ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Во время войны во Вьетнаме Поляков предоставил США информацию, имевшую стратегическое значение, о численности, структуре и возможностях северовьетнамских войск.

В начале семидесятых он передал в ЦРУ информацию, что Китай находится на грани прекращения военно-экономического сотрудничества с Советским Союзом. Эти сведения помогли Соединенным Штатам «прорубить окно» в Китай. Президент Никсон и его помощник по национальной безопасности Киссинджер тут же вылетели туда с государственным визитом.

Даже в 1991 году, когда Поляков был уже давно расстрелян, американцы во время войны в Персидском заливе с успехом использовали поставленные им сведения, уничтожая иракские противотанковые ракеты советского производства. А они ведь считались недосягаемыми для средств подавления противника…

За годы сотрудничества с ЦРУ Поляков помог западным контрразведкам разоблачить семь «кротов», сотрудников спецслужб Великобритании и США, работавших в пользу СССР.

Несмотря на то, что «британское дело» было закрыто в конце шестидесятых, в США и двадцать лет спустя не смолкали разговоры о том, как безупречно красиво оно тогда было проведено. А события развивались по следующему сценарию:

Поляков передал ЦРУ копии, сделанные нашим британским «кротом» с фотографий, которые тот, в свою очередь, переснял с секретных документов, описывающих системы управляемых ракет, состоявших на вооружении армии США.

Изучив снимки Топхэта, в ЦРУ проследили путь этих документов и выяснили, на каком этапе они попали в руки нашего агента. ЦРУ вышло на отдел управляемых ракет британского министерства авиации. Там и работал наш человек — Фрэнк Боссарт. Его арестовали и приговорили к 21 году тюремного заключения.

Уже будучи на пенсии, Поляков помог американской контрразведке, ФБР, раскрыть нескольких наших разведчиков-нелегалов, заброшенных в США на оседание под видом иммигрантов и уже сумевших устроиться на работу в американские госучреждения. Этому способствовала не дьявольская всепроницаемость Полякова, а косность партийно-бюрократической советской системы.

Выйдя в 1981 году в отставку, Поляков продолжал работать в Главном разведывательном управлении освобожденным секретарем парткома. Убывшие в длительные загранкомандировки разведчики-нелегалы оставались на партийном учете по прежнему месту работы, то есть косвенно были подотчетны предателю. Ну, там, учетные карточки, партвзносы, вопросы отсутствия на партсобраниях и тому подобное. Так что вычислить их как нелегалов для изменника, имевшего к тому же богатый опыт разведывательной работы, труда не составляло. Остальное — дело техники: сигнал работодателям в Штаты, и наши парни, на подготовку которых были затрачены многие годы и мешки денег, попросту «сгорали».

На одном из допросов Топхэта сотрудники Следственного управления КГБ СССР Александр Духанин и Юрий Колесников поинтересовались, не жалко ли ему преданных им нелегалов, которых он сначала готовил на специальных курсах, а затем отправил на электрический стул? Ответ был обескураживающе циничен:

— В этом и заключалась моя работа. Можно еще чашечку кофе?

Вообще, надо сказать, что казус генерала Полякова во всех отношениях не имел прецедентов в истории отечественных спецслужб. Топхэт не только поставил своеобразный рекорд по длительности работы в пользу противника и объема переданной им секретной информации. Рекорд еще и в другом — все это время «кроту» удавалось не попасть в поле зрения нашей контрразведки. Впрочем, последнее обстоятельство вполне объяснимо.

Во-первых, Поляков долгие годы являлся кадровым офицером советских спецслужб и хотя бы поэтому был досконально осведомлен обо всех методах и приемах, используемых КГБ в своей деятельности по выявлению агентуры противника. Причем был он не рядовым оперативным сотрудником — старшим офицером, а затем и генералом. Отсюда — беспрерывный приток информации, который в итоге помогал Топхэту не совершать ошибок, а когда надо было, то и «лечь на дно». До лучших времен, разумеется.

Во-вторых, американцы тоже не благодушествовали, а оберегали своего сверхценного источника самыми изощренными способами, начиная от мероприятий по дезинформации, призванных отвести от Тойхэта любые подозрения в проведении им враждебных СССР акций, и кончая применением самой совершенной радиоэлектронной аппаратуры.

С 1980 года, когда Топхэт после заграничных вояжей окончательно «стал на якорь» в Москве, американцы для поддержания с ним связи использовали только бесконтактные способы — тайники и радиосредства. Последним отводилась основная роль, для чего агенту было выдано устройство, размером с пачку «Беломора», из которого он производил «радиовыстрел» — передачу сведений, длившуюся не более 3–4 секунд.

Предварительно закодировав информацию (не больше страницы машинописного текста), Топхэт засовывал в карман пиджака или плаща пачку «Беломора», садился в «букашку» или «десятку» — номера троллейбусных маршрутов, проходящих мимо американского посольства на улице Чайковского. Стоило троллейбусу поравняться со зданием дипломатической миссии США, агент нажимал нужную кнопку и… Игра сделана! Поди попробуй запеленгуй — да ни в жисть!

Лишь в редчайших случаях Топхэт производил тайниковые закладки. При этом магнитные контейнеры он не только изготавливал собственноручно, но и лично закладывал их на маршрутах передвижения своих операторов из ЦРУ.

Что касается выемки контейнеров, то эти операции никогда не были для агента в тягость. За контейнерами он не шел — летел на крыльях: деньги-то по радио не примешь! И хотя ох и не генеральское это дело, изымать тайники, но разве можно отказаться от валюты?

Бывший американский разведчик Пит Эрли в одной своей публикации утверждает, что Топхэт, будучи задержанным, попросил доставить его на прием к председателю КГБ СССР Виктору Чебрикову которому предатель якобы в беседе с глазу на глаз поставил условие: он чистосердечно рассказывает в с е о своих «деяниях», а Комитет не преследует его семью…

Можно смело утверждать, что версия Эрли — не более чем трогательная святочная сказочка, ибо изменнику путь заказан везде, кроме, разумеется, следственного изолятора в Лефортово и расстрельной камеры.

Да и сам ультиматум Полякова смахивает на торг, что совершенно исключено: спецслужбы договариваются, выручая лишь своих кадровых сотрудников. Предателей никто никогда не пытается выручить. Дорога им одна — в тюрьму или на эшафот.

Бомбы в публичных домах

Прерванное застолье

7 ноября 1985 года подполковник Зайцев в кругу друзей отмечал годовщину Великой Октябрьской социалистической революции.

Праздничное застолье прервал телефонный звонок — заместителя командира «Альфы» срочно требовал к себе начальник управления генерал Евгений Расщепов.

«Ба! — чуть не вырвалось у альфовца при входе в кабинет шефа, — да здесь знакомые все лица!»

Действительно, за столом орехового дерева в сосредоточенном молчании восседал цвет Первого и Второго главков КГБ СССР (соответственно: разведка и контрразведка Союза). Настроение собравшихся генералов моментально передалось молодому офицеру, и мажорный настрой сменился озабоченностью.

И было отчего! С момента задержания американского шпиона Адольфа Толкачева 9 июня текущего года это был уже четвертый визит подполковника Зайцева в своему высокому шефу. 2 августа брали подполковника Полещука. В сентябре — супругов Сметаниных, а всего три дня назад альфовец докладывал здесь план задержания подполковника Мартынова, «крота», работавшего в пользу США в течение нескольких лет. «Неужели опять какого-то «крота» подняли из норы? — мелькнула мысль. — Не слишком ли много для одного полугодия? Черт побери, да это же конвейер, ни одной недели передышки. Ничего себе — перестройка по-горбачевски!» На память пришли слова Гамлета: «Средь нас измена! — Затворите двери! Найти концы!»

Как выяснилось через несколько секунд, Зайцев не обманулся в своем предчувствии.

16
{"b":"213702","o":1}