ЛитМир - Электронная Библиотека

– То есть скорее всего чета Бухаровых говорит правду, – сделала вывод Виктория Семеновна.

– Да. Причем по нескольким причинам, – добавил Иван Захарович. – Во-первых, алмазы там на самом деле могут быть. Во-вторых, Ольга Ивановна – умная женщина и не стала бы играть против меня. Вспомните, женщина объяснила Юле причины своего обращения к ней и ко мне: она не знает, как продать алмазы, не привлекая интереса посторонних к себе и своей семье. Бухарова согласна получить меньше, но с гарантией безопасности. Юля, можешь ей звонить и говорить, что мы согласны. Завтра же мой человек свяжется с ее сыном насчет квартиры. Или она сама будет смотреть варианты?

Ответа на вопрос я не знала. И это были уже не мои проблемы. Мне предстояло получить у Ольги Ивановны списки всего необходимого для путешествия, а Витале – разработать маршрут и договориться насчет транспорта. Было решено, что Иван Захарович пока останется в Петербурге и его личный самолет мы в тех местах «светить» не будем. Полетим рейсовым. Заранее вылетят несколько человек из службы безопасности Ивана Захаровича и к нашему приезду обеспечат джипы. Каким образом – меня не интересовало. Но я знала, что они могут их и купить, и арендовать. По крайней мере, из Петербурга джипы никто перегонять не собирался.

– А в ЮАР до сих пор в речных наносах камни находят? – вдруг спросила Татьяна.

– Нет, там уже давно разрабатываются кимберлитовые трубки, – ответил Иван Захарович, явно изучивший вопрос за последние дни.

Затем он пояснил, что группа месторождений алмазов в ЮАР – Кимберли – разрабатывается со второй половины девятнадцатого века, на сегодняшний день насчитывается пятнадцать трубок. Площадь огромная – немногим меньше двухсот тысяч квадратных метров. Основной центр добычи – город Кимберли, причем не только добычи, но и обработки. Там находится правление всемирно известной алмазной компании «Де Бирс».

– Что такое кимберлит? – поинтересовалась я.

– Горная порода. Среди кимберлитов около восьми-десяти процентов – алмазоносные. Основные алмазоносные кимберлиты находятся на территории ЮАР и Российской Федерации. Кимберлиты часто заполняют так называемые трубки взрыва – каналы трубообразной формы, которые образовались во время прорыва газов сквозь пласты земной коры. Так, друзья мои, а трубки из вас кто-нибудь видел хотя бы на фотографиях? Виталя, покажи-ка народу для общего развития. У нас есть фотографии якутских.

При взгляде на представленные фотографии я почему-то вспомнила картину, висевшую в кабинете одного нефтяного короля, погибшего в нашем городе. Мы с Пашкой тогда выезжали на труп. Скончался бизнесмен в здании, которое занимала его компания, и мы поднимались в кабинет, беседовали с сотрудниками. Так вот на картине изображалась нефтяная скважина в разрезе, причем, так сказать, с эротической точки зрения. И напоминала определенную часть женского организма. Ни одно полотно, виденное мною в жизни, не произвело на меня такого впечатления, как то. Впрочем, на всю следственную бригаду тоже. Вероятно, я буду его помнить до конца дней своих. Супруга убитого нефтяника (имеющая в нашем городе подпольную кличку «дважды нефтяная вдова», что соответствует действительности) рассказала, что ее почивший муж специально нанимал художника для воплощения на холсте его фантазий. Удалось воплотить с четвертого раза. По-моему, с таким восприятием нефтяных скважин следовало не в нефтяной компании работать, а обращаться к психоаналитику. Но теперь в любом случае уже поздно. «Дважды нефтяная вдова» в настоящее время имеет третьего мужа, на сей раз – из газовой компании.

– Я не поняла, почему мы смотрим фотографии трубок, – призналась моя подруга Татьяна. – Вроде мы будем алмазы на берегу реки искать?

– Танечка, как я понимаю, ты тоже поедешь? – улыбнулся Иван Захарович.

Основное занятие Татьяны – разведение змей, чем она занимается в своей квартире. У нее их около шестисот. Она разводит их для продажи яда и кожи, а особо ценные экземпляры – для зоопарков и частных лиц. У нее имеются постоянные заказчики у нас в стране и за рубежом. Занятие дает подруге неплохой доход. Но Татьяне скучно, поэтому она часто помогает мне в моих расследованиях. Во время ее отъездов за змеями ухаживает приятельница моей умершей тетки.

– Ну разве я могу остаться в стороне от поиска алмазов?!

– Тань, а если я тебе подарю кольца, серьги, кулоны с бриллиантами? Столько, сколько скажешь?

– Да у меня есть и кольца, и серьги, – отмахнулась Татьяна. – Мне процесс поиска интересен!

– Вот за что я вас люблю, девочки, – Иван Захарович посмотрел на Татьяну, потом на меня, – так это за то, что вы вместо подарка в виде бриллиантов в изделиях однозначно выберете поиск алмазов в труднодоступной местности. Потому что не можете не поучаствовать в деле. Я сам такой… Мне интересно!

Мы переглянулись с Татьяной и улыбнулись.

Глава 7

Следующую неделю мы с Пашкой носились по городу, снимая разнообразные сюжеты, которыми будет заполняться «Криминальная хроника» в наше отсутствие. У нас всегда есть запас на случай нашего срочного отъезда, но следовало этот запас максимально увеличить. Мы, конечно, надеялись, что в скором времени начнем передавать репортажи с мест событий на Урале (алмазы на самом деле были найдены в наносах таежной уральской реки, как сообщила Ольга Ивановна), но кто мог предсказать, как все сложится… Да, техника и технологии сейчас шагнули так далеко, что мы могли не сомневаться в технических возможностях пересылки материала в Питер, но будет ли что пересылать? И не будет ли опасно или просто нежелательно сообщать какую-то информацию об алмазах? По крайней мере, пока Иван Захарович не примет какого-то конкретного решения…

Договоренность с Иваном Захаровичем и Викторией Семеновной, которые оставались в Петербурге, состояла в том, что мы с Пашкой снимаем все, что, по нашему мнению, может быть использовано холдингом, а они вдвоем решат, что показывать массовому зрителю, а что приберечь на будущее. Также мы подготовили две передачи о Бухарове и «научных гастарбайтерах», а я подробно написала о проблеме в «Невские новости».

Летели мы рейсовым самолетом. Наша компания состояла из Татьяны, Пашки и меня, а также Витали с двумя представителями службы безопасности Ивана Захаровича, причем один из них был специалистом по связи. Этим же самолетом летела и чета Бухаровых. Встречали нас на двух джипах еще четверо подчиненных Ивана Захаровича, а также троюродный брат Ольги Ивановны Василий.

Последний был помоложе мадам Бухаровой лет на пять. По его словам, промышлял он охотой и рыбной ловлей. Но как я подозревала – браконьерством. Загорелый дочерна, невысокий, сухощавый и юркий, мужчина смотрел на всех плутоватым взглядом из-под густых, выгоревших на солнце бровей. Интересно, сколько алмазов он уже заныкал? Василий, который во время предыдущих приездов Бухаровых сопровождал их, намеревался отправиться в поход вместе с нами.

Ни в какие поселки мы по пути к нужному месту не заезжали. Во-первых, все необходимое уже лежало в джипах или было привезено нами на самолете, во-вторых, лишнее внимание к себе мы привлекать не хотели. А такая большая группа явно не местных жителей обязательно заинтересовала бы аборигенов.

– На реке мы ни с кем не столкнемся? – спросил Виталя у Василия.

– Можем, конечно, но вас примут за туристов, а меня – за проводника. В поселках не стоит появляться. А на реке и в тайге каждый занят своим делом. Здесь не принято с вопросами к другим людям лезть, в особенности если не хочешь, чтобы приставали к тебе.

Реку, на берегах которой нам предстояло искать алмазы, мы увидели в тот же день вечером. Вода в ней была холодная, и я подумала, что рискну окунуться только в полдень, когда сильно печет солнце, да и то на самом мелководье. Плавать в такой реке у меня даже мысли не возникло. Я не настолько хорошо плаваю, чтобы рисковать жизнью в столь бурном потоке.

Лагерь мы разбили на берегу. В одной палатке расположились Бухаровы и Василий, в другой – мы с Татьяной и Виталя с Пашкой, в третьей – остальные члены нашего отряда, которые, правда, планировали по двое дежурить ночью, то есть в три смены.

9
{"b":"208706","o":1}