ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Можно предположить, что первый удавшийся опыт применения яда для разрубания гордиева узла зашедшей в тупик любовной связи вдохновил Тригона, и он был готов в дальнейшем столь безжалостно решать свои интимные проблемы с помощью яда.

Однако судьба распорядилась по-своему…

Доставленный в Лефортово, Огородник на первом же допросе согласился с предъявленным ему обвинением в шпионаже в пользу США и вызвался собственноручно письменно зафиксировать свое признание.

Попросил стопку бумаги и свою авторучку, «паркер» с золотым пером, отобранную во время ареста. Пояснил, что, мол, долгие года пользуется только ею и шариковой ручкой ничего путного написать не сумеет.

Не подозревая подвоха, торжествующие конвоиры выполнили просьбу — давно не попадались такие покладистые шпионы!

Выверенным движением он свинтил колпачок с «паркера», прикусил кончик ручки и замертво рухнул под стол…

Вскрытием, проведенным там же, в Лефортово, было установлено, что Огородник скончался от острой сердечной недостаточности. Это указывало на то, что был применен сильнейший яд из семейства курареподобных. Зелье разрабатывалось только в спецлабораториях двух стран — СССР и США.

Смерть Огородника — яркая иллюстрация к тому, как паркетные генералы, движимые не интересами дела, а желанием быть включенными в список награжденных, пренебрегли основным «законом жанра» — осмотрительностью. Стремясь первыми «снять пенки», чтобы, отчитавшись наверху, схватить незаслуженный орденок на парадный мундир, они отстранили профессионалов от участия в заключительной части оперативной разработки — первого допроса шпиона. Головокружение от успеха — взяли! — перешло в самоупоение, которое обернулось преступным легкомыслием.

На поверку оказалось, что все время, продвигаясь к «полосатым штанам» — генеральским лампасам, — они не набирались опыта, а лишь совершенствовали собственные ошибки. Так считают некоторые бывшие кураторы Комитета госбезопасности со Старой площади…

Однако и сегодня находятся профессионалы из бывшего Комитета госбезопасности СССР, которые придерживаются иного мнения, утверждая, что самоубийство Тригона-Стахановца произошло отнюдь не по причине головотяпства генералов.

Двойному агенту, считают они, попросту дали возможность тихо уйти со сцены, так как нити потянулись бы очень далеко наверх, если бы он «запел». А деваться было некуда — «запел» бы обязательно.

Во-первых, со многих, далеко не рядовых сотрудников центрального аппарата КГБ были бы наверняка сорваны эполеты: как же вы, имея на личной связи агента, не разобрались, что он двурушник?!

Во-вторых, Огородник располагал компрометирующими материалами на представителей верхушки советского истеблишмента, с которыми общался не только в служебной обстановке, но и был вхож в их семьи. Вплоть до самого ареста Огородника принимали в качестве будущего зятя в доме члена Политбюро Виктора Гришина.

Достаточно сказать, что, будучи референтом министра иностранных дел СССР, Огородник не понаслышке знал, что жена его шефа, Лидия Дмитриевна Громыко, не брезговала банальной спекуляцией носильными вещами. В качестве «челнока» она постоянно курсировала между Нью-Йорком и Москвой, осуществляя поставки дефицитных товаров на столичный «черный рынок». Пользуясь дипломатической неприкосновенностью, она за один рейс умудрялась привезти такое количество шуб и другой женской одежды, которого хватало, чтобы затоварить несколько крупных московских комиссионок.

По некоторым данным, на вырученные деньги она приобретала бриллианты, которые затем сбывала за океаном. И такой круговорот длился не один год. А чего мелочиться, играть — так уж по-крупному!

Да и разве только это было известно агенту Комитета госбезопасности СССР и доверенному лицу двух членов Политбюро?

Словом, уход из жизни Огородника-Стахановца-Тригона (надо же, триедин в одном лице!) устраивал многих в бывшем Советском Союзе…

После смерти Огородника Комитетом был издан приказ, предписывавший всякого задерживаемого по подозрению в принадлежности к агентуре спецслужб противника раздеть догола, тщательно обыскать все полости на теле, а затем переодеть. Как правило, переодевали в казенные спортивные костюмы.

Последующие задержания шпионов, работавших в пользу США, подтвердили правомерность подобных действий. Как оказалось, всем своим агентам ЦРУ США в обязательном порядке вручало ампулы с моментально действующим ядом.

Делалось это вовсе не из гуманных побуждений. Руководство ЦРУ заботилось не об облегчении участи провалившихся агентов в «застенках КГБ». Отнюдь нет! Его беспокоили последствия разоблачения и безопасность работавших со шпионами своих американских операторов.

ЦРУ пеклось лишь о том, чтобы не стали достоянием нашей контрразведки сведения о методах, способах поддержания связи, ухищрениях и т. д., о которых на допросах мог бы поведать провалившийся «крот».

Гималайский роман

Курс на сближение

Столица королевства Непал Катманду лежит в живописной, утопающей в зелени и цветах высокогорной долине в Гималаях. Жизнь коренных обитателей Поднебесья Мира течет, вернее, парит, над земной суетой спокойно, размеренно, величаво.

С трудом верится, что совсем недавно этот райский уголок представлял собой театр боевых действий, где проходила передняя линия невидимого фронта «холодной войны». Рыцари «плаща и кинжала» противоборствующих спецслужб превратили этот край обетованный в ристалище для своих тайных дуэлей, плели здесь паутину интриг, а вербовки и похищение секретов, подкуп и измена были повседневной нормой жизни белых пришельцев с Равнины…

В 1974 году в советскую — дипломатическую миссию в Непале на должность атташе по культуре прибыл Леонид Георгиевич Полещук. Разведчик по профессии, авантюрист и ловелас по жизни, не пропускавший мимо себя ни одной женской юбки, он очень быстро понял, что в Катманду ему не развернуться.

Его страсть — развлечения, которых в этом городе, увы, было явно недостаточно, а работавшие в советском посольстве женщины были все, как назло, замужем — не подступиться даже такому искушенному дамскому угоднику и сердцееду, каким был Полещук. Последнее обстоятельство удручало его больше всего, потому что год пребывания в Непале разведчик должен был провести без жены, оставшейся в Москве. Эпизодические набеги в местные дома терпимости удовлетворения не приносили, и свой похотливый взор молодой капитан фокусирует на иностранках, посещающих культурный центр для сотрудников дипломатических миссий, аккредитованных в столице Непала.

Этот внушительных размеров комплекс, возведенный на американские деньги и являвшийся их собственностью, поразил воображение Полещука, выходца из края березового ситца. Бассейн, теннисные корты, летний кинотеатр, видеозал (о видео, этом чуде техники, в Союзе тогда было мало что известно!), бильярд, спортплощадки, школа и поликлиника, куда приезжал лечиться король Непала и члены его семьи. Окружение монарха тоже считало хорошим тоном лишний раз посетить лечебно-оздоровительный комплекс при культурном центре.

Аллеи и постройки утопали в зелени, а аромат огромных, в человеческий рост, алых роз, казалось, пропитывал тебя и твою одежду насквозь.

Территория центра обнесена двумя бетонными заборами с «колючкой», через которую пропущен электрический ток высокого напряжения.

Вход и выход — под объективами видеокамер Ворота управляются из будок, похожих на армейские доты, в которых сидят американские морские пехотинцы.

Восторг Полещука от увиденной роскоши сменился озлоблением в адрес руководителей КПСС и родного правительства, как только ему стало известно, что месячное жалованье американского сержанта из охраны центра почти в два раза превышает его капитанский оклад. Полещук получал 500 долларов, сержант — 800.

Столько же получал глава резидентуры КГБ в Непале полковник Тимофеев.

41
{"b":"213702","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Морская ведьма
Ка: Дарр Дубраули в руинах Имра
Личный бренд в Инстаграме. Как создать мощнейший бренд, развить его и заработать миллион
Занимательная анатомия
Суси-нуар 2. Зомби нашего века. Занимательное муракамиЕдение от «Подземки» до «1Q84»
Радость, словно нож у сердца
Струны волшебства. Книга третья. Рапсодия минувших дней
Тысяча сияющих солнц
Секретарь для эгоиста