ЛитМир - Электронная Библиотека

– А Бухаровы определенно знают ситуацию на рынке, – добавила я. – По крайней мере, супруга должна была ее выяснить. Потому и решила обращаться не в одну из этих компаний, а к вам, Иван Захарович, с привлечением СМИ в моем лице. Мы общими усилиями должны обеспечить прикрытие Бухаровых.

– Хм, возможно… – задумчиво произнес Иван Захарович.

– Компании только торгуют алмазами? – уточнила я. – Судя по названиям…

– Не только. Там полный цикл. Или дочерние занимаются разработкой, добычей. В общем, это два крупных концерна, которые доводят алмаз, вынув его из недр, до покупателя, если говорить упрощенно.

– А обработка? В смысле огранка? – спросила Татьяна. – Ювелирные изделия с бриллиантами они делают?

– Другие фирмы делают. И «Алмаз-сейл», и «Росалмторг» с кем-то сотрудничают. Подозреваю, что в каждом концерне истинные владельцы всех дочерних предприятий, работающих на различных этапах, – одни и те же. Но кто ж их назовет-то? Везде имеются директора, заместители, явно получающие немалые деньги, а то и немного подворовывающие. Но дело прибыльное. Хватает всем – если не зарываться.

– Насколько я поняла, самый большой доход можно наварить на огранке, – сообщила я собравшимся почерпнутые из Интернета сведения. – В смысле нелегальный.

Изобретатели искусства огранки (то есть превращения алмазов в бриллианты) из Брюгге (а это случилось в 1456 году) явно даже предположить не могли, что их открытие так поможет обогащению отдельных граждан в двадцатом и двадцать первом веках. Во время огранки теряется до половины изначального веса камня. Проконтролировать, куда именно исчезли караты, которые не могут не теряться во время обработки, невозможно.

– Опять же нельзя зарываться, – пожал плечами Виталя.

– В «Алмаз-сейле» кто-то зарвался? Или украл крупную партию камней? Поэтому и возникли проблемы? – спросила я.

Пока Виталя не знал ответа на этот вопрос – у него просто не было времени, чтобы детально выяснить всю подноготную и перспективные планы.

– А объединиться с одной из этих компаний можно? – спросил Пашка и посмотрел на Виталю.

– Зачем? Думаешь, своих сил не хватит?

– Я не знаю, – пожал плечами Пашка. – Но на фига лишние проблемы? А они ведь явно будут, стоит только проявить заинтересованность в алмазах. Даже если мы просто снимем репортаж…

– О репортажах говорить еще рано, – перебил Иван Захарович. – Но на место съездить нужно. То есть вначале Юля с Пашей встречаются с Ольгой Ивановной Бухаровой – когда ее гения не будет дома, потом с кем-то из бывших коллег. Мы пока проведем проверку камушков. А также поинтересуемся этими двумя компаниями. Потом встречаемся снова и решаем, что делать. Но ведь камни откуда-то взялись?!

Глава 4

Мы с Пашкой и Викторией Семеновной решили начать с Ольги Ивановны Бухаровой. Коллег еще требовалось найти, а координаты Ольги Ивановны были любезно предоставлены ее супругом. Да ведь и она явно ждет моего звонка. Бывшие же коллеги Бухарова вполне могут отказаться со мной встретиться.

Когда я позвонила, Ольга Ивановна сказала, что целый день дома, но все-таки лучше приехать к ней в первой половине дня, пока «молодежь» на работе, а дети в школе или садике. Мы договорились на завтра, и мадам Бухарова обещала отправить супруга в библиотеку.

Она на самом деле оказалась дома одна, если не считать огромного котяры. Поскольку от меня пахло моим родным котом, рыжий хозяин квартиры отнесся ко мне благосклонно – долго обнюхивал, потом разрешил себя погладить и даже спел мне песенку. С Ольгой Ивановной мы для начала поговорили о наших любимцах. Пашка молчал, так как у него в доме живут только тараканы, муравьи и еще какие-то мелкие твари, от которых не избавиться никакими новомодными средствами. Хотя у всех, кто какое-то время поживет в Пашкиной квартире, вполне может выработаться иммунитет к любой отраве. Пашку тоже никакие болезни не берут, и на нем можно проверять любое спиртное, как, впрочем, и на его лучшем друге и вечном собутыльнике патологоанатоме Василии.

Ольга Ивановна отличалась приятной полнотой и была радушной хозяйкой. Мы поняли, что она готовит на всю семью, поскольку единственная не работает. Раньше трудилась в каком-то НИИ за мизерную зарплату, но как только родились внуки, с работы ушла.

– И сын, и дочка сказали, чтобы я сидела дома и помогала с детьми, а они уж нас как-нибудь прокормят. Да и папа у нас за лекции в зарубежных университетах хорошо получает. Правда, это непостоянная работа.

– Вы когда-нибудь занимались разведкой на местности? – поинтересовалась я.

– Провела четыре полевых сезона, – ответила она. – Потом родился сын, затем дочка, и больше я на местность не выезжала. Работа в НИИ меня полностью устраивала, и после рождения детей уже не хотелось рисковать.

Ольга Ивановна рассказала, как ей и другим молодым специалистам приходилось работать в труднодоступных безлюдных районах, какой страх вызывали быстрые реки, изобилующие порогами. Она вспомнила о том, как мерзла в палатке; а по ночам, бывало, не могла заснуть, потому что приходилось криками отгонять хищников. За оленями, на которых иногда передвигались геологи, случалось, завывая, шли голодные волки.

– Но ведь подобные исследования должны были проводиться летом, – заметила я. – Или я ошибаюсь?

Ольга Ивановна усмехнулась и пояснила, что по каким-то причинам во время всех ее полевых сезонов происходили задержки с возвращением. Один раз вообще дождались лютого мороза, пришлось веслами долбить впереди себя лед, когда дорога была одна – по реке.

– В молодости подобные трудности кажутся даже романтичными и тяготы легко переносятся, в особенности если рядом любимый человек. Но едва появляются дети, на все смотришь по-другому. Я прекрасно понимаю, почему вы спрашиваете, Юля. На самом деле вы хотели узнать, не забыла ли я то, что знала в молодости?

Мне не оставалось ничего иного, как кивнуть.

– Не забыла. Есть вещи, которые забыть нельзя. Если я попаду в район месторождения, то сразу же скажу, что нужно делать. И ведь на этот раз мы нашли алмазы на берегу реки! Ничего не требовалось копать!

Я спросила, как у нас в настоящее время добывают алмазы. Ольга Ивановна рассказала, что более пятидесяти лет их добывали открытым способом. Разрабатывались котлованы в виде воронки. Пример – Якутия. Теперь же пришло время уходить под землю. По оценкам экспертов, там лежат камни, которые можно добывать еще много лет, не меньше пятидесяти – то есть примерно тот же период времени, как велась добыча открытым способом.

– Значит, теперь будут алмазные рудники? – уточнила я.

– Что будет в этой стране, не знает никто, – вздохнула Ольга Ивановна. – Но какое-то время тому назад Путин лично присутствовал на открытии алмазного рудника в Якутии – перед поездкой на Саяно-Шушенскую ГЭС. Ждали, что он спустится в шахту, но он торопился на гидроэлектростанцию, поэтому ему просто продемонстрировали первую вагонетку с рудой.

– Но вы с супругом открыли месторождение, где не требуется ни воронки разрабатывать, ни в шахты спускаться. Я правильно поняла?

– Правильно, – подтвердила Ольга Ивановна. – Вы знаете, как обнаружили первый алмаз на африканской земле?

Я отрицательно покачала головой. И Ольга Ивановна принялась рассказывать. Оказывается, нашел его пятнадцатилетний мальчик, сын голландского поселенца, на берегу реки Вааль. Сейчас это территория ЮАР. Второй зафиксированной в истории находкой стал крупный алмаз, найденный чернокожим пастухом. Причем алмаз был таким большим, что о нем написали в местных газетах. А потом новость распространилась по всему миру. Началась алмазная лихорадка. Во все века во всех странах находились люди, жаждавшие быстрой и легкой наживы. После тех первых находок тысячи старателей со всех концов земли ринулись в Капскую колонию.

– То есть я хочу сказать, что алмазы можно найти в речных наносах и в алмазосодержащих породах – кимберлитах. Естественно, собирать камни на берегу реки проще, это может сделать один человек или маленькая группа. А когда речь идет об алмазосодержащих породах, требуется уже техника и организация. Конечно, в первом случае тоже неплохо бы иметь технику, но в восемнадцатом веке у голландцев, перебравшихся в Африку, ее не было – и ничего, собрали немало камней.

5
{"b":"208706","o":1}