает только осознавать свои силы.

Савиньян Сирано родился в 1620 г. в Бержераке, маленьком городке в Перигорье, но воспитывался в Париже, где слушал некоторое время (вместе с известным впоследствии Мольером) лекции философии у знаменитого Гассенди. Однако, занятия философией совмещались у него с бурными выходками молодости, попойками и дуэлями. Особенно многочисленны были последние: своими частыми дуэлями Сирано вскоре снискал не меньшую известность в Париже, как и своим поэтическим талантом и своей сатирой. Поводом для поединков служила одна часть лица Сирано, а именно, нос, развитый далеко непропорционально телу. Широкий в основании и загнутый наподобие клюва попугая, нос Сирано возбуждал невольный смех у всякого встречного, и не мало людей заплатили своею жизнью за неблагоразумное выражение своего мнения об этой особенности поэта, поскольку он не мог равнодушно слышать намеков на свой нос. Да и вся вообще фигура Сирано как-то не вязалась с его веселым, открытым характером. Дассуси, описавший битву Сирано с обезьяной Фаготен на Новом Мосту[4] мало прикрашивает его портрет, говоря: «Голова Сирано была почти лишена волос, и их можно было пересчитать на расстоянии десяти шагов. Глаза совершенно исчезали под густыми длинными бровями, ноги словно скрещивались». Однако, отчаянный дуэлист, в совершенстве владевший всеми видами оружия, скоро отучил смеяться над своей невзрачной наружностью. Храбрость его была просто невероятна: он не останавливался перед многочисленными врагами, смело выступая один против десяти, двадцати и даже более вооруженных бандитов.

вернуться

4

Эпизод этот рассказан в VI главе романа Галле. (Примеч. ред.)

66
{"b":"187268","o":1}