ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

«Почему я нервничаю в его присутствии?» — подумала Валери.

— Разумеется, если это в моих силах, — сказала она.

— Меня какое-то время занимал вопрос о том, что Кэрби Гэлуэй собирается делать со своей землей. Неудивительно, если учесть мое положение.

— Д-да…

— Однако опять же в силу положения я не могу спросить его об этом напрямик. Возможно, его встревожит вмешательство правительства, он испугается бюрократической волокиты и тому подобного. А я не хочу без нужды докучать людям. Я хочу, чтобы землепользование в стране развивалось. Этого хочет мое министерство. Мною движет простое любопытство. Вы понимаете меня?

— Думаю, да, — ответила Валери.

— Вы могли бы съездить туда. Вы не связаны ни с каким учреждением, вас интересуют только руины майя. А вернувшись, вы можете рассказать мне, что еще вы там видели.

— Вы имеете в виду… марихуану? — спросила Валери, которая всегда читала газеты.

Сент-Майкл, похоже, опешил, но потом развеселился.

— О, мисс Грин, вовсе нет! Нет! Там для этого нет условий!

— Как я и говорил, — вполголоса вставил Вернон.

— Позвольте объяснить, что я имею в виду. — Сент-Майкл легонько коснулся ее плеча. — Ничего незаконного, ничего такого, мисс Грин… Валери, если не ошибаюсь?

— Да.

— Могу я называть вас Валери? А вы зовите меня Инносентом.

Валери уставилась на него, утратив дар речи.

— Тут, в Бельмопане, — продолжал Сент-Майкл, нежно сжимая ее плечо, — есть всего один ресторан, зато превосходный. Не по нью-йоркским стандартам, конечно, но очень милый. Позвольте мне пригласить вас туда на ленч. Там я и объясню, чем вы можете мне помочь.

Вернон на заднем плане принял вид человека, знающего, в чем дело. Валери на переднем плане вконец смутилась.

— Большое спасибо, — услышала она собственный голос. — Это было бы здорово.

«…ВЕЧНО ЖИТЬ ХОТЯТ»

Сверху Кэрби хорошо видел следы, оставленные вчера колесами. Скоро шасси его самолета прочертит еще пару таких же линий. Кэрби разозлился: ведь к завтрашнему дню эти следы надо как-то убрать. Он пролетел над холмом (с воздуха храм был совсем не виден) и над индейской деревушкой, прилепившейся в расселине. Так он сообщал своим парням, что хочет их видеть. Голозадая детвора, игравшая среди бурых приземистых хижин, замахала руками, заметив самолет. Кэрби в ответ помахал крыльями, потом вернулся на поле и приземлился.

Он уже добрался до того места, где Уитчер и Фелдспэн нашли стелу с ягуаром, и тут над его головой из-за верхушки холма появилась горстка мужчин. Все они были плотные, приземистые и коренастые. На ногах — веревочные мокасины или вовсе ничего. Выше — рабочие штаны, еще выше — домотканые рубахи, а уж совсем высоко — плоские, грубоватые, загадочные физиономии индейцев-майя. У четверых на боку болтались мачете. Все молча ждали, когда Кэрби вскарабкается на вершину.

— Привет, Томми, — сказал Кэрби, присоединившись к ним. — Привет, парни. Дайте-ка я отдышусь.

Томми, облаченный в рубаху из зеленых лоскутьев разных оттенков, спросил:

— Что-нибудь не так, Кимосабе?

— Ничего страшного, — ответил Кэрби и добавил: — Для таких-то парней.

— Это он про нас, — сказал Луз (красная драная рубаха).

Кэрби улыбнулся и оглядел свою мышеловку. Мир уже проторил дорожку к дверям его дома. К дверям его храма. Именно тут он два года назад встретился с Томми и остальными. Именно здесь зародилась их удивительная дружба. Разумеется, верхушка холма тогда не была расчищена и никакого храма тут не было.

Отдуваясь, Кэрби стоял на верхушке холма и с омерзением разглядывал свой участок.

— Инносент Сент-Майкл, — пробормотал он, думая о несбывшихся надеждах. Никогда еще Кэрби не испытывал такого унижения. За полтора месяца участок претерпел разительные перемены, будто выставленный на солнце вампир. Сочное пастбище внизу превратилось в растрескавшийся лунный грунт. Солнце испепелило траву, и пепел унесло ветром. Склоны холмов выглядели еще более ужасно, превратившись в пейзажи Иеронима Босха. На кривых деревьях появились кожистые листья с острыми краями, желтая жесткая осока покрывала пригорки. По скалам и валунам сновали отвратные создания с раздвоенными языками; птицы презрительно кричали, пролетая на запад, к синим цепям гор Майя с их тучным черноземом и обильной зеленью.

— Чтоб вам сдохнуть! — крикнул Кэрби пернатым насмешницам. Птицы пролетели, их смех замер вдали, и в тишине Кэрби показалось, что он слышит, как сохнет земля, покрываясь новыми трещинами. Ему хотелось провалиться сквозь эту землю.

Но тут он заметил движение на противоположном склоне. Человек шесть индейцев медленно приближались к нему, поднимая ногами облачка пыли. Вот и прекрасно, подумал Кэрби, сейчас меня еще и прихлопнут за часы.

Он снял их и сунул в карман. Жаль, туда не втиснешь и башмаки. И сам не втиснешься. Может, предложить им сделку: они его отпускают, а он привозит им Инносента Сент-Майкла? Так они на всю жизнь обеспечили бы себя свиным салом.

Это были грубые на вид парни с полуприкрытыми глазами и сверкающими мачете. Они поднялись на верхушку холма, остановились напротив Кэрби и стали рассматривать его. Один из них произнес:

— Привет.

— Привет, — отозвался Кэрби.

— Славный денек.

— Если ты так считаешь…

— Сигаретку, а?

— Нет, спасибо.

— Да нет, это ты мне дай.

— О, извини. Не курю.

Казалось, индейцу вдруг стало тошно. Повернувшись, он заговорил со своими на незнакомом языке, и, похоже, всем им тоже стало тошно. Говоривший покачал головой и заявил:

— Уж чего-чего, а пару сигарет с янки всегда можно было стрясти. А теперь вы, кажись, все поголовно бросаете курить.

— Они небось вечно жить хотят, — рассудил другой индеец.

Что это, скрытая угроза?

— У меня в самолете есть немного зелья, если хотите, — сказал Кэрби.

— И ты еще спрашиваешь! — Индеец перевел слова Кэрби остальным, и те заулыбались, но продолжали неподвижно стоять на месте. Это было странное зрелище: все равно как если бы улыбались деревья.

— А у нас в деревне найдется самогончик, — объявил переводчик. — Можно неплохо погудеть.

— Где же эта деревня? — спросил Кэрби, подумав, что можно было бы по суду требовать хотя бы выплаты ренты, если индейцы живут на его земле.

— Да там, — переводчик небрежно махнул мачете.

— А сколько у тебя навоза? — поинтересовался тот индеец, который, как показалось Кэрби, угрожал ему.

— Деревня большая? — осведомился Кэрби.

— Одиннадцать дворов, — серьезно ответил первый индеец, как будто Кэрби явился делать перепись населения.

— Тогда навоза хватит.

Индеец улыбнулся, показывая квадратики зубов.

— Меня зовут Томми Уотсон, — сказал он и протянул руку. Ту, что без мачете.

— Кэрби Гэлуэй.

— А это мой двоюродный брат Луз Коко. — Томми кивнул на второго индейца.

— Как поживаешь? — спросил Кэрби.

— Неплохо, — сказал Луз Коко.

Все спустились с холма, и Кэрби достал из кабины самолета два капроновых пакета.

— Бумаги на всех не хватит, — предупредил он.

— Ничего, возьмем у миссионера туалетную.

Индеец обратился к своим соплеменникам, и начались препирательства. Кэрби ждал, привалившись к самолету.

В языке кекчи много цокающих и утробных звуков, поэтому на слух он довольно груб, особенно когда индейцы спорят, кому из них отправляться в миссию за туалетной бумагой. Наконец двое признали поражение и, грустно оглядываясь, отправились вниз по склону. Кэрби присоединился к остальным. Они пошли через палимый солнцем холм, поднялись на следующий до середины склона и углубились в яркую зеленую рощицу, где по берегам быстрого прохладного ручейка стояли одиннадцать бревенчатых хижин.

— У вас даже вода есть, — сказал Кэрби. Они были уже далеко от его участка.

Томми удивленно взглянул на него.

— Так вот почему ты тут околачиваешься! Ты купил это болото?

29
{"b":"216145","o":1}