ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

 Ребята пожали руку Биллу, чмокнули в щеку меня.

 — Том искал Клауса. Заболел? Горло? — спросил Густав, возвращаясь к перегородке, отделяющей прихожую от спальни.

 Билл расстроено кивнул.

 — Надеюсь, ничего серьезного, — покачал головой Георг. — Скажи ему, что это у тебя от стресса на вчерашние вопли Йоста. А то нашел на ком зло сорвать.

 — А что случилось? — я автоматически перебирала прядки, где-то в самой глубине сознания отмечая, что темно-русые волосы отросли и уже видны светлые корни.

 — Звук вчера был плохой, Билл фальшивил все время, горло драл. Только к концу кое-как наладили, эхо постоянно было. А Йост наехал на Билла, словно это он виноват.

 — Ну, он был где-то прав, — прошептал Билл. — Хотя при нормальном звуке, я бы не сорвал голос. До конца еле дотянул.

 — О, док! Приветствую! — донеслось из коридора. — Дейв, привет! Как дела?

 — Это я у вас хочу узнать, как у нас дела?

 Я резко сорвалась с места и плюхнулась на место Георга, который тут же переместился на подлокотник. Сердце бешено застучало в ушах. Все-таки хорошо, что у нас такая дружная компания. Если бы не Густи, все бы пропало. Йост на формальном собеседовании четко дал понять, что будет за нарушение контракта. И дело было даже не в этом чертовом контракте, мне бы не хотелось, чтобы окружающие знали о том, что я сплю с солистом — на работе не гадят. Билл сделал вид, что лежать поперек кровати в неудобной позе и без подушки — его любимое развлечение. В номер вошли наш врач, продюсер, Том и Густав.

 — Ну и чего тут все собрались? — буркнул Дэвид. — О, фрау Ефимова нас соизволила осчастливить своим присутствием и сразу же в курсе всех дел.

 — Я тоже соскучилась по вам, герр Йост, — ехидно улыбнулась я. — Без вашего ворчания мой день считается прожитым зря.

 — Как же мне нравится, что хоть кому-то мое ворчание по душе, — заулыбался он, пожимая мою руку. — Что там у нас, Маркус?

 — Ларингит, — оторвался от разглядывания глотки Билла доктор Клаус.

 — Послезавтра должен быть здоров, — строго глянул на него Йост.

 — Исключено, — покачал головой Маркус.

 — Это не мои проблемы. Билл, ты помнишь о концерте? — Билл вздохнул и опустил голову. — Ну вот, Маркус, Билл помнит о концерте. В вашу задачу входит поставить его на ноги к послезавтра.

 — Дэвид… — протянул врач.

 — Я могу дать тебе телефон организаторов, — пожал Йост плечами, поворачиваясь к выходу. Сделав пару шагов, остановился и очаровательно посмотрел на меня: — Мари, пойдем выпьем кофе? Я угощаю.

 Я открыла рот, чтобы отказаться или сослаться на важное дело, но Георг опередил:

 — Прости, Дэвид, но Мари обещала показать мне Париж. Ты же знаешь, я без ее французского заблужусь под Эйфелевой башней.

 Я не сразу поняла, в чем шутка. Лишь изумленно захлопала ресницами, переводя взгляд с одного на другого. Какая приятная неожиданность!

 — Вот так какой-то мальчишка увел у меня прекрасную девушку, — картинно всплеснул руками Дэвид.

 — Вы еще подеритесь, — тихо огрызнулась я.

 — Охрану возьмите, — великодушно отпустил нас Йост.

 Я заметила вопросительный взгляд Билла. Георг самодовольно улыбнулся одним уголком губ, отчего на щеке выступила очаровательная ямочка.

 — Ну, идем? — повернулся ко мне Георг, взял за руку и потянул из кресла. — Сейчас я только кроссовки переодену и деньги возьму, — потащил прочь из номера.

 В коридоре он отпустил мою руку, кивнув в сторону своего номера. Пропустил в комнату, закрыл за собой дверь.

 — В общем, я гулять и по магазинам, — переобувался он из шлепок в кроссовки. — Посиди тут, все уйдут, вернешься к Биллу, а то Дэвид от тебя не отстанет.

 — Чего это он?

 — Не знаю. Но он вчера весь издергался, почему тебя все нет. Позавчера про тебя вспоминал.

 — Может поговорить хочет?

 — Я его всю жизнь знаю, рожа становится слишком лощеной, когда про тебя говорит.

 — Скажешь тоже, — рассмеялась я, а у самой внутри все сжалось от недобрых предчувствий.

 — Не надо его дразнить. Дэвид против всяких романов у нас, но себе никогда не откажет в удовольствии. Странно, что он так долго приглядывался к тебе. Мы думали, что он раньше начнет.

 — Да ну тебя, — скривилась я. Блин, если бы они мне раньше об этом сказали… Вот ведь черти!

 — В общем, постарайся, чтобы рядом с тобой всегда был кто-то из нас, хорошо? Что тебе купить в городе?

 — Что-нибудь на свое усмотрение. Хочу, чтобы это был сюрприз.

 — Ключ вот тут, — Георг постучал ногтями по карточке. — Смотри телевизор, а я загляну потом к вам. Позвоню тебе на мобильный, не отключай его.

 — Обещаю, папочка, — кокетливо склонила я голову на бок. — Спасибо, что предупредил.

 Когда дверь за Георгом захлопнулась, я прошлась по номеру, ловко лавируя между раскрытыми чемоданами и разбросанными вещами. Кое-что собрала с пола и аккуратно развесила по спинкам кресел. Расставила обувь в одном месте. Георг не был неряхой, каким его вечно выставлял Том, он тщательно следил за собой, никогда не позволял выходить в люди в несвежей одежде, от него всегда приятно и вкусно пахло, и вообще он был очаровательнейшим парнем. Но Георг страдал той же проблемой, с которой мучилась я, — если он что-то искал, то просто вываливал все из шкафов и чемоданов на пол, чтобы потом скромно запихнуть всю одежду комком обратно. Я размышляла и прикидывала по времени, закончил ли врач процедуры, оставил ли Билла одного, можно ли уже идти. Еще и телефон забыла у него под подушкой, как назло. Через двадцать минут, я не выдержала. Набрала его номер. Трубку взяли быстро, но не было произнесено ни слова.

 — Солнце, если у тебя кто-то есть, просто положи трубку. Если нет, открой мне дверь, чтобы я не стучала. — Вместо ответа, он чмокнул меня в трубку. Значит, ждет.

 Потом мы валялись на кровати и болтали. Точнее говорила я, а Билл лишь поднимал брови и улыбался, слушая, как я съездила в Москву, как записывала передачи, как отвечала на каверзные вопросы в ток-шоу, в лицах показывая ему то представление. Полина просила меня замолвить словечко о новых концертах в России, я замолвила, долг выполнила, но еще дома объяснила подруге, что в перспективе американский рынок и говорить о России можно ближе к осени, а не сейчас, весной. Билл кивал, обещая, что обязательно приедет в Россию еще раз (раз уж я так его об этом прошу). Он целовал мои пальцы, прижимал ладони к щеке, закрывал глаза и наслаждался голосом. Он обнимал меня и просто лежал рядом, вдыхая аромат кожи. Проводил языком по шее, шумно выдыхал в ухо, посасывал мочку. Если бы он чувствовал себя хотя бы немного получше, то обязательно бы любил меня долго и страстно, ласкал без устали, вылизывал каждый сантиметр моей кожи. Но Билл болел, жаловался на слабость и головокружение, его знобило, а вместо мозга была настоящая овсянка. Я осторожно гладила его кончиками пальцев по бокам, ласкала спину, массировала плечи и затылок, как он любит, шептала приятные глупости баюкающим голосом, вслушивалась в дыхание, которое становилось все глубже и спокойнее. Мой мальчик засыпал, прижавшись ко мне всем телом. Засыпал довольным и счастливым. И пусть весь мир катится к чертям, ничто не должно нарушать сна моего самого любимого принца.

Глава 2

 Настроение мне испортили уже с утра. Доктор Клаус сделал все возможное, чтобы Билл заговорил. И Билл заговорил. Вчера вечером он немного хрипел, но в целом говорил, хотя распеться так и не смог. Маркус лечил его горло, пичкал таблетками и внушал Йосту, что Билл петь не сможет, концерт надо отменять, а то и не один. Но ни Йост, ни тем более Билл с компанией категорически не хотели ничего слышать об отменах. При этом Дэвид перевел все стрелки на ребят, со словами: «Ну вот, они же сами против». Такой безответственности я еще никогда в жизни не видела!

 — Вы совсем с ума сошли?! — не выдержала я, вскакивая. — Как он будет петь, если утром и слова вымолвить не мог?

3
{"b":"194280","o":1}