ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Ленину нравились и любовные романсы… По свидетельству Лепешинского, уже упомянутый выше романс «Нас венчали не в церкви» производил на Ленина прямо-таки магическое действие: «Владимир Ильич, откинувшись на спинку дивана и охватив руками колено, весь уходил при этом внутрь самого себя и, видимо, переживал какие-то глубокие, одному ему ведомые, настроения».

С особенным удовольствием ссыльные распевали комическую песенку «Туруханская», сложенную Мартовым:

Там, в России, люди очень пылки,
Там к лицу геройский им наряд,
Но со многих годы дальней ссылки
Быстро позолоту соскоблят.
И порывы эти все сведет на ноль
Сдобренный махоркой алкоголь…
И глядишь, плетется доблестный герой
В виде мокрой курицы домой…

Сам Владимир Ильич умел играть на гитаре, которую в Шушенском одалживал у соседа-крестьянина по фамилии Заверткин. Тот замечал: «В.И. частенько играл, и притом очень хорошо».

Советский фольклор 70-х годов, который старательно высмеивал всю биографию Ленина, не обошел вниманием и его песенно-музыкальное увлечение. Один из анекдотов на эту тему: «Надежда Константиновна играла на рояле, а Владимир Ильич пел. Получалось препротивнейше».

Глава 5

«Моя безграничная дружба посвящена 2–3 женщинам»

У него была жена, ее звали Крупская, у них были одни и те же мысли.

Ленин имел очень много детей, которых любил и баловал.

Старшего звали Александром.

Пионерам Ленин повязывал бантики.

Из школьных сочинений о Ленине

«Никакой пташечки прилететь не собирается…» История отношений Владимира Ульянова и Надежды Крупской частично уже рассказана выше. Их обоих приговорили к трехлетней ссылке в Сибирь — но Крупскую несколько позже, чем Ульянова. Тогда он сделал ей предложение стать его женой.

«Ну что ж, женой, так женой», — осторожно ответила она.

Крупская не вполне понимала, что ей предлагают: то ли «настоящий» брак, то ли какую-то хитрость, которая просто позволит двум ссыльным отбывать наказание вместе. Вскоре стало ясно, что брак будет «настоящим». «Мы ведь молодожены были, — говорила она позднее, — и скрашивало это ссылку. То, что я не пишу об этом в воспоминаниях, вовсе не значит, что не было в нашей жизни ни поэзии, ни молодой страсти…».

Родные молодых супругов ожидали, что вскоре в семье появится ребенок. Но этого не произошло: рождению младенца помешала базедова болезнь, которая развилась у Крупской. В апреле 1899 года она писала из ссылки свекрови: «Что касается моего здоровья, то я совершенно здорова, но относительно прилета пташечки дела обстоят, к сожалению, плохо: никакой пташечки что-то прилететь не собирается…»

«Я всегда очень жалела, — признавалась позднее Надежда Константиновна, — что у меня не было ребят».

Сходные чувства испытывал и Владимир Ильич. Однажды в эмиграции он заметил со вздохом о каком-то товарище: «Он, видите ли, пишет, что через некоторое время, счастливец, его жена ждет ребенка…» «Ленин, — писал Г. Соломон, — как и его жена, Надежда Константиновна, очень, но тщетно хотели иметь ребенка».

В своих сочинениях Ленин резко осуждал некую воображаемую «мещанскую парочку, заскорузлую и себялюбивую, которая бормочет испуганно: самим бы, дай бог, продержаться как-нибудь, а детей уж лучше ненадобно».

Не терпел он и высокомерного отношения к прекрасному полу. «Это очень умная женщина», — заметил он как-то о своей жене. Большевик Владимир Бонч-Бруевич был свидетелем, как в эмиграции на улице Ленин признался одному знакомому:

— Люблю путешествовать, особенно вдвоем вместе с Надей.

— Ну уж, — грубовато засмеялся его собеседник, — нашли что интересного… Я понимаю вдвоем, это да…

Он хотел продолжить, но Ленин покраснел и перебил его:

— Как? С женой-то не интересно?.. А с кем же?.. Эх, вы…

Вскочил на велосипед и быстро поехал прочь, оборвав таким образом разговор.

В домашнем хозяйстве Владимир Ильич не стеснялся выполнять некоторые обязанности, которые в то время считались чисто женскими: пришивал пуговицы, чистил одежду и т. д. Однажды он услышал, что к чаю нет хлеба, и возмутился:

— Ну уж за хлебом это я пойду! Почему ты, Надя, мне раньше этого не сказала?.. Должен же я принимать участие в хозяйстве…

Сердечные отношения у Владимира Ильича сложились и с матерью жены — Елизаветой Васильевной. Крупская: «Раз как-то сидит мать унылая. Была она отчаянной курильщицей, а тут забыла купить папирос, а был праздник, нигде нельзя было достать табаку. Увидал это Ильич. «Эка беда, сейчас я достану», — и пошел разыскивать папиросы по кафе, отыскал, принес матери».

«Мне хотелось бы поцеловать тебя тысячу раз…» Долгое время «запретной темой» для советских историков оставались отношения Владимира Ильича и Инессы Арманд. (Хотя факт их близкой дружбы никто не отрицал.) Арманд — дочь оперного певца, француженка по происхождению, выросшая в России. К моменту знакомства с Лениным у нее в двух браках родились уже пятеро детей.

Женщины-революционерки обычно считали «хорошим тоном» избегать украшений, духов, и вообще выражать пренебрежение к своей женственности. Арманд ярко выделялась среди них красотой и обаянием. Ее товарищи шутили, что Инессу стоит включить в учебники по марксизму как образец единства формы и содержания…

В письме к Ленину в 1913 году Инесса Арманд кратко описывала историю их личных отношений, начавшихся в 1910 году в Париже. Вначале, как следует из ее слов, это были просто товарищеские и дружеские отношения — «без поцелуев».

«Я тогда совсем не была влюблена в тебя, — писала Арманд, — но и тогда я тебя очень любила… Много было хорошего в Париже и в отношениях с Н.К. (Надеждой Константиновной. — А.М.). В одной из наших последних бесед она мне сказала, что я ей стала особенно дорога и близка лишь недавно. А я ее полюбила почти с первого знакомства. По отношению к товарищам в ней есть какая-то особая чарующая мягкость и нежность. В Париже я очень любила приходить к ней, сидеть у нее в комнате. Бывало, сядешь около ее стола — сначала говоришь о делах, а потом засиживаешься, говоришь о самых разнообразных материях. Может быть, иногда и утомляешь ее. Тебя я в то время боялась пуще огня. Хочется увидеть тебя, но лучше, кажется, умерла бы на месте, чем войти к тебе, а когда ты почему-либо заходил в комнату Н.К., я сразу терялась и глупела. Всегда удивлялась и завидовала смелости других, которые прямо заходили к тебе, говорили с тобой. Только в Longiumeau (Лонжюмо. — A.M.) и затем следующую осень в связи с переводами и пр. я немного попривыкла к тебе. Я так любила не только слушать, но и смотреть на тебя, когда ты говорил. Во-первых, твое лицо так оживляется, и, во-вторых, удобно было смотреть, потому что ты в это время этого не замечал…»

В Париже Ленин и Арманд часто бывали вместе в кафе на авеню д'Орлеан. Французский социалист Шарль Рапопорт рассказывал: «Ленин не спускал своих монгольских глаз с этой маленькой француженки»… «Инесса была хорошая музыкантша… очень хорошо играла многие вещи Бетховена, — писала позднее Крупская. — Ильич особенно любил «Sonate Pathetique», просил ее постоянно играть…»

Крупская вспоминала, как они втроем проводили время в Кракове в 1913 году: «Уютнее, веселее становилось, когда приходила Инесса. Мы с Ильичем и Инессой много ходили гулять. Зиновьев и Каменев прозвали нас «партией прогулистов». Ходили на край города, на луг (луг по-польски — блонь). Инесса даже псевдоним себе с этих пор взяла — Блонина». В определенный момент Крупская хотела «отстраниться», но Владимир Ильич не допустил этого. Он просил ее: «Оставайся». И счел невозможным разрываться дальше между двумя женщинами — сам расстался с Инессой.

33
{"b":"192205","o":1}