ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

На четвертом этаже в четырех тесных комнатушках трудились около сорока офицеров резидентуры КГБ. Каждый отдел — политическая разведка, внешняя контрразведка, научно-техническая, а также оперативно-техническая разведка — решал свои конкретные задачи. На секретный этаж вел один-единственный вход, и его защищала прочная стальная дверь, имевшая цифровой код. В помещение запрещалось входить в пиджаке или пальто: эта мера безопасности была направлена против попыток вероятных шпионов тайком пронести миниатюрную фотокамеру Все кабинеты были экранированы, чтобы исключить прослушку ведущихся внутри разговоров.

Объектами особого внимания ФБР всегда были вновь прибывшие из СССР сотрудники посольства. Основная задача Бюро на первом этапе — выяснить, кто они — «чистые» дипломаты или «подснежники», для которых дипломатический статус лишь прикрытие для отправления своих основных, разведывательных, обязанностей?

Майор КГБ Сергей Моторин исключением для вашингтонского отделения ФБР не стал. Не прошло и шести месяцев с тех пор, как он приступил к исполнению своих служебных обязанностей в резидентуре, и американцы решили «потрогать его за вымя». И не промахнулись.

Став жертвой шантажа со стороны фэбээровцев, майор Моторин был завербован ими на… водке.

Американские контрразведчики проследили за Моториным, когда тот, явившись в магазин, торгующий электроникой в пригороде Вашингтона, попытался приобрести в кредит дорогой телевидеомоноблок. Хозяин магазина, агент американской контрразведки, отклонил просьбу Моторина. Стоило последнему уйти, как он сообщил о визите русского своему оператору в местное отделение Бюро.

По согласованию с американскими контрразведчиками владелец магазина позвонил Моторину и предложил ему другой способ приобрести вожделенную электронику. Пояснил, что согласен получить часть стоимости моноблока (950 долларов) водкой «Столичная», которую офицер КГБ мог купить через посольство по цене 4,5 доллара за бутылку (в то время эта водка стоила в американских магазинах 12 долларов).

Моторин предложение принял.

Когда он вернулся в магазин с несколькими ящиками «Столичной», сотрудники ФБР поджидали его там с видеокамерами. Едва горе-разведчик собрался уходить, контрразведчики выступили вперед и вежливо, но жестко напомнили ему о том, что он является нарушителем и американского, и советского законодательств, и если делу будет придан ход, то его попросту выдворят из страны. Казус предложили замять в ответ на выполнение им конфиденциальных поручений. Уезжать ох как не хотелось, и Моторин согласился…

В пользу Соединенных Штатов Гоз (под этим псевдонимом Моторин проходил в секретных платежных ведомостях американской контрразведки) проработал около года.

Когда были получены данные, подтверждающие его предательство, он под благовидным предлогом был вызван в Москву.

«Съем» (негласное задержание) двурушника был проведен в аэропорту Шереметьево-2 сразу по прилете из Нью-Йорка.

…При подготовке «съема» Моторина ответственный за проведение мероприятия заместитель командира «Альфы» подполковник Владимир Зайцев прежде всего учитывал психологию объекта. Психологию супермена, коим тот себя считал.

Самомнение было небезосновательно: рост 192 см, атлетическое телосложение, каждое утро забавлялся, как теннисным мячиком, двухпудовой гирей, к тому же владел приемами карате. Вылитый Шварценеггер!

Уж он-то с полным основанием мог сказать о себе: «Я — здоров, чего скрывать, пятаки могу ломать, я недавно головой быка убил…»

Вместе с тем, надо было учесть и моральное состояние Моторина по прибытии в Москву. Каким бы ни был благовидным предлог, под которым его вызвали из заграничной командировки, он все равно будет оставаться начеку, в каждую секунду будет готов к отражению возможной атаки. У него же, что называется, все импульсы наружу. Поэтому прежде всего надо было усыпить бдительность объекта, огромного и сильного, как динозавр.

Подойди к нему гренадеры, сродни ему, он, учуяв опасность, мог бы свалку устроить, глупостей наделать. А вот этого «Альфа» позволить себе не могла ни при каком раскладе!

Изюминка «съема» Моторина состояла в том, что к нему должны были приблизиться не Шварценеггеры, а тщедушные прохожие. Разумеется, только внешне тщедушные.

Когда Зайцев представил отобранных для «съема» бойцов своего подразделения одному генералу из руководства Управления «К» (внешняя контрразведка) Первого Дома (Служба внешней разведки), тот возмутился:

— И что, — закричал генерал, указывая пальцем на одного из бойцов, — вот этот мальчишка справится с Моториным-гренадером?! Да он — культурист, разметает вас всех, как котят!

Еще как справились — пикнуть не успел, как его «спеленали»!

Принцип бойцов «Альфы»: «порхать, как бабочка, и жалить, как пчела». Но при этом прежде работает голова, а руки и ноги вступают в бой потом. Но и голова при этом не дремлет.

«Снять» объект — это еще не все, это лишь начало. Мало провести задержание без шума и без пыли, главное — усадить перевертыша лицом к лицу со следователем еще до того, как он успеет опомниться и прийти в себя от шока. Лишь в этом случае он без промедления начнет давать правдивые показания.

Вот где профессионализм высшей — четыре девятки — пробы! «Шоковая терапия» — искусство, а не конвульсивное дерганье руками и ногами.

Кстати, приемы «шоковой терапии» до сих пор хранятся в секрете. Оно и понятно: шпионаж, он ведь еще не упразднен, ну и «съемы» продолжаются…

Явки с хиппующим разведчиком

В семидесятых — восьмидесятых годах прошлого столетия всем англо-американским разведчикам, действовавшим в Москве под прикрытием посольств, была присуща одна характерная черта — пристрастие к маскарадам.

Руководство Центрального разведывательного управления и Сикрет Интеллидженс сервис почему-то считали, что непременным атрибутом или даже залогом успешного выполнения их сотрудниками задания должно быть переодевание.

Да, мир разведки во многом схож с театром. Но пренебрежение законами того и другого жанра — прямая дорога к провалу и освистанию.

Один из непреложных постулатов сцены, будь то подмостки театра или операции разведки, гласит: «Не повторись!» Однако ЦРУ и СИС, вопреки этой заповеди, костюмированные балы с участием своих высокопрофессиональных сотрудников поставили на конвейер.

Господа, Москва — это не Голливуд, вчерашние находки на сцене театра имени «советской контрразведки» не проходят! Появление переодетых англо-американских разведчиков неизменно вызывало улыбки у наших контрразведчиков: «Опять шпионский балаган с участием ряженых!»

Нередко переодевание играло против самих режиссеров-постановщиков костюмированных балов — облачаясь в чужую шкуру, разведчик, по сути, проводил сеанс самоуспокоения, вел себя сродни страусу, прячущему голову в песок при возникновении опасности.

Можно по пальцам пересчитать случаи, когда маскарад достигал поставленной цели, а актер-разведчик не был освистан по ходу шпионского спектакля нашей «наружкой».

Зачастую американские разведчики в качестве камуфляжа использовали женскую одежду, не понимая, что занимаются самообманом и саморазоблачением: в качестве дешифрующего признака была их… походка, ведь для опытного глаза не составляет труда отличить грациозную женскую поступь от твердых, решительных движений мужчины.

Кстати, человеку, не посвященному в эти премудрости, трудно поверить, но походка у представителей различных рас — белой, черной и желтой — действительно имеет много отличий. Вообще, опытные сыщики наружного наблюдения сначала запоминают походку объекта, а потом уже остальные внешние признаки…

Американские разведчики особенно пристрастились к костюмированным балам-маскарадам в середине восьмидесятых годов, когда во главе московской резидентуры ЦРУ, действовавшей с посольских позиций, находился Гарднер Гас Хэтэуэй.

Начал и с того, что по заказу Хэтэуэя в Москву из США срочно доставили несколько автомашин с затемненными стеклами, маски и манекены, имитировавшие разведчиков. Весь этот набор камуфляжей применялся для того, чтобы вводить в заблуждение нашу «наружку». Например, манекен разведчика-агентуриста, который должен был провести встречу со своим московским агентом, демонстративно вывозили с территории дипломатической миссии в обычной машине. Сам же агентурист в автомобиле с затемненными стеклами спустя некоторое время отбывал на явку в совершенно противоположном направлении.

12
{"b":"213702","o":1}