ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Елена Лактионова

Вот пришел папаша Зю…

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

©Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Совершенно фантастическая история с вымышленными персонажами. Совпадение некоторых имен с реальными либо литературными есть чистая случайность, и автор за нее ответственности не несет.

Борис первый страдает бессонницей

17 августа 1998 года в ночь с воскресенья на понедельник президент Российской федерации Борис Николаевич Ёлкин, находясь в своей загородной резиденции Завидово, проснулся с тревожным предчувствием, проспав всего три часа, и стал обдумывать сложившуюся ситуацию. А она была весьма не простой.

Накануне вечером, прервав воскресный отдых президента, к нему приехали со срочным докладом глава кабинета Сергей Кириченко, назначенный всего пару месяцев назад, и председатель Центробанка Сергей Дубинкин. На правах старшего по должности сложившуюся обстановку в стране докладывал Кириченко. Эти чёртовы пирамиды ГКО-ОФС, конечно, рухнули!

– Борис Николаевич, мы не сможем до конца года вернуть деньги банкам и фирмам, – едва не плача, тоненько говорил Сергей Владиленович. – У нас их просто нет!

– Ну и не возвращайте, – миролюбиво посоветовал Борис Николаевич.

Он прекрасно провёл этот тёплый августовский день: купался, потом сидел с удочкой, и теперь его клонило ко сну.

– Мы банкроты, Борис Николаевич! – стал объяснять ситуацию Сергей Дубинкин. – Мы набрали займы, а отдавать нечем. Частные банки обанкротятся, фирмы вылетят в трубу, зарубежные инвесторы свернут инвестиции. Мы на грани колоссального экономического кризиса, Борис Николаевич!

У Ёлкина слипались веки. Он хотел сегодня пораньше лечь спать. Зачем они приехали? Говорят про какой-то кризис…

– Что вы предлагаете? – спросил Борис Николаевич, пытаясь сосредоточиться и сбросить дремоту.

– Есть два варианта выхода из ситуации, – торопливо сказал Кириченко.

Сергей Владиленович напоминал школьника у доски, старательно отвечающего урок, чтобы исправить двойку:

– Первый – отменить валютный коридор и отпустить рубль в свободное плавание…

– А выплывет? – попытался пошутить Борис Николаевич.

Высокопоставленные чиновники натужно улыбнулись. Выдержав необходимую паузу для оценки шутки патрона, Кириченко продолжал:

– Второй вариант – ввести потолок – 9,5 рублей за доллар.

– Это с шести-то рублей? – поднял брови Ёлкин.

Повисла тяжелая пауза. Борис Николаевич прикрыл глаза. Всем показалось, что он обдумывает решение. Но Борис Николаевич снова впал в дремоту. Ему грезился рубль в свободном плавании. Вот он, извиваясь, как рыбка в прогретой солнцем воде, подплывает к крючку с червяком… Червяк похож на значок доллара. Рубль подплывает, пробует червячок-доллар, а тот вдруг хвать рубль и проглотил. Борис Николаевич резко открыл глаза.

– Поступайте, как сами считаете нужным, Сергей Владиленович, – строго сказал он. – Какой вариант вам самому кажется оптимальным?

– Второй, – сказал Кириченко. – Так мы можем хоть как-то контролировать ситуацию.

– Вот и контролируйте. Вы глава правительства…

– Кабинет может в полном составе уйти в отставку! – с готовностью пионера отрапортовал Кириченко.

«Ещё чего! – испугался Борис Николаевич. – Искать нового премьера! Где я его возьму?»

– Красивой жизни захотели? – снова пошутил Борис Николаевич. – Идите работайте, Сергей Владиленович.

На этом аудиенция была окончена.

И вот, проснувшись по своему обыкновению среди ночи, Борис Николаевич стал обдумывать ситуацию заново. Может, не всё так серьезно? Может, как-нибудь всё само утрясётся? Устаканится, так сказать. Взять где-нибудь денег? Так опять сопрут! Не напасёшся, понимаешь. Им же только что Камдессю дал кредит в 17 миллиардов. Ну, и где они?

Неужели он снова ошибся, назначив Кириченко премьером? Не за горами 2000-й, выборы нового президента, а ему третий срок не потянуть. Нужен молодой энергичный преемник. Вон Борька Ненцов, обаятельный красавец – молодой, высокий, талантливый. Не оправдал доверия. Эх, племя младое, незнакомое… Вернуть Черномордина? Старый конь борозды не испортит. И надо бы подстраховаться на случай отставки, не допустить «горячей осени». Пока эта свора будет делить портфели нового кабинета, их революционные страсти поутихнут. А если всё же случится заваруха, можно будет опереться на плечо проверенного друга.

Неужели отставка? Так сказать, добровольно-принудительная…

В семнадцатом уже была одна историческая отставка – Николая Второго. Думали, что для России всё только начинается, а для неё на этом всё и закончилось.

Борис Николаевич поднялся и тяжело заходил по комнате. Думы одолевали его.

Может, монархию восстановить? Как Наполеон: сначала прикидывался демократом, а потом взял, да объявил себя императором. А что, издать указ:

«Высочайшим повелением… объявляется… царь… Борис Первый…»

Вроде, уже был на Руси какой-то Борис, Годунов, что ли? Ну нет, Вторым он быть не хочет, он будет только Первым! Новое время – новые песни!

«…с наследственной передачей власти…»

Жаль, сынов у него нету. Внуку Борьке власть передать, а царевну Танюху назначить регентшей… Так ведь Клинтон, Блин этот, не даст. Ещё Москву бомбить начнёт.

Борис Николаевич стал просматривать старые газеты. Вон еще в начале лета обещали повышение доллара. Все эти журналюги – истерики. Можно себе представить, что начнется в прессе завтра. Доллар за 9,5 рублей! И это только начало. Рубль в свободное плавание…

Через час сон сморил Бориса Николаевича. Ему снова снился плавающий, как рыбка, рубль и червячок-доллар, заглатывающий рыбку.

Чёрный понедельник

Следующий день Борис Николаевич провел как обычно: купался, ловил уклейку и принимал воздушные ванны – у него все-таки отпуск.

После обеда он позвонил в Москву, узнать, как дела. Дела были хреновы.

В обменных пунктах сразу образовались очереди: почуяв неладное, народ бросился скупать валюту. А заодно – продукты в магазинах. Пресса поднимет вой только в завтрашних газетах, но сегодняшний день уже окрестили «чёрным понедельником».

Правительство срочно разрабатывает план выхода из кризиса. Уже намечены кое-какие положения. По-видимому, предстоит объявить об отсрочке возврата долгов. А это значит, признать государство банкротом. Красиво и по-научному это звучит так: суверенный дефолт. На пятницу 21 августа решено созвать внеочередное заседание Государственной Думы.

От последнего сообщения Борис Николаевич крякнул: похоже, заварушка уже начинается.

Вечером он пытался отвлечься от тяжких дум, с Борькой-Вторым сыграл в теннис, потом несколько партий в шахматы. На корте равных ему нет, но в шахматы продул с позорным счётом: мысли были заняты не тем.

От Госдумы ничего хорошего ждать не стоит. Кровожадные депутаты будут требовать его отставки. Правда, по Конституции не так-то просто провести импичмент, даже если за него проголосуют все депутаты – это им не Америка, понимаешь. Недаром Конституцию он разрабатывал сам. Но шумной бучи и истерик не миновать.

Борька ставил ему шах за шахом. Сначала ликующе, потом с некоторым удивлением, объявлял:

– Дед, тебе мат!

Ночью в бессонные часы Борис Николаевич снова думал. Думал, что же это ему так не везёт, и как бы ещё продержаться два года.

Потом ему приснился странный и сложный сон: будто в какую-то то ли воронку в разбомблённой стране, то ли пропасть в горах летят всевозможные учреждения, целые заводы и фабрики, чиновники со столами и портфелями, рубли, доллары, его самого того и гляди закружит и утянет, но он взирает на всё это сверху, как бог Саваоф, и знает только, что всё это – дефолт.

1
{"b":"199246","o":1}