ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Кето-кулинария. Основы, блюда, советы
Нормальная история
45 татуировок продавана. Правила для тех, кто продает и управляет продажами
Каникулы в Простоквашино
Источник
Пограничное поместье
Грусть пятого размера. Почему мы несчастны и как это исправить
Рождественский детектив
Я ничего не боюсь. Идентификация ужаса
У сопки Стерегущей Рыси - i_017.png

Из школы теперь я бежала сломя голову, чтобы скорее убрать за щенками и покормить их. С Неддой гулять было некогда. Сначала мы боялись, что она может наброситься на щенков, ведь коридор и подъезд она, как всякая нормальная собака, считала своей собственной территорией. Но странно, злая Недда очень быстро привыкла к маленьким незаконным жильцам и только молча отворачивалась от них, когда они скопом бросались к ней. Видно, щенки принимали её за свою маму.

И всё же наши соседи Гареевы исполнили своё обещание. Как-то субботним утром в нашу дверь раздался требовательный звонок. Недда злобно залаяла, почуяв чужих. Когда я открыла дверь, в квартиру вошёл лысоватый мужчина.

— Я по сигналу. Из домоуправления. Это ваши собаки в коридоре?

— Наши, в общем-то.

— А кто-нибудь из старших дома?

— Нет. — Я уныло пожала плечами.

— Собак уберите. А то сами ликвидируем. Вызовем бригаду, и их увезут куда следует.

— А куда следует? — спросила сестрёнка.

— На мыло, девочка.

Лысоватый развёл руками, но Недда, следящая за ним из своего угла, предупреждающе зарычала.

— Попридержите! Развели чёрт знает что! Моё дело предупредить.

— Но ведь зима, щенки погибнут, — сказала сестрёнка.

— Что ты ему объясняешь! — вздохнула я.

Я вышла в коридор вслед за лысоватым. Щенки, смирно сидевшие в углу, вылезли из чемодана и стали весело тыкаться мне в ноги тупыми мордашками.

Тут меня осенило. Я вспомнила, что подвал нашего дома всегда открыт. Я мигом спустилась вниз и осталась довольна своим осмотром. Там было сухо и довольно тепло. Только очень темно.

Так щенки из чемодана стали жителями подземелья. Зато по вечерам мы выгуливали их во дворе. Недда привыкла к ним, и мы не опасались теперь, что она покусает щенят. Она добродушно отвечала на их заигрывания и даже охраняла их. «Может, в ней проснулись материнские чувства, — думала я, — ведь своих щенков у неё ещё не было».

Однажды поздним вечером в дверь позвонили. На пороге стоял высокий мужчина в тулупе. Я узнала его: это был слесарь из соседнего дома.

— В подвале лопнули трубы, заливает. Я видел, там были щенки. Ваши, что ли?

Похватав с вешалки что попало, мы с сестрёнкой бросились вниз по лестнице.

— Эй, осторожнее, вода там горячая! — закричал нам слесарь, который тоже, оказывается, пошёл с нами.

В тусклом свете фонарика дымилась белёсым паром залившая подвал вода, в полутьме казавшаяся чернильной. Из дальнего угла раздалось жалобное поскуливание, и мы разглядели наших щенят, которые сидели, тесно прижимаясь друг к другу, на случайно оказавшейся здесь бетонной плите. К ней уже подступала вода.

— Да стойте, девчонки, у меня сапоги! — сказал слесарь и смело пошлёпал по воде. Он взял сразу всех щенят своими большими руками и вынес из подвала.

И что за судьба была у этих псов?! То их нужно было спасать от леденящего холода, а теперь вот — от горячей воды. Что было бы с ними наутро, если бы не этот человек из соседнего дома?!

Щенки снова оказались в коридоре.

Так прошёл месяц. Скоро самого красивого кобелька взял одноклассник сестрёнки. Мы так полюбили всех щенят, что расставаться было жалко, хотя мы понимали, что долго так продолжаться не может. Уже многие знали, что у нас живут щенки. Дети кормили их и играли с ними, а некоторые бабки сидели на скамейке возле подъезда и возмущались тем, что мы развели псарню. Тётя Роза горячо поддакивала им. А тётя Соня отдала для щенят старый поролоновый матрац, часто приносила супы для щенков, и в ней мы чувствовали своего горячего единомышленника. Как, впрочем, и в своих родителях, которые тоже полюбили щенков, хотя и не говорили об этом.

А потом случилась беда. Самая шустрая и весёлая рыженькая сучка выбежала на скользкую дорогу, машина не сумела затормозить и наехала на неё. Мы с сестрёнкой плакали, а Недда жалобно поскуливала в ответ.

Другого чёрного щенка взял тот самый слесарь из соседнего дома. Он поселил его у себя на работе, в тёплом подвальчике, и теперь мы иногда навещали своего воспитанника.

Последнего серого щенка, который остался, за его неистово закрученный пушистый хвостик мы назвали Бубликом. В отличие от его симпатичных братцев, серому Бублику судьба никак не хотела улыбнуться. Оставшись один, он часто плакал, наверное, ему было тоскливо и скучно. Нам было очень жалко Бублика, и мы старались почаще играть с ним. Вскоре дошло до того, что Бублик, пока родители были на работе, приходил к нам в гости, бегал по квартире, играл с Неддой и был совершенно счастлив. У нас сердце разрывалось, когда приходилось выпроваживать Бублика обратно за двери. И у меня зародилась коварная мысль: узаконить жизнь Бублика в стенах нашей квартиры. Сестрёнка, конечно, поддержала меня. Маму можно было уговорить, только вот как быть с папой?

Но видимо, Бублик родился под счастливой звездой. Однажды папа пришёл домой радостный и сообщил, что Бублика берёт его знакомый театральный режиссёр.

— Как, прямо в квартиру? — удивились мы.

Теперь нашему Бублику предстояло стать аристократом. Перед приходом режиссёра мы вымыли щенка шампунем. Мягкая пушистая шёрстка его сразу же заблестела.

— А что, Бублик у нас настоящий красавец! — улыбнулась мама.

Недда обнюхала его и высунула в улыбке язык. Она была согласна с мамой.

После того как унесли Бублика, наверное, нужно было с облегчением вздохнуть: эпопея со злополучным чемоданом наконец окончилась. Но какая-то грусть не покидала нас. Ведь, кроме забот и грязи, было ещё что-то — что-то тёплое и светлое, ушедшее теперь из нашей жизни вместе со щенками из чемодана. Они нуждались в нашем участии и нашей защите, но ведь и мы, не отдавая в этом себе отчёта, были благодарны им за их любовь и преданность нам.

Прошёл, наверное, год с тех пор, и мы как-то зашли к режиссёру посмотреть на Бублика. Нас встретил очень ладный пушистый пёс. Теперь его звали Антракт. Он встретил нас с весёлой снисходительностью уверенной в себе и любимой хозяйской собаки. Но мы не были на него в обиде за его забывчивость.

Длинноногий, с короткой шерстью Черныш, живущий у нашего слесаря, часто появлялся во дворе. Он всегда узнавал меня и Недду, которая тут же начинала играть с ним в догонялки. А когда мы пришли навестить самого первого щенка, из-под крыльца раздался злобный лай. Третий брат Черныша и Бублика-Антракта вёл себя как настоящая сторожевая собака.

У каждого из них была своя судьба, и нам хотелось верить, по-своему и по-собачьи счастливая…

Теперь, когда прошло много лет, вспоминая об этой истории, я думаю: «А что, если бы мне сейчас встретились эти щенки, принесла бы я их домой?» Да, наверное, принесла бы, отвечаю я сама себе. Но странно, с тех пор как я выросла, мне уже не встречаются раненые птицы и потерявшиеся щенки. Быть может, мы, взрослые, занятые своими делами и вечно куда-то спешащие, просто разучились замечать многое, что происходит вокруг нас?

У сопки Стерегущей Рыси - i_018.png

ЗОБАРА

У сопки Стерегущей Рыси - i_019.png

Как-то мама рассказала мне, что, когда я была совсем маленькая, только-только научилась ходить, со мной произошёл случай, который, как ей теперь кажется, и определил в дальнейшем моё более чем неравнодушное отношение к лошадям.

Однажды летним вечером, когда светила яркая луна, мама вышла со мной за ворота нашего дома проводить гостей. У забора стояла запряжённая в телегу лошадь — наш сосед работал возчиком. И когда мой взгляд случайно упал на землю, я увидела огромную, чёрную, искривлённую неровной дорогой и потому уродливую тень лошади. Я в ужасе схватилась за маму руками и закричала от страха. Я ревела так долго и отчаянно, что мама совсем перепугалась, решив, что я могу сделаться заикой. И уж в чём она была абсолютно уверена — это в том, что я буду бояться и не любить лошадей.

9
{"b":"204739","o":1}