ЛитМир - Электронная Библиотека

– Не гони, Пендер! Потише!

И правда – так они сразу привлекают внимание, выделяясь среди других машин. Пендер сбросил скорость, сделал глубокий вдох-выдох.

– Откуда он узнал твою фамилию, Пендер? – спросила Мэри.

– Наверное, он подслушал, как мы спорили в соседнем номере, – ответил Крот. – Стены в мотелях чертовски тонкие.

Пендер взглянул в зеркало над головой – Крот сидел бледный и дрожащий. Пендера тоже била дрожь. У всех в крови бушевал адреналин.

– Напрасно мы так орали, – говорил Сойер, – надо было потише.

– Напрасно ты его убил, – сказал Пендер, провожая взглядом сине-белую патрульную машину на встречной полосе.

– Но он знал твою фамилию!

– Ну и что?

– Мы должны были это сделать, избавиться от него.

Пендер покачал головой:

– В Соединенных Штатах не меньше миллиона Пендеров, в одном Детройте тысяч двести, наверное. Нас никогда не нашли бы по одной несчастной фамилии.

– Но мы не могли рисковать! – воскликнул Сойер.

– Чушь собачья! И ты это знаешь, Мэтт. Ты просто искал повода, чтобы пальнуть из своей пушки.

– Перестань. – Сойер наклонился между сиденьями. – Я сделал это ради нас. Я хотел, чтобы мы спокойно уехали, без проблем.

– Ну да, вот только мы уехали, оставив после себя труп, – с нескрываемым раздражением выговаривал Пендер. – Не просто труп, а труп гангстера. Значит, за нами будет гоняться не только полиция, но и мафия. А если бы мы его отпустили, он бы вернулся домой и стал бы искать Пендера по телефонному справочнику Детройта. Мы были бы уже за миллион миль отсюда, когда он понял бы, что его Пендер в справочнике не значится. Если бы вообще понял. Ты нас подвел, Мэтт. – Пендер обернулся, чтобы посмотреть ему в глаза. – Чертовски подвел. Бирмингем остался далеко позади. Пендер вел машину с тяжело бьющимся сердцем и невольно все крепче сжимал руль. «Мы попали, – думал он. – Черт подери, как нас только угораздило? Что же теперь делать?»

18

Фургон сожгли на задворках заброшенного склада в Ривер-Руж, сняв номера и очистив салон от всего, что могли бы использовать как улику. Пендер на пару минут задержался, чтобы посмотреть на пламя, и вернулся к остальным, ждавшим в «шевроле».

Затем номера и пистолет бросили в Детройт-Ривер в безлюдном месте и поехали к западу в аэропорт. По дороге молчали, глядя каждый в свое окно, вздрагивали, если попадались полицейские машины, и старались забыть.

Пендер не мог забыть. Он все слышал каркающий смех Бенетью, слышал его голос, с издевкой произносящий «Пендер», точно это был козырной туз, видел, как его затылок разлетается на клочки после выстрела Сойера. Это было ужасно и глупо. Непрофессионально.

«Все могло быть иначе, – думал Пендер. – Мы могли бы отжимать деньги, пока не надоест. Но теперь, в результате одной-единственной ошибки, мы вынуждены пуститься в бега. Мы убили человека».

Пендер вжался в кресло. За окном, покрытым дождевыми каплями, тянулся унылый детройтский пейзаж.

В мотеле неподалеку от аэропорта они сняли за наличные двухкомнатный номер. Ввалились, падая с ног от усталости, и Мэри сразу рухнула на одну кровать, а Сойер на другую. Крот сел на стул, а Пендер прислонился к стене, закрыв глаза и по-прежнему гоня от себя мысли о Бенетью.

Он должен был предвидеть подобную ситуацию. Должен был заранее просчитать все на сто шагов вперед. Как он не догадывался, что однажды им попадется клиент, который не захочет становиться жертвой? Семья которого не захочет платить выкуп? Что однажды им придется осуществить свои угрозы?

Но так или иначе, он и подумать не мог, что они кого-нибудь убьют. Они все время блефовали, и Пендер был уверен, что так будет всегда. Он представлял себе, что в самом худшем случае они откажутся от сделки и поедут искать следующего клиента. Но убийство? Нет, плохие парни – это не про них.

За все два года об этом не было и речи. Они вообще мало разговаривали о работе и не очень-то задумывались о моральных и юридических последствиях своих поступков. Первый успех вскружил им голову. Когда они получили выкуп за Синклера и убедились, что могут делать это и не попадаться, у них сразу появилось множество планов на будущее. Тогда всю ночь в мотеле они наперебой сыпали идеями.

Первые вылазки они совершали под опьяняющим действием адреналина. Не было времени задуматься о том, чем это может им грозить. Они проходили проверку на вшивость, пробуя обмануть систему и не засыпаться. Им представлялось, что это в духе Робин Гуда – банда бедных ребят грабит богачей, то есть грабит награбленное ради справедливого его перераспределения и доказывает, что нарушать закон – это выгодно, гораздо выгоднее, чем работать по специальности.

Они верили, что не совершают ничего дурного. Кому станет хуже от того, что они немного пощиплют высший класс, заставят толстосумов слегка поволноваться, да и то скорее в шутку, чем всерьез? Положительно никому.

Не то чтобы Пендер совсем не беспокоился о возможном провале. Пендер был из тех людей, которые вечно чего-то боятся. Именно из страха неудачи он принял их modus operandi[4]: работать быстро, брать немного, постоянно переезжать. Но провал представлялся ему все-таки чем-то абстрактным, как тюремный срок. Его больше занимал вопрос, как этого избежать. Он просто не позволял себе задумываться о том, что будет, если их поймает полиция, так же как предпочитал не думать о родных, которые потеряли с ними связь.

Далеко за полночь Пендер лежал без сна и думал о тюрьме, об убийстве, о Дональде Бенетью, о Мэри, о Сойере, о Кроте. Сойер поспешил, повел себя непрофессионально, и Пендеру все не верилось, что его друг мог совершить подобную глупость. Даже сейчас, лежа в мотеле и слушая, как ревут вдали снующие туда-сюда самолеты, он был вне себя от бешенства. Памятью он без конца возвращался в то роковое мгновение, когда Сойер спустил курок. Что же их теперь ждет? Что с ними будет?

Пока его друзья спали, Пендер лежал и пытался найти выход, невольно представляя себе, как их хватают копы или настигают бандитские пули. Что же делать? Как выпутаться из этой западни?

Он вспомнил себя в Сиэтле, когда еще жил по закону. У него семья в Порт-Анджелесе. Родители. Отец и братья рыбаки. Гордые люди, трудолюбивые и честные. Пусть зимой, когда нет улова, они голодают, скребут по сусекам, чтобы заплатить за аренду лодок и жилья, но зато им не приходится лежать ночью без сна в паршивом мотеле и бояться, что их посадят в тюрьму, потому что они убили человека.

Он вспоминал, как учился водить машину на полуострове Олимпик десять – двенадцать лет назад. Отец доверил ему свой видавший виды пикап. Пока они ехали из Порт-Анджелеса в Данджнесс и обратно, он перебрал в уме все самое ужасное, что может ожидать водителя на трассе. «Одна ошибка, и ты труп, – думал он тогда, чувствуя, как сжимается желудок и слабеет нога на акселераторе. – Зевнешь, когда не надо, и всем кранты».

– Не думай об этом, – велел ему отец. – Внимательно следи за дорогой, не зевай и не бойся. Страх тебе не помощник.

Слова отца подбодрили его. Оказалось, что внимание и решительность (плюс немного удачи) и впрямь помогают проехать всю дорогу от начала до конца. А поддайся он тогда панике, так и сидел бы на обочине – испуганный малыш за рулем отцовского грузовика, который боится повзрослеть.

«Пора взрослеть, становиться мужчиной, – решил Пендер. – Бенетью все равно не вернешь, так что надо двигаться вперед. Что толку сидеть и дрожать, ожидая тюрьмы, когда нужно сосредоточиться на деле? Если ты работаешь, то у тебя меньше шансов угодить за решетку. Мы хорошая команда. Мы справимся.

Пусть теперь мы в бегах, но мы и раньше были в бегах. По большому счету, ничего не изменилось. Пора поддать газу».

19

Стоя на крыльце своего дома, Патрисия Бенетью наблюдала парад из армии полицейских и судэкспертов всех мастей. Из ночного неба, облачного и мрачного, сыпался мелкий дождик, размывавший меловой контур тела на асфальте.

вернуться

4

Образ действия (лат.).

13
{"b":"207882","o":1}