ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– По долинам и по взгорьям…[6]

Я выпучил глаза. Этот гад!

– …шел утарцев славный полк!

Мне захотелось выдернуть шнур питания из компа. Может, тогда не засчитают сдачу квеста?

– Ни усталости, ни страха, бьются ночь и бьются день…

Судя по всему, бард смешал все варианты песни и добавил местного колорита. Архивариус слушал внимательно, борода мешала понять, с какими чувствами.

– Мы в суровую годину сберегли тебя в сердцах…

Я точно найму мальчишек! И бандитов, чтобы сломали лютню о слишком умную голову! Так подставить! Хотя сам виноват, надо было прослушать перед посещением архива.

Бард наконец закончил, взяв очередной залихватский аккорд и притопнув ногой.

Я замер.

– Кхе. Да, однако. Никогда не слышал ничего более, – сердце у меня сделало паузу, – подходящего!

Тук-тук. Тук-тук.

– Благодарю, почтенный архивариус. Это так, первые наметки; тема-то какая благодарная! Если бы покопаться в этих записях, а лучше – послушать бывалого воина, то я бы такого насочинял!

Даже страшно предположить какого. «Союз нерушимый империй свободных сплотила навеки великая Тьма?»

Мигнула вспышка в текстовом чате:

«Пал, спасибо!!! 1 скрытый квест плюс два харизма и пятнадцать репы с городом! Бабло почтой закинешь, оки?»

– Но прошу меня простить, договорился о репетиции с труппой бродячих актеров. Там есть очень талантливые исполнители, надо только сработаться.

Архивариус хмыкнул, расправил усы привычным движением и проводил уходящего барда взглядом:

– Да, мне сержант уже рассказывал про таланты тамошней жонглерши. Особенно та спереди талантлива!

– Кхм. Почтенный Ракис, боюсь, мой друг бард…

– Смешной парень. Но такую переделку этой мелодии я пока не слышал.

Я помолчал. Закрыл рот. И все-таки спросил:

– То есть вы знаете, что это не сегодня сочиненный… марш второго Утарского?

– За те два года, что я работаю в этом архиве, я слышал эту песню трижды. Сначала от стражника, который говорил, что это «боевая песня клановых орков», затем от заезжего курьера из столицы, который называл ее «мелодией отважных странствий». И теперь вот, как марш второго тяжелого Утарского.

– Э-э… Прошу прощения, мой друг…

– Да я не в претензии, брат паладин. Мелодия бодрая, слова хорошие, голос у твоего друга громкий. Это же из вашего мира песня, светлых пришельцев?

Я облегченно перевел дух и ответил:

– Вы правы. Более того, в том мире она тоже не в одном варианте ходит.

– Ну, я и говорю – хорошая песня, боевая! Как там – «бьются ночь и бьются день»? Да, бывало… Ладно, отставить смотреть на меня как кот на вырезку: вот твоя книга, с утра дожидается. Я бы и так отдал – зря писал, что ли?

С поклонами и благодарственными словами я подхватил книжку, даже скорее журнал в черной кожаной обложке, проверил ее в инвентаре – да, «Деяния утарцев в начале темных времен и до нынешних дней». Ну вот, теперь в казарму. Еще раз поблагодарив архивариуса, я быстро побежал к выходу.

Барда нигде не было. Жаль, жаль. Но роль он отыгрывает на пять с плюсом – даже экстренный уход в случаях, когда по шее можно получить!

По идее надо было бы навестить моих торговых агентов, наделать свитков, но книга манила к себе. Даже открыв наугад, я видел, что там не меньше двух сотен страниц текста, и кое-что можно перенести на карту.

Скорее в казарму!

36

Вернувшись, я с трудом подавил желание выйти из игры для работы с текстом. Потом опомнился. Комната… ни разу не пробовал; а что, если?..

Перетаскивание матраса из спальни в кабинет повлекло за собой быструю уборку: под кровать я не заглядывал уже недели две, и пыль взывала к швабре. Где одна комната – там и вторая, потом – кухня, потом оттер вентили в ванной, прошелся щеткой по кафелю и наконец, решив, что дальше откладывать бесполезно, вернулся в комнату, подвигал немного матрас, откинулся на подушку. Итак, заветное слово:

– Синхронизация!

Изображение дернулось. Я лежал на узкой койке в казарме, под спиной – подушка в серой наволочке, сбоку в окно льет свет, расчерченный рамой на прямоугольники. Блин, до чего техника дошла! А ведь я честно считал объемный интерфейс шестых «TES» венцом современного гейм-дизайна!

Инвентарь, книга. Стоп!

Щелчком пальцев отключил вирт, прошел на кухню, налил сока. И вытащил размораживаться пачку фарша из холодильника. Прикинул, достал вторую. Если я правильно понимаю, то сегодня у меня будет прожорливый гость.

– Синхронизация!

На столике у койки появился кубок. Простой оловянный кубок, внутри – оранжевый сок. Всех украшений – очень простой цветочный орнамент поверху. Модуль-перчатка хоть и была достаточно тонкой, но все равно: стоит чуть зажмуриться – и в руке не фаянсовая кружка с логотипом компании, а кубок небогатого воина-храмовника.

Отхлебнув и убедившись, что программа хотя бы уровень жидкости в кубке не определяет, я наконец раскрыл тетрадь.

Четкие простые фразы, никаких изысков словесности. Унитекст, проклятие филологов.

Когда светлой памяти Гугль первым выставил массовый переводчик, то поднявшаяся было паника языковедов быстро улеглась. Начальный вариант стопроцентно переводил только специально упрощенные тексты, спотыкаясь на «понеже изъявиша премногие желания» и других своеобразных фразочках. Даже была мода проверять переводчик на самые невообразимые сочетания: отец говорил, что они так же издевались над первыми голосовыми запросами. Радетели национальных языков проверили новый сервис, порадовались тому, что он не посягает на их авторитет, порекомендовали иметь в телефоне туристическую версию – и забыли. А коварные магнаты тем временем объявляли конкурсы на лучшие книги и песни упрощенного стиля… да что там – даже в фирмах рекомендовалось составлять документы попроще, чтобы не возникало проблем с переводом. Мир прогнулся под удобную программу, и возник унитекст.

Значит, это придется читать. Книжица написана по сценарию, и надо в этих двухстах страницах найти подсказки. Да, это вам не Федор Михалыч с Николай Васильичем, это «прошли в ущелье, сражались с врагом, победили, отступили» и тому подобные простые рубленые фразы…

Я вчитывался в историю, написанную с использованием всех возможностей унитекста. Неплохо; я и в печатном виде похуже кое-что читал, а тут просто и понятно. Переключив настройки, я просмотрел текст на английском, потом на немецком. Да, одинаково, насколько это возможно.

Итак, второй год идет война за Адарские предгорья, богатые серебряными рудами и старыми лесами. Только что созданный второй тяжелый Утарский полк набран во внутренних провинциях и пришел на помощь сборной солянке подразделений, оставшейся после первых битв. На месте одной, кстати, самый популярный у игроков туманный разлом, появившийся после применения запредельной силы магии. Войска Ма́ла-Разрушителя прошли вдоль хребта от приморья, где были их земли, надеясь соединиться с ударными частями зверобога с непроизносимым (ибо чревато!) именем, и войска королевства, дожидаясь союзных эльфов и храмовых дружин, стояли в ущельях, прикрывая гномьи шахтерские городки, служившие опорными точками…

Так! Вот оно.

– Карта!

Я разглядывал карту окрестностей Адара. Вот локация с лесом, где мы делали квест Вацеку, вот «дальняя застава», с пометками. Два повторяющихся квеста на сбор ингредиентов, монстры от тридцатого до сорокового уровня, спавны – примерно один в семь дней, торговцы, гномы. Ага, дружественные неписи – «Гном-рудокоп из шахтерского городка». Поиск в карте, «шахтерский город». Одно совпадение, именно этот непись. Значит, еще дальше, чем я был. Как минимум дальше, может и вообще в горах быть.

Записав основные мысли в блокнот, я продолжил чтение.

Битва, а точнее, серия стычек с разрушителями у крепости на излучине полноводной реки, бывшей основной местной магистралью. Крепость в ходе боев разрушена. Карта показывает, что подземелье там имеется, даже принадлежит какой-то гильдии, но сама зона подсвечена бледно-желтым, значит, сведения недостоверные. Единственная пометка – монстр «Костяной пес, 42-й уровень, заклинание «клыки холода». Понятно, качавшие персонажей драйверы проходили мимо, сагрили местную тварь, больше не совались.

вернуться

6

«По долинам и по взгорьям» – военный марш времен Первой мировой и Гражданской войн. Есть несколько его вариантов, наиболее известны «Марш Дроздовцев» и «Марш дальневосточных партизан».

56
{"b":"205027","o":1}