ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Но эти мысли Почвоеда не прослушал и не записал никто. О них не знал даже Учитель. Но это и хорошо, что еще не научились подслушивать мысли. Почвоед думал и о другом.

БРАТ

Странный человек этот Брат, говорит Мазила. Прячет материалы подписантов - никаких последствий. Распространяет выпуски Срамиздата проходит по их делу лишь свидетелем. Помогает Правдецу, и опять ничего. Стукач, говорит Неврастеник. Провокатор. Нет, говорит Болтун. Тут другое. Он помогает, чтобы помешать. Мешает, чтобы помочь. Спасает, чтобы угробить. Гробит, чтобы спасти. А суть всей его возни простая: низвести всех до своего уровня. Мы все барахтаемся в одном дерьме. Мы все одно дерьмо. Правдец вылезает. Певец вылезает. Мазила вылезает. Хорошо! Слава ибанской культуре! И вместе с тем нельзя, ибо они такое же дерьмо, как и мы. Правдец ускользнул. И Певец ушел куда-то мимо него. Теперь Мазила вот-вот уйдет куда-то в вечность. Наде помочь. Гений же! Но помочь так, чтобы остался Мазила в этом же дерьме. Чтобы хотя бы про себя или между собою можно было с облегчением сказать: да, до гения все-таки не дотянул и остался таким же дерьмом, как и мы все. Увы, мол, такова трагическая наша судьба. Мы, мол, ибанские талантливые интеллигенты все обречены на бесплодие. Поймите, Брат никому не служит. Он служит только себе.

ГОСУДАРСТВО

Из сказанного следует, говорил Клеветник, что никакие верхушечные перевороты не влияют на общую ситуацию в государственности Ибанска. И не думайте что она навязана ибанскому обществу насильно, вопреки его воле. Она есть продукт доброй воли граждан Ибанска. Это не следует понимать так, будто они собрались и постановили: быть посему. Тут имел место сложный, запутанный и страшный процесс становления. Но сложившись в современном виде, ибанская государственность воспроизводится на этой основе, о которой я говорил ранее. И если в обществе случаются малые или большие мерзости вроде тех, о которых писал Правдец и говорил Хряк, и свидетелями, жертвами и участниками которых были многие наши современники, то будет грубой ошибкой видеть причину их в отдельных лицах и даже группах людей и целых организациях. Эти мерзости суть такой же законный продукт жизнедеятельности лучших граждан этого общества, как и всемерно рекламируемые успехи. Это их дело.

ПЕРЕМЕНЫ

И все-таки, говорит Она, перемены колоссальные. Да, говорит Он. А ты можешь разграничить, что есть продукт времени, а что - новой системы жизни? На Западе перемены тоже произошли. И не малые. А социальный строй в принципе не изменился. Если хочешь найти долю системы в этих переменах, найди относительные величины. Да еще второго или третьего порядка. Не просто на душу населения, а место по шкале величин на душу населения. Тип импорта и экспорта и т.п. Я этого не понимаю, говорит Она. И никто, кроме тебя, этого не понимает. Люди принимают лишь факты как таковые. Питаемся лучше? факт. С жильем лучше? факт. Одеваемся лучше? факт. Бытовая культура неизмеримо лучше? факт. А все остальное - домыслы критиканов. Да, сказал Он. Домыслы.

Мы мало спали, плохо жрали.

Мы гнули спину круглый год.

Свобод в глаза мы не видали,

И все - по милости господ.

Теперь картошки до отвала,

Из книжек знаем про господ.

Полдня храпим. И как бывало,

Ее не гнем, а чешем год.

А что касаемо свобод,

По горло ими сыт народ.

Свобод, вот не было печали,

Они нам столько накачали,

Еще чуть-чуть, и мы пропали.

Вот!

ПРЕИМУЩЕСТВА АБСТРАКЦИИ

Не забывайте, что мы - существа из вымышленной, абстрактной страны. Мы бестелесны. Абстрактным индивидам можно не есть, не одеваться, не иметь семьи и т.п. И притом вести разговоры на возвышенные темы с таким видом, будто ничего подобного вообще не требуется. Преимущества неоспоримы. Теперь, когда нам, абстрактным ибанцам, подкинут иногда вареную докторскую колбасу или три квадратных метра жилья на душу населения, мы приходим в дикий восторг и начинаем похихикивать над жизненными трудностями Запада, где число сортов колбас с полсотни резко снизилось до сорока девяти, а дома стоят незаселенными по причине классовых боев. Мы, как и положено абстрактным индивидам в абстрактной стране, заняты более важным делом. Мы строим изм. А изм можно строить из лозунгов, директив, докладов, отчетов, воззваний, постановлений, рапортов, починов, инициатив и прочего необычайно прочного материала. Когда-то, лет тридцать-сорок назад, рассказывали такой анекдот. Собрали собрание в одном дармахозе. Повестка дня: пункт первый строительство сарая, и пункт второй - строительство изма. В связи с отсутствием досок пункт первый отменили и сразу перешли ко второму. Раньше над этим анекдотом смеялись. А зря. В нем истина. Такой материал в изобилии водится у нас. В западном мире сейчас ощущается его острый дефицит. Мы на этом можем сыграть. Проложим туда от нас измопровод, и начнем по нему качать наши замечательные апробированные строительные материалы. Бескорыстно! Нам этого добра не жаль. От себя будем приплачивать, чтобы они хотя бы частично дали нам возможность откачать его от нас. А то задохнемся от изобилия. Имейте только в виду, что и абстракции имеют свои законы. Так, абстрактный ибанец, который не есть, не пьет, не бьется за квартиру, дачу, машину и т.п., логически возможен. А абстрактный ибанец, который не произносит речи, не рапортует, не приветствует, не аплодирует и т.п., логически противоречив. И потому он невозможен фактически.

УТОПИЯ

Формой развития общества, говорит Брат, является утопия. Она дает светлые идеалы, к которым люди так или иначе стремятся. Бред, говорит Болтун. Почему же, говорит Мазила, факты свидетельствуют... Что такое утопия, говорит Болтун. Абстракция от данной действительности. Утопия строится так. Берутся положительные и отрицательные свойства действительности. Положительные молчаливо признаются или сознательно усиливаются. Отрицательные исключаются. Есть две формы исключения. Первая: признается, что таких свойств в действительности не будет. Вторая: допускается, что будут противоположные свойства. Попробуйте, сочините сейчас утопию, дающую светлые идеалы. И вы получите ибанское общество, но без карьеристов, доносчиков, лодырей и т.п. Изобретатели утопий, все как один, допускают стандартную ошибку. Они игнорируют следующее обстоятельство. Как положительные, так и отрицательные свойства действительности, участвующие в формировании утопии, являются порождением одного и того же строя жизни. Одни немыслимы без других. Тут имеет место строгал зависимость. Нельзя уничтожить плохое свойство действительности, не уничтожив какое-то связанное с ним хорошее. Нельзя создать хорошее свойство, не породив какое-то связанное с ним плохое. Как в аэродинамике. Нельзя увеличить скорость самолета, не увеличивая лобовое сопротивление. Такого рода зависимости имеются и в социальной жизни. Нельзя, например, устранить американский гангстеризм, не устранив или значительно не ограничив свободу предпринимательства и демократию. Установите такие зависимости. Пересмотрите все возможные логически допустимые их комбинации. И вы среди них не найдете ни одной известной утопии, ибо утопии по самому способу построения логически противоречивы. Потому они и фактически неосуществимы. А что касается светлых идеалов, они всегда были прозаичны и односторонни. И потому иногда достижимы. В конце концов, нам торопиться некуда. Проделаем эксперимент. Придумайте утопию. Изложите. И мы ее публично проанализируем. Может быть, вам это покажется диким, но лишь одна форма утопии в наше время может дать светлые идеалы. Знаете, какая? Вырожденный случай утопии с пустым множеством отрицательных свойств действительности. А это значит - беспощадный анализ нашей сегодняшней жизни. Без преуменьшений и преувеличений. Без приукрашивания и приухудшивания. Объективное беспристрастное научное описание того, что мы такое есть. Ну, вот это - действительно утопия, сказал Брат. Кто это способен сделать? Кто это допустит? Это действительно из области фантазии. А в его словах есть что-то верное, сказал Мазила, когда Брат умчался на заседание художественного совета на Ибанке. Неужели ты допускаешь возможность научного описания общества? В наш сверхнаучный век, сказал Болтун, модно отрицать настоящую науку об обществе. Кстати сказать, это на руку начальству. И таким вот проходимцам. Но я честно тебе скажу. Если бы начальство предложило мне для нужд государства построить научную теорию нашего общества, пусть секретную, я знаю людей, с которыми мы это сделали бы за пару лет.

117
{"b":"201541","o":1}