ЛитМир - Электронная Библиотека

Рука Мариссы с полотенцем замерла. Только однажды она познала мужскую страсть. Один поцелуй, всего один… и бережно хранимое воспоминание. Она уйдет в могилу девственницей, и то короткое соприкосновение губ станет ее единственным сексуальным опытом.

Буч О’Нил. Буч поцеловал ее своими… «Прекрати!»

Она продолжала вытирать вторую половину лицо.

– Заключить союз – это всегда так чудесно! Но не позволяй никому увидеть эти следы. Твоя кожа испорчена.

– Поэтому я сюда и прибежала. Вдруг кто-нибудь посоветовал бы мне снять шаль из-за пролитого вина?

В словах женщины послышались нотки ужаса, как если бы речь шла не меньше чем об убийстве.

Хотя, зная глимерию, Марисса могла это понять.

Отложив в сторону полотенце, она начала поправлять прическу… и снова подумала о Буче.

Господи, как бы она хотела прятать следы его укусов от глаз глимерии! Скрывать под своим нарядом ту восхитительную тайну, что ее тело познало его обнаженную плоть. Носить запах его привязанности на своей коже, усиливая аромат, как делают замужние женщины, выбрав подходящие духи.

Но этого не произойдет. Насколько она знает, люди не вступают в союз. И даже если не так, все равно Буч О’Нил ушел от нее при последней встрече. Видимо, больше в ней не заинтересован. Возможно, наслышан о ее изъянах, ведь он тесно общается с Братством и, без сомнения, знает о ней все подробности.

– Кто здесь? – резко спросила Санима.

Марисса чертыхнулась – наверное, она слишком громко вздохнула. Махнув рукой на прическу и макияж, она открыла дверь. Когда она вышла из кабинки, обе вампирши опустили глаза, что в данной ситуации было нелишним. Ее прическа походила на воронье гнездо.

– Не беспокойтесь, я никому не скажу, – пробормотала она. О сексе не принято говорить в общественных местах. Равно как и в более уединенных.

Вампирши почтительно присели в реверансе, ничего не ответив.

Едва оказавшись за пределами дамской комнаты, она почувствовала, что взгляды всех гостей избегают ее, устремляясь во все возможные стороны… особенно это касалось неженатых мужчин, курящих сигары в сторонке.

Прежде чем уйти с бала, Марисса поймала взгляд Хаверса. От брата ее отделяла толпа. Он кивнул и грустно улыбнулся, словно знал, что ей невмоготу здесь оставаться.

«Дорогой мой брат», – подумала она. Он всегда поддерживал ее, никогда не показывал, что стыдится того, как у нее все сложилось. Она любила его не только из-за общих родителей, но даже в большей степени – за преданность.

Кинув последний взгляд на глимерию во всем ее великолепии, девушка направилась в свою комнату. Быстро приняв душ, она переоделась в длинное повседневное платье и туфли на низком каблуке, затем спустилась по черной лестнице особняка.

Нетронутая и нежеланная – с этим она должна смириться. Если это участь, уготованная ей Девой-Законоучительницей, значит, так тому и быть. Некоторым приходится куда хуже; изнурительно и эгоистично оплакивать то, чего нет, не учитывая того, что есть.

Но она не перенесла бы ощущения полной своей бесполезности. Слава богу, благодаря происхождению за Мариссой надежно закреплено место в Совете принцепсов. Но есть и другие способы нести добро в вампирский мир.

Она набрала код и открыла стальную дверь, завидуя парочкам, танцующим в другом конце особняка. Наверное, это ощущение останется с ней навсегда. Хотя не в этом ее предназначение.

Есть другой путь.

Глава 2

Разоблаченный любовник - i_002.png

В три сорок пять Буч вышел из «Зеро» и, даже не посмотрев на «кадиллак», припаркованный у черного входа, направился в другую сторону. Ему нужен свежий воздух. Господи… ему нужен воздух.

В северной части штата Нью-Йорк в середине марта еще царила зима, ночью бывало холодно, как в морозильнике. В одиночестве Буч прошел по Трейд-стрит, выдыхая белые облачка пара, тут же оседавшие ему на плечи. Мороз и уединение сейчас как никогда кстати – ему все еще было жарко и душно, хотя он оставил танцующую толпу позади.

Пока он шел по улице, его туфли от Феррагамо громко стучали по тротуару, под каблуками скрежетали соль и песок, насыпанные между снежных сугробов. Из других баров на Трейд-стрит доносилась приглушенная музыка, хотя скоро это веселье стихнет.

Приблизившись к «Макграйдеру», Буч поднял воротник и ускорил шаг. Он избегал баров, где играли блюз, ведь там часто зависали парни из полиции, а он не хотел встретиться с кем-нибудь из них. Его бывшие коллеги из полицейского управления Колдуэлла считали, что он просто исчез. Пусть продолжают так думать.

Дальше был «Скример», откуда доносился жесткий рэп, превращая все здание в усилитель баса. Добравшись до тыльной стороны клуба, Буч остановился и посмотрел в переулок, тянущийся вдоль здания.

Все началось здесь. Его загадочное погружение в мир вампиров началось именно здесь, прошлым июлем, когда он расследовал взрыв автомобиля. «БМВ» просто разнесло на куски. От водителя остался лишь пепел.

На месте преступления не оказалось никаких следов, за исключением нескольких метательных звездочек. Взрыв был произведен со знанием дела и напоминал послание кому-то, а вскоре в переулках стали находить тела проституток. С перерезанным горлом. В их крови зашкаливал уровень содержания героина. Вокруг – еще больше звездочек.

Вместе с напарником Хосе де ла Крузом они предположили, что взрыв произошел из-за сутенерских разборок, а мертвые проститутки – это знак мести. Но вскоре Буч узнал правду. Дариуса, члена Братства черного кинжала, убили враги вампирской расы – лессеры. А мертвые проститутки являлись частью стратегии Общества лессеров, давшей ему возможность ловить и допрашивать мирных вампиров.

Боже, тогда он даже подумать не мог о существовании вампиров. Тем более – о том, что они ездят на «БМВ» стоимостью в девяносто тысяч долларов. И имеют опасных врагов.

Буч прошел к тому месту, где взлетел на воздух «БМВ». На стене здания до сих пор виднелось черное выжженное кольцо от взрыва. Буч провел пальцами по холодному кирпичу.

Все началось здесь.

Порыв ветра приподнял полу дорогого кашемирового пальто, добираясь до модного костюма. Опустив руку, Буч посмотрел на свою одежду. Пальто от Миссони, около пяти штук. Костюм «Блэк лэйбл» от Ральфа Лорена, около трех штук. Эксклюзивная обувь… около семисот баксов. Запонки от Картье – в категории пятизначной суммы. Часы от Патека Филиппа. Двадцать пять штук.

Два сорокамиллиметровых «глока» под пиджаком – по две штуке каждый.

Итак, он щеголял… Господи, в одежде, стоящей сорок четыре тысячи долларов из магазинов «Сакс» и «Армия и флот»… И это еще не вершина айсберга. Два шкафа на территории Братства заполнены его шмотками… ни одна из них не куплена на его деньги. Все приобретено за «зелень» Братства.

Черт… он носил одежду, которая ему не принадлежала. Жил в доме, питался, смотрел плазменный телек… и ничто из этого ему не принадлежало. Пил скотч, за который платил не он. Ездил на тачке, которой не владел. И что он делал взамен? Ни черта. Всякий раз, когда намечалось дело, братья оставляли его на скамье запасных…

В дальнем конце переулка раздались быстро приближающиеся шаги. И принадлежали они не единственной паре ног.

Буч спрятался в тени, расстегивая пуговицы пальто и пиджака, чтобы быстро достать оружие, если придется. Он не собирался совать нос не в свое дело, но и не мог стоять в стороне, глядя, как отправляют на тот свет невиновного.

Неужели полицейский внутри его еще не умер?

Поскольку из переулка имелся лишь один выход, бегуны непременно пронесутся мимо Буча. Надеясь не попасть под перекрестный огонь, он вжался в мусорный бак и приготовился.

Мимо промчался парень, на лице которого застыл страх, а все движения выдавали панику, охватившую его. И… однако же: двое бандитов, следовавших за ним, имели белесые волосы. Здоровенные парни. И они источали запах детской присыпки.

4
{"b":"187658","o":1}