ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Оценив ситуацию, комиссар Якушев вытащил пистолет. Власов тут же распахнул шинель и предложил комиссару застрелить его, на что Якушев ответил: «Тебя не я буду судить, а товарищ Сталин!» В этот момент на одном из американских грузовиков заработал двигатель, машина резко развернулась и с дикой скоростью помчалась назад по дороге. Много лет спустя Ресслер вспоминал, как в ту минуту у него мелькнула надежда, что этот грузовик успеет доехать до Шлюссельбурга и обратно и привезет на выручку капитана Донахью. Но в мае 1945 надежды быстро вспыхивали и так же быстро гасли — Якушеву удалось без всяких помех усадить Власова и Ресслера в грузовик, и их повезли мимо Шлюссельбурга, вдоль полей, где братались советские и американские солдаты, и высадили в штабе корпуса советских войск, где за праздничным столом союзники праздновали победу над нацизмом.

Якушев отправился в штаб и вскоре вернулся с сияющим от радости советским полковником, который потребовал от Власова подписать официальный документ о сдаче РОА в плен. Власов отказался, объяснив, что РОА больше не существует.

Дальнейшая судьба этого человека, с которым были связаны надежды многих русских, долгое время оставалась тайной. Капитан Донахью, узнав о похищении Власова в лесу, выслал несколько поисковых партий в разных направлениях, но все было напрасно *683. Даже месяц спустя представители ВКЭСС докладывали, что «местонахождение Власова и Жиленкова неизвестно» *684, а государственный секретарь США Грю заявил, что в случае, если они будут пойманы, их следует выдать Советам *685. Лишь через год американцы сообщили, что Власов был передан Красной армии. Но даже это сообщение, умышленно или нет, было неточным. В нем говорилось, что Власов «был передан Советам чехословацкими властями после ареста в Праге 5 мая 1945 года» *686.

Впоследствии было установлено, что после ареста Власова доставили во фронтовую штаб-квартиру СМЕРШа около Дрездена, там его допросили и затем самолетом отвезли в Москву *687. 12 августа 1946 года московское радио передало сообщение, в котором впервые после ареста Власова упоминалось его имя:

На днях Военная Коллегия Верховного Суда СССР рассмотрела дело по обвинению Власова А.А., Малышкина В.Ф., Жиленкова Г.Н., Трухина Ф.И., Закутного Д.Б., Благовещенского И.А., Меандрова В.И., Буняченко С.К., Зверева Г.А., Корбукова В.Д. и Шатова Н.И. в измене Родине и в том, что они, будучи агентами германской разведки, проводили активную шпионско-диверсионную и террористическую деятельность против Советского Союза, т. е. в преступлениях, предусмотренных ст. ст. 58–1 «Б», 58–8, 58–9, 58–10 и 58–11 УК РСФСР. Все обвиняемые признали себя виновными в предъявленных им обвинениях.

В соответствии с пунктом 1 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 года, Военная Коллегия Верховного Суда СССР приговорила обвиняемых Власова, Малышкина, Жиленкова, Трухина, Закутного, Благовещенского, Меандрова, Буняченко, Зверева, Корбукова и Шатова к смертной казни через повешение. Приговор приведен в исполнение.

Все названные в этом сообщении, за исключением Трухина, Зверева, Благовещенского и Власова, были переданы Сталину американскими военными властями при обстоятельствах, которые в некоторых случаях так и остались тайной. В частности, непонятно, почему репатриация ряда важных лиц была отложена более чем на год *688. Так, по утверждению профессора Оберлендера, Мальцева до передачи советским властям в мае 1946 года перевезли сначала в Бельгию, а затем — в США. Относительно Мальцева имелся специальный приказ за подписью генерала Паттона (американцев интересовала военная информация, которой располагал бывший советский офицер). Кроме того, в пленных могла быть заинтересована американская разведка. По крайней мере один русский генерал, избежавший репатриации, рассказал мне, что после интернирования в нейтральном Лихтенштейне его навещал не кто иной, как Аллен Даллес, работавший тогда в Швейцарии *689.

Цитированное выше коммюнике в течение 27 лет оставалось единственным в СССР и за его пределами источником информации о судьбе Власова. В начале 1973 года в советском юридическом журнале «Советское государство и право» впервые появился отчет о суде над Власовым — возможно, вследствие того, что именно в это время КГБ обнаружил существование «Архипелага ГУЛага» А. Солженицына, в котором сочувственно говорится о судьбе Власова и его последователей. Главная цель статьи, написанной в очень резком тоне, была убедить читателя, что Власов несомненно был предателем и врагом советского народа *690. Она начинается с утверждения, что Власов отказался от реальной возможности спасти свою 2-ю ударную армию на Волховском фронте в июне 1942 года и умышленно выбрал плен. Здесь не место подробно опровергать это обвинение, но во всех авторитетных источниках неизменно говорится об отважном и упорном сопротивлении Власова. Он попал в окружение вследствие ошибок Сталина при планировании наступления под Харьковом и при создавшихся обстоятельствах не мог спасти свою армию *691.

Основная часть статьи состоит из ожесточенных нападок на РОА и её руководителей, которыми, как утверждает автор, двигали исключительно самые низкие мотивы. Он, впрочем, признает:

На следствии и в ходе судебного процесса Власов упорно отрицал и всячески уходил от ответственности за организацию шпионажа, диверсий и террористических актов в тылу советской армии, а также отрицал свое непосредственное участие в расправе над антифашистами в лагерях военнопленных и в частях «РОА». Тут его приходилось изобличать показаниями других обвиняемых, свидетелей, очными ставками и вещественными доказательствами.

Эти сведения о судебных заседаниях представляют несомненный интерес. В другом месте мы читаем:

Заявляя… о своих переговорах с Крёгером и Радецким, Власов вставал в позу «крупного политического деятеля»: да, я, дескать, вел вооруженную борьбу с советской властью и призывал к повстанческой деятельности в тылу советской армии. Я хотел использовать помощь СС и СД для подготовки организаторов вооруженной борьбы с Советами на территории СССР, но подготовкой шпионов и диверсантов для гитлеровцев я не занимался.

Не знаю, — говорил Власов, — может быть, мои подчиненные и делали что-нибудь в этом направлении, но без моего ведома *692.

Наконец, удалив явно появившиеся при «редактуре» резкие инвективы в адрес членов КОНР, мы получим, быть может, подлинный отрывок из заключительного слова Власова:

Я успел сформировать… армию для борьбы с советским государством. Я сражался с Красной армией. Безусловно, я вел самую активную борьбу с советской властью и несу за это полную ответственность.

С последней фразой согласится, пожалуй, всякий русский — каковы бы ни были его убеждения. Со времени окончания гражданской войны и до сегодняшнего дня Андрей Власов — единственный русский, который вел открытую политическую и военную борьбу на русской земле против советского режима. Оценка роли РОА грядущими поколениями будет зависеть от судьбы самой России.

13. Массовые репатриации в Италии, Германии и Норвегии

Вопреки инспирированным или просто слухам, ходившим в те годы, никто из казаков никогда не воевал против англичан или американцев. Но одно «русское» формирование действительно сражалось в Италии, в составе армий Кессельринга и фон Фиттингофа, — это была 162-я Тюркская дивизия, сформированная из жителей Кавказа и Средней Азии, которые либо оказались в немецком плену, либо бежали на Запад после Сталинградской битвы. Летом 1944 года, после обучения в Силезии, дивизия была отправлена на итальянский фронт и, потерпев вначале несколько поражений, впоследствии прекрасно проявила себя в странной войне, развернувшейся на итальянском фронте, где калмыки из среднеазиатских степей воевали против американских японцев *693.

89
{"b":"188162","o":1}