ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

ПЕРСПЕКТИВЫ ЗАПАДА

Вернувшись из Франции, Распашонка реализовал чемодан духов и дамского белья и затем на месяц уехал в санаторий по путевке Органов отдохнуть и подвести итоги своих впечатлений. Итоги вылились в поэме, смысл которой был выражен в безобразном стихе, приписываемом Певцу:

Погодите, доберемся и до вас.

Жизнь счастливую построим без прикрас,

Пережитков буржуазных вас лишим,

Не понравится - тому башка кишим.

Потерпите, обязательно придем

И с собою идеалы принесем,

И научим вас, как следовает жить,

Не захочется - заставим полюбить.

Не надейтесь, мы обратно не уйдем,

Не оставим вас с буржуями вдвоем,

Не позволим наших братьев угнетать.

Нашу нефть у них безденежно качать.

ЧАС ПЯТНАДЦАТЫЙ

Все-таки какие-то меры они вынуждены принимать, говорит Она. У нас заменяют самых отъявленных мерзавцев. Причем, на либералов и сравнительно порядочных. Погоди, говорит Он. Эти порядочные еще покажут себя. Нельзя так, говорит Она. Жизнь многопланова. В каких-то отношениях улучшения все же происходят. Происходят, говорит Он. Но общая атмосфера остается. Бессмысленно за полярным кругом искать очаги субтропиков. На днях на самом высшем уровне обсуждали Журнал Теоретических Проблем Ночных Горшков и Иконостасов. ЖТПНГИИ. Нашли идеологическую ошибку в освещении обычая ковырять в носу и почесывать задницу. Редактора сняли. И знаешь, кого назначили? Не может быть, говорит Она. Это же чудовище! Почему же, говорит Он. Это - улучшение. Ходит слух, будто..., говорит Она. Неужели это правда? Правда, говорит Он. Что же теперь будет, говорит Она. Улучшения, говорит Он. Кто он, спрашивает Она. Странный вопрос, говорит Он. Конечно, сумасшедший. Интересно, как об этом сообщат, говорит Она. Это ведь не скроешь. Не скроешь, говорит Он. Ибанская история утратила невинность и из области бюрократической фантазии перешла в область шизофренической реальности. Смешно! Все древние формы протеста воспроизводятся. Но как! Возьми террор. Раньше бомбы кидали в открытые коляски. Прошло сто лет. Наука и техника сделали невероятные успехи. И что же? По бронированным машинам бабахают чуть ли не из рогаток. Представляю, съезд революционеров соберется. И какие же проблемы обсуждать будут? Где достать ведра для бензина и хороший бензин, чтобы с одной спички загорался. Как усовершенствовать резинку для рогатки. Резинки из женских трусиков, конечно, хороши. Но уже не удовлетворяют. Как сочетать слово божие с квантовой механикой для чудом уцелевших безграмотных старух. Ничего смешного в этом нет, говорит Она. Ты вульгарно понимаешь религию. Послушал бы хотя бы раз... Слушал, говорит Он. И не раз. Я их всех лично знаю. Они сами по себе вульгарны. Это не от хорошей жизни идет. Успех? Лекции Мыслителя о психоанализе тоже имеют успех, а шарлатаном он от этого не перестает быть. Так что же ты предлагаешь, спрашивает Она. Ясность говорит Он. Беспощадную прозаическую ясность. А не извращения. Патологические средства дают патологический результат.

О СОЦИАЛЬНЫХ СИСТЕМАХ

Для теории социальных систем безразлично, сложилась та или иная система естественно или была изобретена искусственно. В применении к обществу такое различение вообще бессмысленно. Когда особенности ибанского общества усматривают в том, что оно придумано искусственно, то говорят чепуху. Если даже некоторое общество строят по плану одного человека, в качестве строительного материала и исполнителей привлекается большое количество людей. И это обстоятельство имеет неизбежным следствием то, что вступают в силу социальные законы. По этим законам рано или поздно, скрыто или явно начинают жить участники реализации замысла. Они начинают образовывать группы, бороться за власть и привилегии и т.п. Когда идею искусственности ибанского общества начинают истолковывать как непомерную бюрократизацию, систему запретов, насильное навязывание идеологии и т.п., то упускают из виду простую и уже очевидную истину: все это суть не отклонения от норм этого общества, а его законные продукты, его реальное бытие, его подлинная натура.

ЕДИНСТВО

Сидим мы тут все вроде бы вместе, говорит Посетитель, да живем-то мы все по-разному. В разных мирах. Вот Вы, молодой человек, еще не заработали в жизни своим трудом ни копейки, а уже имеете квартиру и можете за один вечер потратить в ресторане столько, сколько мне хватает на еду на целый месяц. А я - бывший боевой офицер. Семь орденов. Четыре ранения. С четырнадцати лет хлеб себе сам зарабатывал. А живу в сыром подвале. Восемь метров комнатушка на троих. А мне какое дело до твоих боевых и трудовых подвигов, говорит Сотрудник. Не валял бы дурака - стал бы генералом. А Вам известно, в чем заключалось мое валяние дурака, спрашивает Посетитель. Не обижай старика, говорит Супруга. Поживи с его, может не так запоешь. А я что, говорит Сотрудник. Только мне надоели бесконечные нравоучения. Нельзя квартиру иметь? Нельзя в ресторан ходить? Я Вас не упрекаю и нравоучений Вам не читаю, говорит Посетитель. Я просто использую образную форму для изложения общей мысли. И в чем же состоит эта твоя общая мысль, спросил Сотрудник с презрением и превосходством. Не финти, говорит Крикун. Ты сам прекрасно понимаешь, о чем идет речь. Тут мы собутыльники. В лучшем случае соученики. А за дверями Павильона мы социальные индивиды, устраивающие свои делишки. Тут ты свой в доску парень. А там ты активист. Карьерист, точнее говоря. И хапуга, добавил Учитель. Ну-ну, говорит Сотрудник, вы полегче. А что, спрашивает Учитель, устроишь погромчик вроде того, что учинили Двурушнику? Так мне лично насрать и на тебя, и твои погромчики, я твоих вдохновителей, и твоих помощников. Ребята, умоляет Супруга, перестаньте. Что вы ссоритесь из-за пустяков. Мы же все свои. Есть проблемы поважнее. Мне что, говорит Сотрудник. Я добрый. Ты, старик, лучше расскажи, как ты ухитряешься жить на такие гроши. Мне лично этого не хватило бы даже на папиросы. Я к такому нищенскому образу жизни не привык и привыкать не намерен. Это прекрасно, говорит Посетитель. Не привыкайте ни в коем случае. Это - специфически ибанская ненормальность. Я ее не предлагаю в качестве нормы. Но раз уж она неизбежна, к ней надо приспособиться. У меня есть свои теория. Изобрел я ее еще тогда, когда меня первый раз посадили. За что, посадили, спросил Учитель. Это не имеет значения, говорит Сотрудник. Конечно же, ни за что. Их всех ни за что сажали. Не всех, говорит Посетитель. Меня посадили за дело. Написал письмо Хозяину о безобразиях в части. Оказалось клевета. И устав нарушил. А в чем заключается Ваша теория, спросил Крикун. Хотя бы в двух словах. Извольте, сказал Посетитель. Есть шкала всех жизненных процессов. У нее есть нижний предел и верхний предел. И есть определенные корреляции. Кажется, например, что если мало ешь, то надо больше спать и бездельничать. Это ошибка. Разумеется, если питание не ниже минимальной нормы. Если ниже этой нормы, то человек перестает быть человеком. Я бы даже закон такой ввел: человек, которого насильно кормят ниже минимума, имеет право на любое преступление против начальства. А кто будет следить за соблюдением таких правовых норм, спросил Сотрудник. Не перебивай, сказал Учитель. Это литература, и не в ней суть дела. Продолжайте, то, что Вы говорите, крайне интересно для меня. Так вот, сказал Посетитель, я отыскал...

130
{"b":"201541","o":1}