ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Потаенные места
Клеймо сатаны
Хазарская петля
Если б не было тебя…
Танки, тёлки, рок-н-ролл
Украшения строптивой. От пяти пар сережек до международного бизнеса
Ниндзя с Лубянки
Сны о Чуне
Берсерк забытого клана. Книга 5. Рекруты Магов Руссии
A
A

Пратта она знала достаточно хорошо, и у нее не было желания углубить это знание. Пратт, решила она при первом знакомстве, — игнорамус.[9] Ее неприязнь постоянно усугублялась тем, что достаточно ему было оказаться в непосредственной близости от нее, не важно, где и когда это происходило, как он неизменно давал волю рукам. Само по себе это было противно, но гораздо противнее было то, что Пратт постоянно производил впечатление давно не мытого человека.

И наконец, здесь же, за своим столом, как всегда надменный, самозначительный и величественный, восседал капитан Фредерик Брачер. Он и заговорил первым, как только за ней закрылась дверь:

— А, мисс Левенштейн, наконец-то! А я уж беспокоился, не нарушили ли мы ваш отдых, выбрав такое неудачное время для совещания.

Она села на единственный свободный стул между Невиллом и Праттом.

— Я опоздала по независящим от меня причинам, капитан, — сдержанно проговорила она. — Похоже, обслуживающий персонал этого заведения целиком состоит из невежественных неандертальцев, которые понятия не имеют, как пользоваться копировальным аппаратом. Мы с доктором Невиллом подумали, что вы и профессор Пратт захотите ознакомиться с копиями полученных данных. Вот они. — Она вынула несколько отпечатанных листов и передала их остальным. — Как, я полагаю, профессор уже сообщил, мы столкнулись с довольно серьезными проблемами, и решили отчитаться перед вами о достигнутых результатах.

— Вернее, об их отсутствии, — пробормотал Пратт.

— Вот именно, профессор, — сказал Брачер, откладывая копии, в которые даже не потрудился заглянуть. Он повернулся к Невиллу:

— Джон, я не могу находиться здесь постоянно, каждую минуту и каждый день. У меня слишком много дел, поэтому я просто не в состоянии все время стоять у тебя за спиной, проверяя твою работу. Тебе было поручено провести психологический анализ этого человека за то время, пока я нахожусь в Калифорнии. И вот я возвращаюсь и вижу, что ровным счетом ничего не сделано. Прошло четыре недели, и абсолютно никаких результатов!

— Это… э-э… не совсем так, Фредерик, — робко возразил Невилл, что для него впрочем было равносильно акту открытого неповиновения. — В любом исследовании исключение вероятностей так же необходимо, как и обнаружение…

— Я не желаю тратить время, выслушивая твои объяснения. Жаль, что ты не служишь в армии, Джон. Одно из кардинальных тактических положений гласит: «Если позиция плохо защищена — отступи». — Луиза Невилл что-то еле слышно пробормотала. — Прости, Луиза, я не расслышал, — холодно обратился он к ней. — Ты, кажется, что-то сказала?

— Ничего, что могло бы тебя заинтересовать, — ответила она. — У меня нет ни малейшего желания присутствовать на этом твоем совещании. Не могу понять, зачем ты приказал мне прийти.

— Пригласил, а не приказал, — с улыбкой сказал он, прекрасно сознавая, что у нее не было выбора. — И потом, твое присутствие просто необходимо. Ты провела массу времени в беседах со старым цыганом, и вполне возможно, что тебе придется с ним сегодня еще переговорить.

Опасаясь, что очередная стычка между женой и ее кузеном может плохо кончиться, Невилл попытался переключить внимание Брачера:

— Если ты все же заглянешь в отчет, Фредерик, ты…

— Изложи мне суть. — Брачер произнес это тоном невероятно занятого человека, у которого нет лишней минуты, чтобы прочитать бумаги.

— Хм… ну, что ж. — «Столько времени потрачено на составление этих бумажек, а он не удосуживается даже в них заглянуть», — подумал Невилл с легким раздражением. — Как тебе известно, все это время я наблюдал Калди, а Петра пыталась выполнить химический анализ…

— Да, да, я это знаю, — нетерпеливо перебил Брачер. — Ну, и какие же результаты?

Невилл глубоко вздохнул:

— В ходе наблюдений я обнаружил весьма любопытные факты. Калди не ест, не пьет и обходится без сна. У него отсутствует функция мочеиспускания и дефекации. И насколько я мог заметить, он не потеет.

— Это невозможно, — возразил Пратт. — Ведь речь идет об основополагающих функциях, жизненных функциях человеческого организма.

— Совершенно верно, — сказала Петра. — В этом-то все и дело. Совершенно очевидно, что Калди не человек. И это еще не все. Я попыталась взять у него кровь на анализ и не смогла проткнуть кожу иглой. Я даже обратилась за помощью к одному из охранников. Бесполезно. Его кожу невозможно проткнуть.

Брачер подался вперед:

— Это правда, Джон?

— Да, именно так, — ответил Невилл.

— Кроме того, я попыталась соскоблить кожные чешуйки для микроскопического анализа, — продолжала Петра. — Знаете на поверхности тела всегда есть какое-то количество ороговевшего эпидермиса — чешуйки, которые можно соскоблить скальпелем. У Калди этого нет. Его кожный покров не регенерирует, у него не растут ногти и волосы, что безусловно свидетельствует…

— Да, да, — возбужденно воскликнул Пратт. — Это свидетельствует об отсутствии процесса отмирания клеток!

— Вот именно, — кивнула Петра. — А это в свою очередь означает, что его организм находится в состоянии… так сказать, перманентности. Ни регенерации, ни дегенерации клеток не происходит.

— За исключением тех ночей, когда появляется полная луна, — заметил Брачер.

— Да, — согласилась Петра, — и я уверена, что за всем этим кроется какая-то биохимическая связь. Во время трансформации в каждой клетке его тела происходит мутация, изменение формы на молекулярном уровне. А все остальное время клетки пребывают в состоянии статики.

Брачер понимающе кивнул:

— А его неуязвимость, как она с этим связана?

— Этого мы не знаем, — ответила Петра. — Хотя простая логика подсказывает, что любая рана — будь то пулевое отверстие, ножевое или осколочное ранение — сопровождается разрушением клетчатки. Вполне возможно, что молекулы ДНК его генетического кода по той или иной причине обладают чрезвычайно высокой устойчивостью к разрыву клетчатки, в результате чего он оказывается практически неуязвим.

— Минуточку, — вставил Пратт, — нам известно, что его неуязвимость проявляется в животном состоянии, а когда он в человеческом обличье…

— Очевидно сохраняются те же условия, — сказала Петра. — По всей видимости, мутация является самодостаточной, неподверженной влиянию внешних факторов.

— Исключение составляет лунный свет, — задумчиво проговорил Брачер.

— И это нельзя утверждать наверняка, — сказала Петра. — Нам ничего не известно о самом генетическом процессе, не говоря уже о католитическом действии на него лунного света. — Она немного помолчала. — Постольку поскольку лунный свет — это ничто иное, как отраженный свет солнца, то с точки зрения логики он не должен оказывать вообще никакого влияния. А если принять, что свет и в самом деле играет роль катализатора, то получится, что Калди должен принимать обличье оборотня в любое время, когда на небе появляется солнце. Свет — это свет и ничего больше. И вероятнее всего, лунный свет здесь ни при чем.

Брачер барабанил пальцами по столу:

— И все же я надеялся, что к этому времени в нашем арсенале будет что-то более существенное, чем целый букет нерешенных проблем.

— Капитан, — сказала Петра, — мы столкнулись с явлением, неизвестным науке, с чем-то таким, что буквально на наших глазах перестало быть мифом, превратившись в объект научных изысканий. Было бы смешно надеяться разгадать его в течение нескольких недель.

— Но время, мисс Левенштейн, — это такая вещь, которой у нас просто нет в запасе, — резко оборвал он ее. — Профессору Пратту известно, что целью данного проекта отнюдь не является развитие абстрактных научных знаний. Мы связываем с ним определенные тактические планы. — Он повернулся к Невиллу. — Каковы результаты допросов? Что нового удалось узнать о происхождении Калди?

Невилл пожал плечами:

— Калди не желает говорить. Большую часть времени он проводит, уставившись в пространство, и беседовать с ним все равно, что с манекеном.

вернуться

9

Игнорамус (ignoramus, лат.) — невежда (прим. перев.)

23
{"b":"209616","o":1}