ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Вообще, надо сказать, альфовцы — беспримерные трудяги. Приходят в подразделение романтиками, а становятся трудоголиками.

Рассказывая о физических и психологических нагрузках, которые им приходилось испытывать в ходе учебы, альфовцы о себе заявляют: «К профессионализму ведет лишь один путь: труд. Кто хочет стать «профи», идя другим путем, тот авантюрист и занимается самообманом!»

И действительно, сколько сил и воли требуется, чтобы ежедневно проделывать десятикилометровые марш-броски по пересеченной местности с полной выкладкой, силовые упражнения: лазание по канату, подтягивания и отжимания, занятия в тренажерном зале, прыжки с трехметровой высоты! И конечно же, занятия рукопашным боем. И зачастую не в спортивных залах на матах и татами, а прямо на асфальте, без страховки.

Поэтому можно с полной уверенностью заявить, что боевая подготовка «Альфы» на порядок превосходит американскую по своей напряженности, остроте и результативности. Несмотря на то, что у американского спецподразделения DELTA гораздо больше возможностей, чем у «Альфы», тем не менее наши бойцы на голову выше своих коллег из США, и последние об этом знают…

Многоплановая подготовка имела немало мест проведения занятий. Одним из таких мест, куда альфовцы, распрощавшись со своими семьями, как футболисты на сборы перед решающими матчами, ежегодно выезжали на месяц-полтора, был пограничный учебный центр (ПУЦ) в Ярославской области.

Приемы рукопашного боя оттачивали, как правило, в спортивных залах, принадлежащих Девятому управлению (физическая охрана членов Политбюро и правительства) КГБ СССР.

Учебные стрельбы, шлифовка навыков вождения наземных, надводных и воздушных средств, а также бронетехники проводились на полигонах в самых различных регионах бывшего СССР. И не только из соображений конспирации. Надо было научиться привычно действовать в любых климатических зонах, в условиях пустынь и высокогорья, пятидесятиградусной жары и запредельного холода — мало ли куда может забросить «антитеррористическая судьба»!

Одним из самых красноречивых примеров применения на практике навыков физического воздействия, или, как его называют сами сотрудники, «шоковой терапии», как и использования прикладной психологии, могут служить «съемы» разведчиков противника и их агентуры в самых неожиданных местах, что называется, «от Парижа до Находки»…

Необходимо пояснить, что «съем» — это негласное задержание объекта оперативной разработки, которое проводится конспиративно, чтобы об этом не знали ни его близкие, ни друзья, ни коллеги по работе. Если же объект подозревается в связях с иноразведкой, неожиданное исчезновение должно остаться тайной и для его хозяина. Хотя бы на первое время. «Снимают» и своих, и иностранцев. Для этого стараются подобрать малолюдное место, но, случается, выдергивают человека и из толпы.

Блестяще владеющие приемами рукопашного боя, досконально знающие анатомию и расположение наиболее уязвимых болевых точек на теле человека, альфовцы с поставленной задачей справляются мгновенно. В крайнем случае прохожие могут заметать, как два человека помогают третьему сесть в машину, а он то ли нездоров, то ли нетрезв. После чего «снятые» оказываются либо в Доме на Лубянской площади, либо в Лефортовской тюрьме.

Всего с 1985 по 1990 год под руководством и при непосредственном участии заместителя командира «Альфы» подполковника Владимира Зайцева его отделением были негласно задержаны тринадцать матерых «кротов» и их операторов, разведчиков ЦРУ, действовавших с позиций посольства США в Москве.

Знамя команды «Альфа»

По прошествии полутора десятков лет заместитель командира «Альфы» подполковник Владимир Зайцев, отвечая на вопросы журналистов, страшно ли было тогда, в Тбилиси в 83-м году, сказал:

— Страшно было не в самолете, а под ним… И опять же не за себя, а за жену и моего малыша… Мысли всякие, как они смогут прожить без меня, каким вырастет мой сын без отца? Но как только поступила команда «Штурм!», все страхи улетучились… А в самолете… Там была работа, а когда мы заняты делом, уже не до страхов, поверьте…

Кроме того, есть еще две категории, нейтрализующие чувство страха: убежденность в правильности собственных поступков и ответственность за жизни заложников. Наконец, злость на тех, кто вынуждает тебя рисковать своей жизнью, полностью вытесняет страх… Подумав, Зайцев добавил: — Если позволите, я готов сделать сообщение. Шок, который испытали не выработавшие свой ресурс бойцы «Альфы» после ее расформирования, не сравним ни с каким страхом при проведении операции по обезвреживанию террористов… Этот шок я бы назвал «постальфовским синдромом».

Представьте себе чувства полных сил, молодых, подготовленных специалистов экстра-класса, которые им довелось испытать, наблюдая по телевизору развитие событий в Приднестровье, в Абхазии, в той же Чечне… Трезво оценивая моральный и боевой потенциал «Альфы» на тот период, смело могу заявить: одного нашего подразделения было бы достаточно, чтобы навести в перечисленных регионах должный порядок. А синдром… Он у моих товарищей, соратников появился из-за невостребованности. Мы вдруг перестали быть нужны. И это в такое-то время! Некоторые мои товарищи пытались найти себе применение в горячих точках, в охранных бюро банков и коммерческих структур, даже за границей, натаскивая бойцов спецподразделений иностранных государств, — всюду испытывали разочарование… Наша сила — в нашей сплоченности, в сыгранности нашей команды… И хотя каждый альфовец — суперфорвард, звезда, но предстать в полном блеске он может лишь в окружении таких же звезд, соратников из «Альфы»…

— Так, значит, Владимир Николаевич, пора закапывать ваши знамена, как это делали древние полководцы при отступлении войска? — раздалось из толпы журналистов.

— Думаю, что вы опережаете события, и время для этого еще не пришло. Что же касается наших знамен… Да, действительно, знамена в старые времена закапывали при отступлении, мы же, выжидая, просто отошли в сторону… А знамена зачехлили… До поры…

91
{"b":"213702","o":1}