ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

ПОСЛЕДУЮЩАЯ ИСТОРИЯ

О подготовке к объявлению полного изма и о самой процедуре объявления написаны тысячи томов и еще будут написаны сотни тысяч. И все равно это будет лишь относительная истина, асимптотически приближающаяся к абсолютной, но никогда не совпадающая с ней. И пусть себе приближается. Не будем ей мешать. Объявляя наступление полного изма, Заведун XVIII сказал: викавой мисита силавесисытыва, одынака, сыбылася, атыныни и насавысемы усытанавыливаетыса полыная изыма, и тыпелися, одынака, на насым зынамини будеты напысаны сылава, сито казыдыя ибаныса будиты полусяты, одынака, па патылебынысыти, и типелися казыдыя ибаныса долызен быть, одынака, осинно созынателиныя, инасе мы... Что будет, ибанцу, если он не будет достаточно сознательным, известно всем, так как это уже было.

Один факт, имевший место при объявлении полного изма, все историки почему-то замалчивают, хотя он сыграл в последующей истории Ибанска первостепенную роль. На открытие полного изма решили пригласить иностранных гостей. Пусть смотрят и учатся! Нам не жалко! У нас есть чему поучиться! Но тут вспомнили, что заграницы теперь нет. И решили пригласить инопланетян. Инопланетянам все очень понравилось. Глава делегации зачитал речь, составленную для него Мыслителем и завизированную Теоретиком. На банкете в честь открытия полного изма инопланетяне пить пили, но по привычке не закусывали. Бутерброды, которые им выдали по паре на рыло, они спрятали по карманам, чтобы отнести ребятишкам. Глава делегации инопланетян обнял одного из сотрудников, посаженных за столы через одного, рыгнул ему в физиономию и спросил: ты меня уважаешь, а? Сотрудник, упившийся не менее инопланетянина, в ответ заревел на весь Ибанск:

Шумел камыш,

Дире-е-е-е-вья...

Собравшиеся, не скрывая слез, подхватили хором:

Гну-у-у-ли-и-и-и-сь!

Проследить ибанскую историю глубже в будущее Учитель не решился.

ПЕРСПЕКТИВЫ

Кто сказал, что в Ибанске нет никаких возможностей для протестов, обличении и оппозиции, говорит Неврастеник. Чушь! В Ибанске для всего есть возможности. И даже неизмеримо более значительные, чем у вас на Западе. Вы, конечно, шутите, говорит Журналист. Мы никогда не шутим, говорит Неврастеник. Вот этого у нас нет. Чего нет, того нет. Врать не будем. Только у нас, говорит Неврастеник, все делается в свое время. В соответствии с установленным порядком. У нас иначе нельзя. Нашему начальству на местах только намекни, что-де, мол, пора..., можно..., так они на другой же день свергнут все и всех и учинят тут такое... У нас дело происходит так. Собираются Заведующий и Заместители. Пора, говорит Заведующий, нам за это дело взяться. По этой части у нас наметились некоторые недостатки и отставание. Снизились темпы. По протестам мы вышли только на шестое место в мире. По возмущениям даже на десятое. Правда, у нас серьезные успехи в области преступности. Тут мы обставили эту вшивую Европу и вплотную приблизились к Америке. Примут решения. Наметят конкретные меры. И что вы думаете? Все пойдет как по маслу. Будет организована инициатива снизу. Инициаторов, конечно, наметят заранее. Наиболее достойных. Кого-нибудь вроде Распашонки, Художника, Режиссера, Брата. Кто знает, может быть, даже упомянут имя Мазилы. Он, конечно, скандальный человек. Но зато вне политики. Пусть повозмущается. Пусть все видят: возмущается человек, а не берем, и брать не будем, и в газетке упомянем, и заграницу пообещаем, а то и пошлем, и вождя какого-нибудь вылепить дадим. Пусть попоют, порисуют, полепят... Сейчас можно. Есть решение. Установка. Будут и встречные планы. Досрочные выполнения и перевыполнения. Какой-нибудь высокопоставленный кретин сдуру примет все это всерьез и разработает свой личный план мероприятий. Его передвинут сначала в Академию, потом - на пенсию, потом - на Старобабье. Ну и чем же все это кончится, спрашивает Журналист. Как и всякая кампания, говорит Учитель, ничем. Появится какая-нибудь новая установка. Про кампанию оппозиции забудут, и она задохнется сама собой. Без репрессий, спрашивает Журналист. Это зависит от стечения обстоятельств, говорит Неврастеник. Если будет дана установка... За исключением, конечно, незапланированных оппозиционеров. С ними поступают так же, как с незапланированными выдающимися художниками и учеными. Их ликвидируют всеми доступными средствами безо всяких установок. А вы там у себя с опозданием на пять лет минимум начнете вопить о том, что историю вспять не обернешь.

ОТКРЫТИЕ

Я построил математическую теорию ибанского общества, говорит Учитель. Давай выпьем по этому поводу. А потом займемся ее эмпирическим подтверждением. Для проверки надо выбрать качественно разнородный материал. Предлагаю проблему урожая этого года, космическую программу и политику ибанского руководства в одном из отдаленных районов Земли, в котором еще не ступала нога ибанца. Предложение заманчивое, говорит Крикун. Но как мы раздобудем эмпирические данные? Пустяки, говорит Учитель. Представления о секретности сведений теперь резко изменились. Сведения обо всем этом имеются частично в ибанской прессе и с избытком в зарубежной. Теперь секретом стали цены на вареную колбасу и число пенсионеров на душу населения. Если бы я был главой государства, сказал Крикун, я сделал бы тебя главным советником по всем существенным вопросам жизни государства. А сейчас должен посоветовать тебе, спрячь свою теорию подальше и никому не показывай. Шутки шутками, а ты на самом деле раскрыл самый глубокий механизм ибанской жизни: отсутствие строго детерминированного механизма. С твоей теорией любой Шарлатан может делать безошибочные прогнозы с любыми исходными предпосылками. Поразительно!

Теория Учителя была действительно уникальным явлением в науке. Перепробовав сотни вариантов на уровне серьезной науки. Учитель решил, что серьезность есть признак посредственности. И решил попробовать установить чисто априорные зависимости эмпирически независимых величин. В конце концов, думал он, какое мне дело до того, что творится внутри этого бардака. Чего я хочу? Найти метод предвидения. Как я его придумаю - роли не играет. Важно лишь одно: чтобы он давал правильные, т.е. более или менее часто подтверждающиеся предсказания. И он сформулировал систему постулатов, при виде которой Крикун сначала хохотал до слез, а потом и предложил решающую проверку. Вот несколько примеров постулатов теории: если число коров увеличить в n раз, то число номенклатурных работников сельского хозяйства увеличится в 2n раз; если число космонавтов увеличить в m раз, а посевные площади увеличить в k раз, то вероятность неполадок в космосе вырастает в раз, где l есть коэффициент роста капиталовложений в дело освобождения отсталых народов от ига; и т.п. Нахохотавшись до слез, Крикун тут же вычислил, что период Растерянности кончился еще до того, как начался, а начался тогда, когда его уже прикрыли, что либерализма нашему руководству хватит еще от силы на пару лет, а опекаемые нами дорогостоящие жители отдаленных районов планеты через год пошлют нас на... И они выбросили теорию в мусорный ящик. Через сто лет, сказал Крикун, какой-нибудь гениальный мальчик откроет эту муть заново, и человечество сделает еще один шаг вперед в своем духовном развитии.

Черт с ним, с нашим гениальным потомком, говорит Учитель. Но основы теории ибанского общества я, кажется, действительно нашел. А это я выбрасывать не собираюсь. Это уже не шуточки. Как ты думаешь, сколько еще времени осталось в нашем распоряжении? Не больше года? Я тоже так считаю. Значит полгода от силы. Значит за три месяца надо все написать. Знаешь, я решил все свои жизненные проблемы окончательно. Хватит! Больше терпеть нельзя. Буду пробиваться с боем. Во весь рост. Мы все равно окружены. Другого выхода нет. Только атака. Во весь рост. И прямо на них. Ну, я пошел.

152
{"b":"201541","o":1}