ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

По этим причинам новость о том, что английские военные власти в Италии неожиданно провели репатриацию 55 штатских, явилась для МИДа приятным сюрпризом. Очевидно, кто-то уступил под непрекращающимся нажимом; и этот уже свершившийся факт мог ускорить решение американцев, так как они упорствовали именно в отношении репатриации этих штатских и вряд ли стали бы поднимать шум из-за «предателей»-казаков *825. А пока что следовало дать инструкции командующим английскими оккупационными зонами в Германии и Австрии о возобновлении насильственной репатриации. Здесь согласия американцев не требовалось — в отличие от Италии, где осуществлялось совместное командование. Военное министерство, под нажимом МИДа, сообщило фельдмаршалу Монтгомери, что в Германии невозможно отказаться от политики Ялты *826. В то же самое время генерал Мак Крири в Австрии получил инструкцию передать советским властям около 1300 советских граждан, находящихся в Австрии, а также 1500–1800 человек, которые, предположительно, были рассеяны по всей стране. В Австрии после крупной выдачи казаков в начале лета других выдач не производилось, так как, находясь под командованием штаба союзных сил, Австрия подпадала под приказ Александера от 31 августа об отмене насильственной репатриации. Но сейчас страна была разделена на отдельные оккупационные зоны, и Мак Крири мог действовать независимо от штаба в Италии.

Мак Крири немедленно по получении инструкций заявил резкий протест. Ему, как и Александеру, было не по душе разрешать войскам СМЕРШа действовать в английской зоне и использовать английские войска для запугивания женщин и детей. К тому же он утверждал, что у него недостаточно людей, чтобы выловить пребывавших в Австрии на свободе советских граждан, и поэтому попытки ускорить репатриацию могут только увеличить число побегов и вынудить беглецов к бандитизму. Так, совсем недавно, после визита советской репатриационной миссии, 400 человек бежали в горы.

Джон Голсуорси счел эти аргументы «надуманными и путаными». Бевин в то время был в Москве на конференции, и Молотов мог призвать его к ответу. МИД поэтому лез вон из кожи, чтобы доказать, что в Австрии с репатриациями все в порядке. В Вену полетели три экземпляра Ялтинского соглашения. Их сопровождало письмо Томаса Браймлоу, в котором объяснялось, почему соглашение, ни словом не упоминающее о применении силы, тем не менее подразумевает насилие *827.

15. Заключительные операции

Маршал Жуков в своих мемуарах кратко излагает советскую версию операций по репатриации, описанных в этой книге. По его словам, западные союзники вели среди советских граждан агитацию против возвращения в СССР и в результате многие отказывались вернуться. Жуков лично выразил свое недовольство генералам Эйзенхауэру и Клею, которые пытались прикрыться «гуманными целями», но в конце концов уступили советскому нажиму и разрешили советским офицерам встретиться с «задержанными советскими людьми в американских лагерях. После откровенных бесед и разъяснений… многие, поняв свое заблуждение и фальшь пропаганды американских разведчиков, объявили о решении вернуться в Советский Союз и прибыли в советскую зону для отправки на Родину» *828.

Действительно, в этот последний период позиция американцев в вопросе репатриации коренным образом изменилась, и это заслуживает отдельного разговора. Осенью 1945 года Эйзенхауэр, ужаснувшись сообщениям о кровавых событиях в Кемптене, на свой страх и риск запретил применение силы при репатриации советских граждан в районах, находящихся под его командованием. Его целиком и полностью поддержали фельдмаршал Монтгомери в английской оккупационной зоне, американские генералы Клей, Беделл Смит, Пэтч и другие крупные офицеры. Политические советники, Мёрфи в Германии и Кирк в Италии, тоже всячески стремились положить конец мероприятиям, противоречащим принципам, за которые воевали США.

Несколько недель Вашингтон не реагировал на смелое решение Эйзенхауэра. Как вспоминает генерал Беделл Смит, летя из Германии домой в январе 1946 года, он имел все основания полагать, что Кемптен больше не повторится *829. Генерал ошибался. Как раз в это время США наконец-то пришли к решению проблемы репатриации на правительственном уровне, что должно было повлечь за собой новую волну кровавых операций. Вопрос этот стоял на повестке дня с сентября, с того самого момента, когда государственный секретарь Бирнс, уступив нажиму Бевина, принял линию англичан. В конце концов, 21 декабря 1945 года Государственный координационный военно-морской комитет в Вашингтоне опубликовал декларацию, в которой говорилось, что хотя из Западной Германии репатриировано уже более 2034 тысяч советских граждан, там осталось еще около 20 тысяч. Далее перечислялись категории подлежащих обязательной репатриации, «независимо от желания и с применением силы, если это окажется необходимо»:

а) Взятые в плен в немецкой форме.

б) Находившиеся в рядах советских вооруженных сил 22 июня 1941 года и после этой даты и не демобилизованные впоследствии.

в) Обвиняемые советскими властями в добровольной помощи врагу… при предоставлении убедительных доказательств с советской стороны.

Переданный американским командующим в Германии и Австрии генералам Джозефу Т. Мак Нарни и Марку В. Кларку, документ этот вошел в историю под названием Директива Мак Нарни-Кларка *830.

Директива была принята с целью обеспечить возвращение предполагаемых предателей, с тем чтобы они получили заслуженное наказание, тогда как вопрос о других беженцах, не запятнавших себя сотрудничеством с врагом, должен был рассматриваться в соответствии с традиционной американской политикой. Этот, казалось бы, вполне разумный компромисс не устраивал, однако, ни советских представителей *831, ни англичан. Как писал Томас Браймлоу накануне Рождества 1945 года, директива Соединенных Штатов — «шаг в нужном направлении», но «мы считаем, что репатриированы должны быть все советские граждане, если понадобится — то и с применением силы». Несколько недель спустя он жаловался, что американцы намерены «совершенно буквально трактовать выражение «в немецкой форме», а это означает, что принудительной репатриации в СССР подвергнется минимальное количество народу». Действительно, миссия Объединенных штабов в Вашингтоне подтвердила, что «в вопросе о насильственной репатриации советских граждан Соединенные Штаты руководствуются стремлением скорее сократить число репатриируемых, чем увеличить его». Принятое американцами постановление давало возможность остаться на Западе всяческим нежелательным, с точки зрения англичан, личностям. Письмо одного из таких людей Браймлоу штудировал в тот час, когда по всему Лондону звонили колокола, возвещая о рождении Христа.

Больница 64 Милан, Италия 1 декабря 1945 от Валентина Калкани.

Дорогой сэр, господин премьер-министр! Помогите мне, пожалуйста, в моем тяжелом положении. Я нахожусь под вашим правлением, то есть на территории, занятой англичанами в Италии, и лежу сейчас в английском госпитале со сломанной ногой и рукой после аварии на мотоцикле. Помогите мне, пожалуйста, господин премьер-министр, остаться после выздоровления здесь, потому что я русский, но не хочу возвращаться в СССР, так как я не согласен с коммунистической системой и мне больше нравится такая система, как, например, в Англии или Америке. Если окажется возможно найти для меня какой-нибудь уголок — я ведь еще молодой, мне всего только 20 лет от роду, если можно принять меня в ряды вашей армии, я вам буду служить, как отцу родному. Если это невозможно, напишите мне об этом, пожалуйста. Прошу вас, как отца. На этом кончаю, до свидания. Господину Клементу Эттли, премьер-министру.

105
{"b":"188162","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Офсайд 3
Страшная сказка о сером волке
Непостоянные величины
Burn the stage. История успеха BTS и корейских бой-бендов
Ледяной трон
Как написать книгу, чтобы ее не издали
Наваждение
Непарадная Америка
В поисках Любви. Избранные и обреченные